Конец всем чувствам одной души, или нет?

      Темная обстановка, как и эта комната, где не было ни одного предмета без этого смешного плода как яблоко, символизирующее власть правящей семьи, хотя это всегда был символ лишь одного существа. Того, кто создал из пустого мира «Рай» для грешников, заняв свой трон, становясь королём всех адских земель. Имя ему Самаэль — любимец Бога, восьмикрылый ангел, которым повелевала всегда справедливость до того ссудного дня. Когда он, возгордившись своей особенностью, решил устроить бунт, дабы свергнуть отца своего, заняв его почетное место.       Идеология златовласого небожителя не была ошибочной или что-то в этом духе, он просто хотел устроить мир без слёз, горестей и печали, но у Господа были свои планы. Он отправил своего любимого сына в пучину пустоты, к той кого посчитал «ошибкой» своей. Ангел немного позже понял почему отец, отвернулся от неё. Красивая внешность, пышные формы, идеальный характер, она была идеалом для падшего и его солнцем в этой дыре, пока та ему не изменила. И самое обидное, что об этом знали абсолютно все… кроме него…       Глубокая ненависть охватила когда-то невинное тело, заставив того совершить самую большую ошибку. Уничтожив всех, кто знал об этом, Самаэль отрёкся от своего ангельского имени, впервые испачкав свои белоснежные руки в алой вязкости. Отныне его звали Люцифер, утративший все счастливые эмоции, став полностью признаком зависти и ненависти, который довольно часто навещал мир людей, заключая различного рода сделки. Однако условия заключения были одинаковы, как и расплата. Человек должен быть полным девственником, а расплата это одна ночь с правителем, где он медленно будет мучить тебя насильно, добивая морально.       Наверное у вас назревает вопрос, как радиоведущий на это попался? Так вот с ним ситуация была немного другой. Он попался под горячую руку владыки, который на протяжение стольких лет сдерживал все упреки жены и ссоры с дочерью. Падший не хотел быть в одиночестве, однако не знал, как можно удержать возле себя тех, кому можно доверять. И тут у него была назначена встреча с Радио-Демоном, у последнего эта встреча психически повлияла на него, вызывая приступы.       Каждая встреча заканчивалась побоями и моральными унижениями с бонусом в виде сексуального насилия. Аластор всё меньше стал радоваться жизни. Нет, на публике он держал свой имидж, ведь никак не может позволить себе опозорится здесь, а не в том белоснежном замке. Постепенно он стал даже привыкать к подобным выходкам. Вот только падший это, замечая, стал делать более изощренней и болезненней, пока сам же не очнулся от своего безумности, увидев перед собой испачканное, израненное тело радиоведущего без отблеска в багровых очах.       Впервые в его душе спустя столько тысяч лет проявилось чувство, которое написаны во многих книгах. Вина и стыд. Владыка не хотел причинять этому грешнику боль или лишать его невинности, тем более таким извращёнными способами, продолжавшиеся ещё длительное время. Напротив король хотел с ним познакомиться, постепенно переходя к их отношениям, ведь тот всегда говорил правду в лицо, приятный на вид, особенно тонкая талия, напоминающая в большей части женскую. Ну или чтобы тот докладывал как себя чувствует его дочь, насколько она продвинулась, всё ли идёт гладко, нужна ли помощь и что-то в этом роде. Но он сам же это всё разрушил, превратив будущего друга в очередную игрушку для удовлетворения своих плотских утех.       Одну неделю блондин пытался ему помочь встать на ноги, давая элементарно поесть, ведь тот сильно исхудал и катастрофически мало спал, судя по большим синякам под глазами, которые боялись посмотреть даже на ткань его костюма, что о лице и речи быть не могло. Лишь дрожащий голос и опущенный в пол взгляд встречал каждый раз блондина, который старался помочь. Он помнил всё. Как каждую ночь проведённую не только в замке, но и в номере оленя, располагающийся в отеле, делал те зверства. Падший понимал, что одни беседы и таблетки, который тот принимает в больших количествах никак не помогут улучшить его состояние, поэтому отпустил, понимая, что так будет лучше…       И вот сейчас Аластор вновь лежит в той же постели, как несколько месяцев назад, только имелось веское различие. Его тело стало ещё худее, синяков правда стало немножко меньше, но красные дорожки застывших слёз не понравились правителю, который присев на край кровати, наблюдал за спящим лицом. Оно так и осталось по своему очаровательным, что любитель яблок не удержавшись поцеловал того в лоб, прямо крестообразный шрам. — Спокойной ночи, Радио-Демон. — сказал он намного тише, чем разговаривал на всяких встречах или банкетах, где голос должно было слышно на всё помещение. Магией он материализовал Алу пижаму черного оттенка, как обычно, делал себе и молча вышел из комнаты, понимая, что с пробуждением это лицо вновь исказится в неимоверном страхе перед ним.       Закрыв дверь, правитель установил на всякий случай магию защиты и слежения в пределах той комнаты, а в конце черного полуночного коридора, где в основном свет давали свечи, послышались шаги с шорохом. Люцифер понял, что к нему сейчас направляется и, одевая свою любимую шляпу, прихватив по пути трость, пошел уверенным шагом на встречу. Он знал, что его предстоящий собеседник наорёт, совершенного его не боясь, ведь в его словах будет истина. Истина, от которой блондин так долго убегал, прячась в замке под предлогом бумажной работы. Вот только слишком редко делает, поручая её обычно своим теням.

***

      Аластор проснулся и больше не делал каких-либо движений, как и предпринимать попытки убежать. В этом замке это невозможно, тем более за это его очень сильно «ругали», доводя до глубокой стадии истерики. Сейчас ему не хотелось что-то делать или пытаться исправить своё положение, как когда-то планировал. Разум больше не посещают мысли насколько здесь отвратительно, а вспоминая о недавних событиях его неосознанно стошнило на пол. Даже если каннибал относится к этому уже нормально, на подсознательном уровне он до сих пор испытывает это чувство, прожигающее всю его грудную клетку. Страх неизбежности и принятия того факта, что демон больше не сможет сбежать по собственной воли, закладывала уши своим немым криком.       Тишина очень сильно давила на него, которому никогда она не нравилась. Неуверенно встав с постели, он направился к окну, которое очень тихо открыл. Да, воздух здесь и вправду успокаивал его духовно, уводя все тревоги, обиды и грусть прочь, полностью отдаваясь отчужденности и бесчувствию ко всему, что с ним происходило тогда…тогда… и тогда… Сколько же раз это было, сколько раз над ним измывались, сколько раз он всё это терпел с фальшивой улыбкой на лице? Много, очень много раз, что сосчитать будет затруднительно, а вспоминать ещё больнее.       Легкий ветерок будоражил багряные волосы по ветру, а взгляд был устремлён в даль, где адское солнце уже садится за горизонт, отдавая время ночным сумеркам, которое словно покрывало заполнила небо. К нему залетела одна птица, напоминающая как из того кафе, в котором он был частым посетителем. Она присела к нему на колени, когда он сам уместился на подоконник. Наблюдая из окна за этим прекрасным, но прогнившем до костей городом,  он понял, что всё-таки никому не нужен… Что он как и само радио устарело, ведь весь мир меняется на смену старым вещам приходят более инновационной, удобней, красивей…       Вот только она не заменит те годы в которые жил этот красноволосый демон. Насколько у него было суровое детство, скольких людей он терял, сколько предало. Они так нагло входили в его душу, а после уходили, не говоря ничего на прощание, используя словно вещь. Единственное, что удерживало его на плаву, чтобы не стать тем, кем стал сейчас это радио. Его любимый и верный помощник, которому он даровал разум, став его незаменимым другом… Вот только его нет…       Вяло небрежно он коснулся птицы, что с испугом и наивностью смотрела в его подавленные холодные очи, где не выражалась радость или привычный восторг. Это исчезло, превратившись в пыль, как все его эмоции, что так отчаянно сдерживал навсегда ушли. — Видать правду люди говорят… Жизнь никогда не прощает ошибок… — сказал он своему единственному слушателю без помех.       Он решил больше его не маскировать этим фильтром, который передавал его любовь к сей инструменту, выводящий из этого поникшего состояния души лишь джазовой мелодией. Его даже можно было назвать единственным существом, который знал все секреты, тайны и как можно было развеселить его вновь, правда в последний раз он так и не появился в столь нужную минуту, ведь сила Радио-Демона впервые отреклась что-либо делать.       В комнату не спеша входит телеведущий, который с явным переживанием смотрит на демона, спокойно поглаживающий птицу, вот только одно неверное движение, и птичка превратилась в салют из крови, испачкав того своей фиолетовой вязкостью. Аластор задрожал, случайно упав с подоконника, а после заорал во всю глотку, царапая себе лицо. Вокс подбежал к нему, обняв, хоть демон пытался вырваться расцарапав тому спину, через костюм своими острыми когтями, но он не отступал. Тень оверлорда зашла за спину тирана и сделала ему укол с успокоительным и он обмяк в сильных руках своего бывшего врага…