Честная душа

Нико поступил правильно. Он был уверен в этом. И даже если весь мир неодобрительно качает в его сторону головой, то это не считается. Не в первый раз. Аид смерил его долгим, тяжелым взглядом, когда ди Анджело вернулся в подземный мир. — Мой сын должен был быть сильнее. — прокомментировал он и, не став ждать ответа подростка, сказал, — Ну раз ты здесь, ступай помогать с душами. До нового года нужно успеть рассортировать их, судьям понадобится помощь. Пришлось проглотить оскорбление и пойти выполнять поручение. Нико не слабый! Он, черт возьми, не может быть слабым! Он пережил достаточно, чтобы это доказать. «Но разве можно выстоять перед силой сердца?» — с горечью пронеслось у него голове, когда он зачитывал список покойников, врученных ему Танатосом. Так было лучше. Среди мертвецов, среди тишины. Подальше от открытого сердца, которое поддерживает горячая, подобно огню, кровь. Ди Анджело провел с ним день и ему на всю жизнь хватит, больше не нужно. Иначе он сгорит, как гребаный мотылек. Очередная душа на полях Асфоделей. Нико все делает механически, даже особо не вникая. Его останавливает Танатос, мягко тронувший крылом. — Вы справились, господин. Благодарю за помощь. — Хорошо. — кивнул мальчик, отодвигая свитки и собираясь к себе в комнату, и параллельно злясь на себя. Какой толк в его раздумьях, если Перси все равно ничего не помнит? Это его собственный уголок счастья, который он не должен ворошить, как осиное гнездо. — Господин! — Танатос задумчиво смерил его взглядом. — Хочу сказать вам в качестве подарка… Или предостереженья. Не всегда дар богов нужно трактовать буквально. — Что? Нико нахмурился и хотел спросить подробнее, но бог Смерти уже улетел. Парень ничего не понял. Это на будущее? Будь сам по себе и никому не доверяй? Так вроде это мы уже проходили. Ди Анджело покачал головой. Ладно, подумает он об этом позже. Сейчас пора вновь заняться самоистязанием работой. Его покои встретили его молчанием и темным цветом. Эту комнату ему выделил отец, когда ди Анджело в первый раз явился в подземный мир. Огромная кровать, множество свечей у стен в канделябрах из черепов, большие стеллажи с книгами, тумбочка рядом с кроватью, в которой были нектар и амброзия, и никого. Прекрасно. Парень устало сел на кровать. Боже, вроде ничего не делал, а из него будто всю силу выкачали. Он и по теням-то один раз перешел, что так плохо-то? Будто грызет что-то изнутри. «Совесть?» — предположил наглый внутренний голос, который хотелось испепелить. Какая совесть? В чем он виноват? В том что делает как лучше? «А получается как всегда». — тут же отозвались внутри. Нико мотнул головой и упал на кровать, закрывая глаза. Ерунда это все. Вот он поспит, а потом…. — НИКО ДИ АНДЖЕЛО! Полубог резко открыл глаза и вскочил с постели. Ему померещилось? Это же невозможно! Дверь открылась с громким стуком и ударилась о каменную стену, сотрясая помещение. Джексон тяжело дышал, смотря на него с дикой яростью и мечом наперевес. Вокруг него парила аура «ОПАСНОСТЬ», но Нико и так понял, что, кажется, Перси не прощает, если из его постели уходят не попрощавшись. — Перси? — сглотнув, уточнил полукровка. Это же невозможно. Перси выпил ту склянку, он должен был все забыть! Может он здесь по-другому поводу? — Что ты здесь делаешь? И почему… Договорить он не успел. Перси буквально подлетел к нему и со всей силы впечатал в стену, сильно сжимая бледное горло руками. — Проспался. — нехорошо усмехнулся он. Зеленые глаза потемнели, как море в шторм. — Представляешь, вчера такие дивные воспоминания нахлынули, я аж обалдел поначалу! Я-то думал, чего так не хватает в комнате на Рождество, а оказывается главный подарочек свалил, не потрудившись объясниться! Нико может и был немного напуган и отчасти виноват, но такое непотребство терпеть не собирался. Со злостью он пнул парня в живот, а свободной рукой выбил Анаклузмос, второй схватившись за стеночку. — Что именно я должен тебе объяснить? — хрипло прошипел он, начиная кашлять. Хватка у Джексона железная, по-любому останутся синяки. — Я думал мы обо всем поговорили ночью! Ты же обещал мне, что попробуешь! Почему ты ушел?! — Я попробовал. Мне не понравилось. Трудно мне в роли друга, Джексон, уж прости, не справляюсь. — О, прекрасно! Сдаемся на полпути, как слабаки, ди Анджело? Отлично! Другой вопрос. — Едва Нико выпрямился, ему прилетело кулаком в лицо, и парень полетел на пол. Он, стиснув зубы, застонал, когда многострадальная головушка ударилась о твердый пол, а Перси вдобавок за волосы приподнял его, смотря в глаза. — А кто тебе позволил играть с моим сознанием? Ди Анджело ударил его в челюсть и отпрыгнул подальше, чувствуя, что пространство вокруг кружится. Позвать скелетов, что ли? — Чтобы не было вот таких сцен! Чтоб ты мог не переживать по поводу моей жизни и спокойно вел свою! — Какая забота! Прости, дорогой, но если хочешь, чтоб я перестал заботиться о тебе, придется стереть мне всю память! Сильный удар по ребрам заставил Нико кашлянуть. О, а вот это было больно. — Я бы с радостью стер память и себе за компанию! Не хочешь прогуляться до Леты, Перси? — ядовито ответил полукровка, хватаясь за меч. — Я хочу, чтоб ты, блять, посмотрел на меня! Нико поднял злой взгляд на полубога, будучи готовый разорвать его на клочки. И замер. В глазах Перси стояли слезы. И он смотрел на Нико так… Как на предателя. — Кто тебе дал право забирать мою память?! Это моя жизнь, Нико, и ты ее часть! Я не хочу ее лишаться, потому что я тот, кто я есть благодаря людям, что окружают меня! Откуда тебе знать, что для меня лучше, а что нет?! Это моя душа, мой выбор, моя судьба и мне решать, что с ней делать! И, мать твою, не хочу тебя забывать! Не хочу забывать ничего, связанного с тобой. Так что ж, блять, случилось тем утром, что ты решил так поступить?! У Нико двоилось в глазах. Перси кричал на него, и от этого у парня обливалось кровью сердце. Вот чего он так боялся. Закаленное в боях, смерти и холоде оно начало таять и кровоточить. Искренние слезы боли смывали сталь из вен, превращая их в непонятное месиво. Впервые сыну Аида было так страшно и больно. — Я увидел… Я посмотрел на все со стороны. — тихо ответил он. — Мы с тобой…. Я не подхожу тебе Перси. Я так инородно смотрюсь рядом, что…. Ты открытый, добрый и честный. Мне не место рядом с тобой. Как прошлым утром, ди Анджело положил свою ладонь на щеку Джексона. Контраст бледных пальцев и загорелой кожи вновь ударил по глазам, никакая темнота не могла скрыть этого. Нико вытер горячие слезы, струящиеся по щекам. — Я как черная игрушка на праздничной елке, обвешанной гирляндами. Мы слишком разные, а «противоположности притягиваются»… Это не про нас. Я просто хотел избежать лишней боли. Не хотел обвязывать тебя лентами смерти, которые окружают меня. — То есть ты увидел, что твой подарок не гармонирует с остальным фоном и решил уйти? — усмехнулся Перси. У него кровоточила губа и весь вид был измученный. Впервые Нико самому хотелось пойти на контакт и обнять его. — Ахуенно. Молодец. Ты просто умница. А теперь слушай меня. Перси схватил его за руку, сжав запястье до боли. — Знаешь в чем истинная проблема, Нико? Ты трус. Ты гребаный трус, который решил, что без него мир очистится, войны исчезнут и все будут счастливы. Гребаный эгоист, решающий за людей вокруг него, что и кому нужно. Тебе абсолютно плевать на то, чего на самом деле хотят вокруг тебя! Говоришь, тебе не место рядом со мной? Мы не подходим дрг другу по гороскопу?! А когда до тебя дойдет, что я хочу быть рядом с тобой?! Что ты не пугаешь меня, что ты нравишься мне, и что я прекрасно понимаю тебя! Меня пытаются убить уже как несколько лет почти все боги и монстры! Мне внезапно сказали, что я должен стать героем, что я должен спасать гребаный мир, и никто не поинтересовался, хочу ли я этого! Я потерял друзей, едва не потерял маму, я каждый день рискую всем, что у меня есть, и единственный, кто может меня понять, тоже предает меня?! Ты хуже Богов, ди Анджело, они по крайней мере, никогда не скрывали, что на мои желания им начхать! Сын Аида дернулся, как от пощечины. — Как ты смеешь так говорить… - Земля вокруг них опасно завибрировала. — Хочешь сказать, я сделал для тебя недостаточно?! — А что ты сделал? Сыграл роль жертвы и сбежал?! — Я не хотел быть тебе обузой! Ты же все делаешь для меня, только из-за чувства вины! — Я делаю это, потому что хочу этого! — Перси со злостью притянул его ближе, сдавливая запястье до хруста. — Потому что мне нужен был человек, не напоминающий мне ежесекундно мое предназначение. Ну прости меня за желание доверить кому-то душу! — У тебя тысячи друзей в лагере, которые любят тебя и при этом не окутаны аурой смерти! — Которые начнут паниковать, едва заметят мою слабость! А, стой, подожди, так в этом дело?! Я перестал быть твоим героем из комиксов, верно?! — Нет! — от крика Нико по стенам пошли трещины. Он схватил Перси за плечи и сильно встряхнул, едва не оторвав парню голову. — Дело не в этом! Я просто… Я… — Да ты! — оттолкнул его Перси и прижал за плечи к земле. — Тебе проще сбегать от меня, чем попытаться быть рядом! Дело в тебе, Нико, даже не в твоей любви, которую ты воображаешь неправильной, а в твоем страхе обжечься! Ты так уверен, что я оттолкну тебя, что предаешь каждым своим поступком! Но посмотри, я здесь! Я пришел в подземный мир, я рядом с тобой, я держу тебя, я с тобой! — Сильные пальцы сильно вцепились в тонкие плечи. — Я никуда не ушел! А ты — да. Ди Анджело молчал. Как сын преисподней он хорошо улавливал эмоции души и их колебания. Если верить его чутью, у Джексона скоро может начаться истерика. Его гнев, боль и отчаяние танцевали причудливый танец в глазах Нико. Но прежде, чем он успел сказать хоть слово, Джексон отстранился. — Это не ты не нужен мне. Это я тебе не нужен. — Покачал герой головой. — Я твоя детская влюбленность, ошибка, которой ты всеми силами стараешься избегать. Я готов быть с тобой рядом, я доверяюсь тебя. А ты уходишь, позволяя мне падать в пропасть. Что ж, это твой выбор, и в отличие от тебя, я его уважаю. Я ухожу. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Я… Искренне желаю тебе счастья. Уверен, найдется человек, которому ты все-таки сможешь довериться. Постараюсь не утопить его, когда он появится. Прощай, ди Анджело. — Ты доехал до Лос-Анджелеса и спустился в подземный мир… Чтобы сказать мне это? — прошептал Нико не в силах шевелиться. — Ну в общем-то… Да. — Перси пожал плечами. Вид у него был потрепанный и несчастный. — Мне не хотелось заканчивать это без объяснений. Он доковылял до своего меча и Нико вдруг осознал, что Перси уходит. Все. Вот теперь точно конец. Перси уйдет и больше не будет искать его или пытаться дозваться, и Нико даже будет некого винить в этом кроме себя. Он потеряет все по собственной вине и глупости, просто потому что он идиот, боящийся всего живого. Хорошо его закаленное сердце, если он не способен справиться с таким испытанием. Парень с отчаянием смотрел, как Перси уходит. Все внутри кровоточило и рвалось на куски. Правда жгла его хуже огня подземного мира и он все метался, не зная, что делать. Бежать за ним? Остановить? Или нет? ***** — Господин, вы не вмешаетесь? — учтиво поинтересовался Танатос, смотря на происходящее в комнате сына Аида. — Нет. Это его жизнь и ему решать, как калечить себя. Я лишь могу дать ему возможности для иного выхода. Если он в упор их не видит, то что поделать? Аид задумчиво прожевал наггетс из Макдональдса и добавил: — Могли и получше подраться! А то что за дела? Ушли в слова, как дипломаты. — Они просто не хотели лишних жертв, сэр. — Пф! Какие жертвы в Подземном мире? Вот раньше мы с братьями… — Аид мечтательно закатил глаза, вспоминая, как дубасил этих идиотов, ныне бывших царями. Ох, что было. И море пенилось, земля раскалывалась, молнии сверкали, и он всегда побеждал. А это что? Так, ерунда для сказочников. А насчет зелья он не соврал. Все и впрямь было как прежде. Два дня. А потом Перси Джексон нашел на своей елочке в комнате шарик, призрак на котором изменился на скелеты рыбок, танцующих причудливый танец, и сам он стал фиолетовым. Парень тогда усмехнулся, подумав до чего интересно это выглядит. Хотел его перевесить, и понял, что нужно смотаться к одному Королю призраков и хорошенько его избить. Ну, а здесь ему никто не мешал, любезно показав гостю, в каком направлении спальня сына хозяина. Чуть подумав, владыка подземного щелкнул пальцами, являя себе бумагу и перо. «Они у меня». Бумага отправилась на дно морское, где жил еще один заботливый отец, следящий за любимым сыном. Ответ пришел через несколько минут. «Разобрались? Все целы?» «Нет еще. — с усмешкой ответил Аид. — Смотрю, чем кончится».