Менофил

Пока Дарвин находился под стражей, Аделаида не теряла времени, и спустя два дня решила посетить полицейский участок. Девушке очень сильно хотелось потратить время на то, чтобы узнать побольше подробностей о Минорсоком маньяке и если это возможно — помочь спецслужбам с расследованием. Постучавшись в дверь полицейского участка, Аделаида тихо вошла внутрь.       —Покажите документы!— грубо окликнул девушку высокий дядька в форме. Аделаида протянула паспорт сотруднику полиции. Внутри красовалась её детская фотография, где она находилась в школьном сарафане тёмно-коричневого цвета, её прямые, тёмно-русые волосы были заплетены в два хвостика, а в руках находился букет белых роз. Довольно странно, что на такой фотографии лицо девочки было весьма грусным и тоскливым, а её карие глаза смотрели будто-бы в никуда. Рядом с фотогрфией стояла синяя печать, кривая подпись, и информация: «Аделаида Шнайдер. Дата Рождения: 8 сентября 1952 года. Место проживания: город Минор»       —Хорошо, а по какому поводу пришли?       —Я хочу побольше узнать о деле Минорского маньяка, и если получится, помочь вам с его поимкой.       —Оу, так это не ко мне, а к девушке. Мужчина указал рукой на девушку-полицейскую, она в напряжённой позе сидела за столом и перебирала бумаги.       —Ммм... Здравствуйте?— неуверенно спросила Аделаида.       —А?— полицейская растерянно подняла голову, и посмотрела на Шнайдер уставшим взглядом. —Здравствуйте.       —Я бы хотела узнать о Минорском маньяке и о том, как проходят поиски. У девушки-полицейской загорелись глаза, она вскочила со стола и расплылась в улыбке.       —Конечно, конечно. Пройдёмте за мной. Полицейская схватила Аделаиду за руку и через коридор, подвела её к двери с надписью "Кабинет 44", которую открыла небольшим золотым ключиком. Внутренний вид комнаты был просто ужасен. Ободранные стены, штукатурка которых отваливалась; беспорядок и просто омерзительный запах. Шнайдер чуть не вырвало, когда она вошла. Напротив неё, на стуле, сидела молодая девушка, примерно её же возраста. На ней было светло-розовое платье с длинными рукавами, её блондинестые волосы были заплетены в хвостик, а нежно-голубые глаза — уставшими и опущенными.       —Вот она кое-что знает, — сказала полицейская и показала рукой на девушку, после чего покинула комнату, оставив их наедине.       —Эм, П-привет?— стесняясь выдавила из себя Аделаида.       —Привет. — она окинула Аделаиду отрешённым взлядом, — Я так понимаю ты пришла сюда чтобы помочь с расследованием?       —Вероятно да...       —Хорошо, присаживайся, — девушка подвинула к ногам Шнайдер табуретку. —Чай или кофе будешь?       — О нет, спасибо, но я уже пила утром, — шатенка отмахнулась.       —Меня кстати Елизавета зовут, — блондинка поправила волосы и посмотрела на Шнайдер.       —А я Аделаида!       —Приятно познакомится. Елизавета упёрлась на спинку стула и подложила под щёку свою руку. Повисло недолгое молчание. Аделаида долго не знала что спросить, но всё же ришилась сделать это.       —Ну так кто подозреваемый? Блондинка вздохнула и начала.       —Боюсь, тебя это очень разочарует, когда я расскажу о своих догадках.       —Говори.       —Твой партнёр.       —Какой партнёр?—удивлению Шнайдер не было предела. —Ну тот, со шрамами на лице, что два дня назад с тобой танцевал. Я была на той дискотеке, всё видела и это только подтвердило мои догадки. На щеках девушки вступил еле-заметный пунцевый румянец, а на лбу появились капельки пота. Она засмущалась. Девушка ведь даже думать не могла об отношениях с Дарвином, так как не считала себя достойной, а тут такие предположения.       —Догадки о чём? И почему ты вдруг решила, что он —мой партнёр?       —Потому что по вашим отношениям было видно, что вы знакомы, и причём очень давно.       —Ну да... Но мы просто друзья. По крайней мере пока что.       —Ну хорошо. Но это не отменяет того факта, что он — маньяк.       —Да почему ты так решила!? — Аделаида повысила тон. Она была в ярости от того, что кто-то смеет подозревать её друга детства в подобных ужасах.       —Я из окна своего дома видела, как он, пару недель назад бежал по улице в сторону леса с ножом в руке и мешком на плече.       —Но с чего ты взяла, что это он?       —Моя квартира была на втором этаже и я вполне отлично смогла разглядеть и запомнить его лицо.       —Ты уверенна, что это именно его лицо? Может быть это был кто-то похожий?       —Абсолютно. Случай на дискотеке только подтвердил то, что твой друг — психопат, готовый растерзать на куски каждого неугодного.       —Ну не оскорбляй его! Да, он вспыльчивый, но он не Минорский людоед.       —Да ладно? Хочешь я покажу тебе фоторобота, которого составили по моим показаниям? Уверенна, ты сразу убедиться в моей правоте. Одним движением Елизавета вынула картинку из какой-то папки и протянула её Аделаиде. Шнайдер замерла, по её лбу скатилась капелька пота. Фоторобот почти в точности был похож на её друга детства: бледнокожий зеленоглазый блондин с кудрявыми светло-русыми волосами, явно молодой, примерно 23-27 лет. Даже расположение шрамов на лице было такое же как у Дарвина. Разве что нос на изображении был гораздо короче чем в реальности.       —Этого не может быть. Дарвин на такое не способен!       —Как видишь, способен. — девушка сделала глоток чая.       —Я не верю!— по щеке Аделаиды скатилась слеза. — Он всю мою жизнь обо мне заботился, он не может быть убийцей. Заплаканая девушка выбежала из заведения. Когда она уже оказалась снаружи, на улице лил дождь. Тихонько добредя до дома девушка и не заметила, как полностью промокла под тяжёлыми ливнем. Да и в целом ей не хотелось сейчас ни о чём думать, ведь она и так была слишком расстроенна чтобы беспокоится о чём либо-ещё. Одна только мысль, что в последнее время все ополчились против её обожаемого друга Дарвина и хотят причинить ему боль, очень сильно злила её. Повернув ключ входной двери её квартиры, Аделаиду окликнул отец.       —А ты почему вся мокрая? Хоть бы позаботилась о том, что дождь начнётся и взяла бы зонтик!       —Пап, я уже взрослая, мне скоро будет двадцать два года, и я прошу НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ в мою личную жизнь!       —Ну ладно...— мужчина решил оставить дочь в покое, видя, как сменился тон её голоса. —Жду тебя тогда за ужином.