Когда три равно тридцати трём

            Когда исполнительным директором в спортивно-развлекательный центр «Лукоморье» пришёл Александр Сергеевич Черноморов, никто не удивился. Всё начало меняться, как в сказке — по щелчку. Центр, который практически перестал окупаться, вдруг начал пользоваться охренительным спросом. Как это у Черноморова получалось и какая царевна-лебедь помогала, никто не знал. Он все аттракционы обновил, тренеров поменял, в неиспользуемых складских залах сделал три огромных сказочных квеста. Один даже 18+. Его проходили единицы. Сыпались на загадках Кощея, пещере Змея Горыныча и в будуаре Василисы Прекрасной.       Черноморов всё проверял и испытывал сам… на тех, кто своё новьё предлагал. За порядком подтянул следить проверенных ребят из охранного агентства «Три богатыря». Все эти «Церберы», «Тевтонские Львы», «Щиты» и «Торы» проверку боем не прошли — их затоптали возмущенные дамочки из элитного набора «Тонна-Фитнес». Три богатыря девочек на руках выносили, когда проводка горела. Все три тонны. И заодно — делегацию японских туристов или чукчей… кто их там разбирал? Алёша Попов, Илья Муромов и Никита Добрынин сразу стали любимцами и визитной карточкой защиты и безопасности «Лукоморья». Пацанята местных консультантов и посетителей хотели стать охранниками центра, а не как папа. «Тонна-Фитнес» била рекорды похудения.       Три богатыря с первого класса дружили, как-то так карта легла, что по жизни шли вместе и спотыкались тоже вместе. Служили по контракту под командованием Черноморова, вот он их в «Лукоморье» и забрал. По характеру все были разные, а душа словно одна на троих. Лёшка — простоватый, наивный и добрый. Илья — семь раз предупредит, один раз в бубен заедет. А Добрынин — бесстрашный, быстрый, иголку в стоге сена найдёт, если приказ будет, правда, на слово — острый, как бритва.       Лёха с Ильёй даже хату на двоих снимали, а Кит в этом трио немного особняком держался, жил с родителями, друзей ни с кем не обсуждал, но при этом охранял, как Цербер. Черноморов уже замучился пытать богатыря, не подрывают ли Муромов и Попов генофонд России, нося трусы Dolce&Gabbana. Кит не просто воды в рот набрал, а заглотил весь Тихий океан. В общем, оставалось только ждать, когда тайна трёх богатырей всплывёт на поверхность пятном на репутации. Но прорыва всё не было и не было, и Сергеич постепенно успокоился.       Уже в октябре поступило пожелание от трёх генеральных директоров отметить Новый год в «Лукоморье» с царским сказочным размахом. Черноморов провёл кастинг на роль Снегурочки. С разгромным счётом победила тренер по пилатесу белокурая Мариночка, благодаря которой на растяжку, не жалея себя, записывалось пятьдесят процентов мужчин. Фото Мариночки в корсете, кокошнике со стразами и в сапогах на высоких каблуках решили вопрос с лучшим Дедом Морозом города, на которого очередь за два года занимали. Мариночка что-то пообещала Морозу, вероятно, крутой разогрев и личное тренерство с продольным шпагатом. Ценник на «дедушкины» услуги резко снизился и стал приемлемым, а не королевским. Генеральные заранее переправили Морозу заказанные детьми подарки, отпрыскам простых смертных закупили стандартные сладкие наборы, мандарины и мягкие игрушки. Решено было, что Дедушка будет сидеть на кресле-троне в главном зале Центра рядом с ёлкой, выслушивать детские желания на год и задабривать предварительными подарочками. Особое шоу, конечно, ждало «генеральских», но, собственно, за чей счёт банкет, тот и главный в караоке. Мариночке трижды согласовывали праздничный наряд: удлиняли сарафан и укорачивали ресницы.       Тридцать первого декабря «Лукоморье» превратилось в сказочный лес. Помимо большой живой ели, от которой одуряюще пахло смолой, притащили целую кучу маленьких аккуратных веток и щедро украсили зал. Напитки, фрукты и канапе на столах не переводились. Играла приятная музыка, и бесплатно работала детская площадка. Взрослые выпивали и общались. Детвора в невиданных новогодних костюмах бесилась на горках и батутах.       Черноморов в костюме исполнительного директора Центра и боа из зелёного дождика ждал прибытия Мороза, грел в руке мобильный и думал, всё ли он предусмотрел в сегодняшнем мероприятии. Сначала подъехали Генеральные: Султанов, Златогоров и Додонов. Пятеро бриллиантовых детей тут же смешались с остальными — в общем празднике их всё устраивало. Слава Богу, папы их ещё вконец не разбаловали. Вовочка Златогоров, правда, отличился, попросив отделить сок персика от сока маракуйи, а потом и от сахара. А Сусанна Султанова заказала безалкогольный «Секс на пляже». У Черноморова работали местные активисты в ростовых фигурах Барбоскиных. Так вот, Роза объяснила Сусанне, что у принцесс нынче в моде клубничный смузи с кусочками банана и шоколадной крошкой.       Черноморов был готов ко всему, кроме одного. В час прибытия Мороза в кабинет исполнительного директора заглянул Никита с нахмуренными соболиными бровями, не сулящими ничего хорошего.       — Хорошо, что сидишь…те, Сергеич!       — Пожарная инспекция или Роспотребнадзор?       — Да лучше бы они… — Кит проскользнул на ковёр. — Во время подъёма по лестнице чёрного входа Дед Мороз наебнулся и сломал ногу.       — А?! — Черноморова подкинуло, как на гранате. — Лестницу не очистили?!       — Очистили!       — Тогда какого лешего он…       — Пьяный он, как сапожник, Сергеич. Какой-то нехилый корпоратив уже обслужил, раз такой отважный.       — Так… И-и-и? — Черноморов отчаянно соображал быстрые и дешёвые пути решения проблемы.       — Скорую мы вызвали, командир, Деда сдали, костюм сняли.       — А подарки?       — Хрен знает, Сергеевич. Он их, зараза, с собой не привёз.       — Там подарки на сумму… что ни в сказке сказать…       — У нас есть обычные подарки на всех детей, продержимся.       — А необычные? Я уже молчу, что нет того, кто их вручит.       — Снегурочка с Барбоскиными не возьмут огонь на себя? — Кит оправил форму. — А я пока попробую найти генеральские подарки.       — Где и как, Добрынин?! Сейчас шесть. Ёлочку зажигать планировали в девять. Потом фейерверк — и по домам.       Черноморов приподнял бровь. Купить за три часа два навороченных ноутбука, детский снегоход, шарнирную куклу бжд авторской работы и путёвку на Бали вполне реально… Вот только почку так быстро не продашь… кстати, одной и не хватит.       Черноморов куснул щёку изнутри. Никита выглядел чересчур уверенно и даже немного заразил командира.       Вопрос с Дедом Морозом завис на ровном месте.       — Илья, в смысле, ты никак не можешь? — Черноморов выпрямился. — У тебя самая подходящая конституция для костюма. Глаза добрые, голос густой.       — Сергеич, я… это… детей боюсь, а когда боюсь их... заикаюсь, — Муромов густо покраснел.       Мужик размером с танк, сдвинуть которого мог лишь сумоист, да и то хорошо разбежавшись, боялся детей?!       Лёха деловито похлопал Илью по спине.       — Да расслабься, Люх. Я сяду за креслом, буду охранять от малолетних террористов!       — Ты лучше костюм Деда Мороза надень, а я как-нить в тылу… — пробасил Илья. — Сергеич, или давай сам, а? У тебя тоже глаза добрые, если всё по плану…       Черноморов почесал могучий затылок. Как вариант — можно и самому, но тогда кому доверить координацию всего вечера?       — Нет, Ильюша. Настало время перебороть свой страх! Сама судьба шанс посылает! За три часа тебя не съедят. Держи упаковку «Афобазола» и Лёху за руку. Дед Мороз рука об руку с охранником — это, наверное, будет незабываемое зрелище. Зато теперь я знаю, какие страхи у нашего Муромца... Занятно…       Пока Попов и Муромов непонимающе моргали в четыре синих ока, Черноморов сделал пару звонков.       Когда Александр Сергеевич спустился в зал, Дед Мороз уже занял боевую позицию. Из стеклянного лифта было видно, что за высокой спинкой кресла, обитого красным и зелёным бархатом, примостился на табуретке Лёшка. К креслу выстраивались в очередь и дети, и взрослые. Дамочки на каменных «морозных» коленях делали селфи, мужчины — со Снегурочкой, оттеснив её к бару. Подозрительно спокойный Илья, наверное, сожрал все таблетки с упаковкой. Детей Дед Муромов выслушивал, кивал, размораживался и монотонно выдавал подарок-мешочек. Женщин ссадить с колен удавалось лишь с третьего раза, и то дав обещание, что он обязательно придёт. Знал бы Черноморов, как помогала гарнитура на ухе под шапкой Ильи, куда Попов, как опытный психолог, сейчас шептал успокоительные слова про то, что надо ещё немного "поморозить"…       Генеральные ждали часа икс, когда все рассосутся и подойдут для фотосессии их дети. Никита упрямо Черноморова сбрасывал, потом позвонил сам.       — Трындец, Сергеич. Дед в реанимации в отключке на обезболе. Каким оленям он доверил дорогие подарки, чёрт знает!       — Ты где рыщешь, Серый Волк?! — прошипел за колонной Черноморов. — У нас полчаса до Апокалипсиса.       — Я подъезжаю. Тут пробки! — голос Кита был сорван, видимо, за эти три часа он много и не совсем цензурно говорил. Но что-то внутри Черноморова отчаянно верило в своих трёх защитников-богатырей, которые стоили положенных сказочных тридцати трёх.       В девять Дед Мороз мужественно отклеился от кресла и подошёл к ёлке. Кое-кого, конечно, интересовало, почему сзади главного зажигателя новогоднего настроения стоял охранник, но всеобщая радость и лёгкое опьянение затмило недоумение. Главное, Уитни Хьюстон положено, а Морозу нет?       Когда огромная пушистая красавица засияла огнями гирлянд, заблестели снежинки, усыпанные глиттером, заструился по ветвям серебристый дождик под чудесные старосоветские песни, генеральные начали пробираться к Черноморову и Деду Морозу, ведя за руки своих детей.       — Какой план, Сергеич? — шепнул сзади Лёха.       Исполнительный директор поправил галстук и мишуру — повеситься на том или другом он уже не успевал, да и стыдно так заканчивать весёлый праздник. Златогоров открыл было рот, чтобы начать допрос, как вдруг в зал с облаком морозного декабря ворвалась группа захвата внимания. Собственно, Никита Добрынин, неизвестный мужик в плаще и тюрбане и двое ассистентов, закатившие сверкающий чёрным лаком бокс для фокусов. Дети генеральных и за компанию все остальные бросились смотреть иллюзион…       Шёл второй час. Фокусник старательно выпускал из шкафа зайцев, голубей, Барбоскиных, Снегурочку и даже недоумевающего Златогорова. Пока Никита объяснял двум остальным сильным мира сего и Черноморову, что заказанное доставят им домой под ёлочку. Вопрос, откуда взялся иллюзионист, на фоне потери подарков интересовал только Александра Сергеевича.       — А сейчас что делать? — прошептал Додонов. — Я детских истерик хронически не могу выносить… вот совсем…       — Фристайл! — Никита быстрым движением рук отсортировал бриллиантовых детей и присел перед ними на кортах, чтобы быть на равных.       — Ты — супермен? — сурово спросил Вовочка Златогоров. — Креативно! Подарки где, Баба Яга украла? — Его сестра Злата и Сусанна Султанова прыснули в кулачок.       Марк и Ярослав Додоновы разом оторвались от телефонов в предчувствии разборок.       — У вас мама где? — спросил Никита у детей Златогорова.       — На съёмках, как всегда, — помрачнел Вовчик и взял младшую сестру за руку. — Не успевает приехать, будет завтра.       Фокусник крутнул свой бокс, и из него выпорхнула красивая вкусно пахнущая женщина. Дети с визгом бросились к матери.       — Вот сукин сын! — восхищённо воскликнул Черноморов, вычёркивая из списка два ноутбука.       — Ты собаку хотел? — Кит уже смотрел в глаза Марку. — Так зачем для этого ехать на Бали? — Из бокса раздалось заливистое тявканье, щенок золотистого ретривера уже прыгал на руки счастливого пацана. Почти задаром из местного питомника.       — Я снегоход хотел! — напомнил Ярослав.       — Там у Центра стоит оленья упряжка, одевайся.       — Да ладно?! А Марка и остальных я возьму?!       — Все поместятся. Бегите!       Сусанна подёргала Кита за штаны, застенчиво улыбаясь.       — А можно… мне вместо куклы живого братика или сестричку? А то я всё одна и одна.       Добрынин подмигнул Султанову. — Когда там у вас пополнение? В конце января? Сусанна, папа плохо прицелился, не успел к Новому году. Но желание твоё через месяц обязательно исполнится!       Черноморов и три богатыря заслуженно курили около взмыленных оленей, которые перекатали всех желающих. Новый год встречали в «Лукоморье», после всего случившегося домой никто не хотел отправляться. Поэтому фейерверк перенесли на полночь и начали с боем курантов.       — Ты, Никитушка, откуда узнал, что дети хотят? — Черноморов наглаживал оленью морду.       — Сергеич, они же в Центре каждые выходные гасились. Я не глухой, все разговоры слушаю, — Кит зевнул. — Сложнее было найти трезвого фокусника и адекватных оленей. Хорошо через площадь поехал… и денег мне на карточке хватило. И почти нереально… оказалось увезти телеведущую в разгар передачи.       — Никит?!       — Проводка загорелась… Свет погас. Всё по сценарию, командир, никакой самодеятельности! Не люблю, когда ты расстраиваешься.       — А это ты к чему?!       — Гладь оленя, Сергееич, вон животина мычит и слюну пускает. Ты же первого с нами в баню поедешь? — глаза Добрынина сейчас излучали вселенское спокойствие. - Традиции ломать нельзя, удачи не будет!       А Новый год просто обязан был быть добрым и счастливым!