"Придурки"

-ну, мы свалили из нашей страны, что дальше ?-перед друзьями открылся вид на дорогу и на проезжающих мимо автомобилей. -предлагаю найти и закупиться в магазине "всё по доллар".-вытащив из кармана телефон, Черноглазка уже начинает вводить пароль чтобы войти в приложение "карты". -а. То есть, ты имеешь ввиду что, этим мы потом пользоваться не будем и уж лучше купить всё по дешёвке ? -именно так, мой дорогой Ватсон.-уже набирая название в поисковике, он ждал пока машины проедут и освободят путь. На это Торд лишь тихо шикнул, поворачивая голову и осматриваясь, где машины. -без обид, но это ты Ватсон. Маленький, злой и упрямый.-с лёгкой улыбкой говорит Торд, вместе с Томом ожидая освобождения пути. -что,- недовольно растягивая слово, он повернулся к затылку Торда.- почему это я злой ? -ну, по мнению людей которые говорили со мной насчёт тебя, все они говорили что ты хмурый и нелюдимый. А лично от меня, то у тебя и правда характер не сахар.-стоя к Тому спиной, он пропускал машины. -аргх,-тяжело выдохнув, Том собирается с мыслями чтобы сосредоточиться на карте, но параллельно он начинает шёпотом говорить.-ты сам знаешь, что такое уж у меня лицо. Мне не нравится улыбаться когда я этого не хочу, от этого у меня челюсть болит. Да и считается ли характеристикой то, что мне в большинстве своём, не нравится оппонент. Естественно я не буду уделять ему много времени. Том старался скрывать свою злобу, ведь всё таки это Торд. Он не хочет его в очередной раз обидеть. Норвежец хватает друга за руку и идёт вместе с ним на противоположную сторону дороги. -прости. Я не хотел сказать что это плохо, потому что я и сам не особо люблю людей с покладистым характером. Ты неплохой.-Торд осторожно отпускает руку и смотрит на его телефон, на что Том легонько улыбается, снова уткнувшись в карту. -выкрутился, гад.-Том нашёл поблизости подходящий магазин. Даже по дороге они не затыкались и в общем говорили о том, что понятно только им, обычный проходящий мимо человек посчитает это бредом сумасшедшего. Но разговор вдруг остановился, и первым тишину прервал Торд, спросив у Черноглазки что за огромные синяки на его теле. Тот же заметно замялся, собираясь с мыслями над поставленным ему вопросом. -я и сам не знаю, если честно,-тембр голоса изменился от обычного спокойного до немного обеспокоенного. Торд заметил это, но ничего про это не сказал. Действительно, сейчас это бы просто перебило приятеля, который так не любит это.-они появились совсем недавно, где-то в конце августа, в начале сентября. И это не синяки, просто тёмные пятна на теле... Как Торд понял, это был окончательный ответ, который был правдой а не отмазкой. Томас действительно не знал что это. -нужно бы хотя обследоваться что-ли... Я уже напридумывал себе самого разного. -и когда ты заметил их ? -в первый день лагеря, в душе. Ты зашёл внутрь в одежде и только там переоделся. -я не считаю что это достаточная причина для подозрений на что-то. Ты и сам знаешь что я не очень люблю любоваться голыми телами и самому красоваться. -я то знаю, но глаз как-то зацепился. Том кивнул, скептически смотря на Ларссона. Что-то вроде "ага, конечно". Не то чтобы это прозвучало в каком-то пошлом подтексте, это просто в принципе напрягает. -раз уж ты начал это, я снова попробую спросить и у тебя. Что за синяки были на спине ? Я заметил их когда мы спускались к душу по лестнице.-Том ожидал того что сейчас Торд опять откажется отвечать или то что это опять же, слишком лично.- Когда мы говорили с Мэттом, ты говорил об отце. Довольно личная информация проскочила в твоём рассказе при постороннем человеке. Риджуэлл, блин, скользкая однако ты сука. Торд принял это как ультиматум или тест на доверие, и он сам понимает что его прошлый ответ был крайне непонятным и странным. Он идёт навстречу к Томасу, с такой же уверенностью как самоубийца встречает едущий на него поезд. -Мои родители разводятся и они нашли у меня мои сигареты.-обсалютно спокойный голос, можно даже сказать холодный и равнодушный. -когда отец нашёл их, он меня избил.-но несмотря на то, насколько он хочет казаться равнодушным, его глаз предательски дёргается от нервов, показывая слабость ментального здоровья норвежца. Тому было нечего ответить на это...Просто ничегошеньки не приходило ему в голову, как бы поддержать друга. Или успокоить. Он просто берёт Торда за ладонь и сжимает её, не слишком больно. Это приводит Ларссона в чувства, ведь когда вас настигает стресс, ваше тело уже не слушается вас. Ваше тело больше не ваше. Несмотря на то, насколько прошлые недели, а может и месяцы, криков и ссор в его доме, были выматывающими и у него появилась очень нервная реакция, он продолжил говорить. -я не говорил тебе, потому что ты бы вряд ли меня понял. Ты мне рассказывал о том, что твои настоящие родители оставили тебя в детдоме, и что ты их не помнишь,-переводя взгляд с тратуара на Тома, сероглазый заглядывал в эти чёрные бездны глаз. Ему становилось от них спокойнее, как же странно.- Но прекрасно помнишь это место. Вскоре, тебя усыновила другая семья. -да...-он бы хотел сказать что-то про то, насколько это было несладкое время, однако сравнивать своё прошедшее, с его нынешней проблемой это неправильно. Он не хочет этого делать, и не может. Он слушает своего друга дальше. -в моей же всё было не так с самого начала. Моя мать забеременела от моего отца будучи первокурсницей, и его заставили жениться на ней из-за ребёнка. Конечно не об никакой семейной идиллии не было речи, это была просто работа.-Торд абсолютно не воспринимал людей вокруг, оно и понятно. Какое ему дело, слушают ли его кто-нибудь, и даже если слушают, что они сделают ?- Я не помню чего-то отличительного в моей жизни, до недавнего времени, ничего вообще. Будто бы это был даже не я, автопилот. Сейчас же, я слышу крики отца о том что у него свой бизнес в другой стране...в Норвегии. А мать, безвольная женщина, до сих пор влюблена в сам образ отца который она сама себе придумала. Вот такая вот весёлая семейка.-он уже смеётся с этой ситуации, не ожидая от Тома поддержки. Она, к слову, была ему и не нужна, и скоро вы узнаете почему. Сейчас он просто выпустил пар, рассказывая достаточно короткую историю его жалкой ситуации. Ах, да. Эта ситуация называется "жизнь".