Часть 13: Визит в один старинный дом.
4 января 2021 г., 12:04
Кап. Кап. Кап. Холодная вода, приносит осознание, что он ещё окончательно не умер. Голые стены, давят на виски, пленяя разум отправить в небытие. Потухшие глаза без веры и спасения смотрят вверх на решётку, где за ней виднеются звёзды и листья клёна. Демон в одной ночнушке до колен больше не дрожит от температуры воды или комнаты. Волосы перестали оставаться в привычном цвете, полностью став черными. Розовые зрачки очей постепенно погружались в темноту, когда каждый раз выходя из этой комнаты поводил ночи с хозяином поместья и с гостями этого дома. Кандалы блокирующие магию на ногах и руках уже натерлись до красноты.
Только сейчас Аластор по-настоящему отчаялся и не ждёт спасения. Он окончательно опустил в руки, попавшись в лапы хищника, в которых впервые оказался в мире людей, будучи мальчишкой. Наверное все не любили детство по некоторым незначительным вещам, однако с тираном всё было немного иначе. Он не только видел последние моменты жизни своих любимых родителей, которые в нём души не чаяли, отдавая всё самое лучшее. Мальчик видел как мать каждый день насиловали, причиняя боль и психическую травму, благодаря которой стала пить и срываться на него в свои последнее годы.
Вот только, не смотря на всю боль со стороны любимого человека, Ал продолжал её любить, веря, что вскоре всё обязательно закончится и у них будет всё как тогда, когда с ними был ещё и папа. Вот только спустя месяц она умерла. Умерла, корчась в конвульсиях, из-за рта вытекала белая пена, которую мальчик пытался отчаянно остановить, пока дыхание не прекратилось, а отблеск в голубых глазах не погас окончательно, став стеклянными.
Он наверное не вспомнит сколько дней держал на руках тело матери в надежде, что та очнётся и будет рядом с ним, пока тот мужчина не забрал оттуда в Ад на земле. Ал ненавидел сексуальные отношения из-за этого мужчины, что часто выставлял ему на показ, как насилует его мать, вырывая из той болезненные стоны, что так нравятся его садисткой сущности.
Из потока воспоминаний грешника вырвал вошедший в комнату демон, который присел на кортах и стал осматривать того на наличие всяких болезней, проводя медосмотр. Судя по всему он является врачом, но тирана это не беспокоило, пока голову не отпустили, посветив фонариком в разные глаза.
— Физически он в порядке, господин. Правда я бы не советовал держать в холодной воде, так как это может сказиться на здоровье. — ответил доктор, посмотрев в сторону дверного проёма, где стоял тот самый демон, испортивший его человеческую жизнь и старается запоганить загробную.
— То что он здоров это замечательно! Однако почему он такой вялый? Все клиенты жалуются на его работу, плюс из него даже криков не могу выбить уже который день! — с огромным сарказмом сказал тот и, войдя в комнату, поднял Ала, держа за ошейник на шее, сверля своим гневным взглядом того. Однако Ал даже не смотрел ему в глаза, смотря лишь на то верхнее окно, на звёздное небо, где звезды в отличие от него могут уйти с неба, упав.
— Возможно дело в психическом плане, я слышал, что его перед вами насиловал полгода или год Люцифер и потом через несколько месяцев произошло групповое изнасилования с ним, которое подстроил Валентино. Можно смело предположить, что от этого его психика не только полетела к чертям, но и исчезла вовсе. — предположил врач, собирая свои медицинские приборы в сумку, которая на половину промокла.
— В смысле исчезла? У этого сосунка никогда не было такого понятия! — злобно сказал хозяин поместья, опустив ошейник, а тёмноволосый полетел на пол, не очень приятно приземлившись, но лицо оставалось каменным. Только взгляд опустился в пол.
— Делайте то что хотите, господин, но сомневаюсь, что в предстоящих играх он даст вам хоть какой-то толк! — психанув, сказал грешник, удаляясь из помещения, оставив тех на едине.
— Всё из-за тебя! Если бы не ты, то тогда бы я сейчас не терпел бы те убытки! — говорил он, ударяя того розгами, задевая лицо, которое обычно старался не травмировать. Радио-Демон даже не старался защищаться, принимая весь гнев на себя. Впрочем гнев короля был куда страшнее.
Он не помнил сколько это длилось, но в конечном итоге его оставили в одиночестве, где он лёг на мокрый пол, вырисовывая знаки Вуду, которые мерцали прекрасным алым цветом, отражаясь в потухших глазах.
***
— Так какого долга? — настоял на своём блондин, когда они все сели в белоснежный лимузин с символикой яблока. — Ха… Моя внешность изменилась из-за одного случая, ведь я не всегда был таким черным. — стал отвечать демон, попивая алкоголь, ведь координаты водителю он дал, а значит своё дело сделал. — Ведь когда-то был психически нездоровым и это ещё мягко сказано… Тогда я огрызался на каждого, кто посмел войти в мою комнату, ведь тогда ангелы решили поглумиться надо мной, отправив меня в Рай, где ночи были самыми омерзительными из всех. Эти прикосновения… Этот белый цвет… Та камера… Те пытки… Отвратительно!.. Мерзко!.. — говоря это, дыхание стало сбиваться, а он задыхаться, пока Вокс не вытащил из портала шприц, который постоянно колит Аластора, когда тот в таком же состоянии. — Ха… Ха… спасибо, оверлордик… — поблагодарил грешник, слабо улыбнувшись, смотря на вверх. Сердце более менее успокоилось и он принял нормальное положение, попив бутылку виски, которую предложил владыка. — Так как он тебе помог? — задал вопрос телеведущий, которому стало очень интересно, как и правителю. — Он ворвался в Рай, прикиньте? Он разнёс всех и каждого, а когда Михаил собирался того казнить то сказал, что пока ему не докажут, что в меня здесь нет, без боя он не сдаться. Поистине он был тем ещё дураком! Таких даже нигде не найти, кто даже ради такой твари, как я. Он попал туда и под копьём не продолжал всё ещё не опускать руки… Впрочем он всегда был таким… Гениальность, переходила грань разумного, становясь полнейшим безумием. Неординарность никогда не покидала его словарный запас в характере. Вечно со своей улыбкой пытался скрыть все свои проблемы, что копятся глубоко в душе, пока не достигнут критической точки без возврата. — говорил Аид, печально улыбаясь, ведь давно не видел эту оленью задницу, которая постоянно любит его критиковать, однако за это даже рука не поднимется обозвать, ведь тот совершенно прав. Такой образ жизни не позволит вернуться ему в норму. — Вы все недооцениваете его силу, которой он не разу не красовался и это было не из-за принципов, а из-за страха. — говорил загадочно Барон, материализовав в своей руке несколько бутылок различного вида алкоголя, который помогает ему расслабиться и хоть ненадолго забыться. — Страха? — не понимая его рассуждений, спросил Вокс, который знал, чтобы в Рай попасть было возможно нужно иметь огромную силу, превышающую даже силу их сильнейшего оверлорда на данный момент. — Да, он боялся, что его найдёт тот демон. Одного лишь упоминания хватало заставить его сильно задрожать, как осенний лист под легким ветром, чуть не захлёбываясь в слезах… Я не спорю, что на публике он, та ещё бесчувственная тварь, Но!.. На самом деле слишком чувствителен ко всему, хоть и скрывает всё за маской… Часто он выговаривался Хаску, который всячески на людях показывает насколько тот безразличен или сильно раздражает. Однако беспокоиться, как за сына, особенно зная, насколько он старше нашего Ала, если считать человеческий возраст… — говорил без умолку демон, изредка попивая бутылку крепкого полу-сухого белого вина. — Вау… Значит вот почему он на меня так огрызался… — подытожил оверлорд, записав это на заметку в своём блокноте. — Оу, значит ты хочешь с малышом Алом отношений? — спросил Аид, смотря на немного покрасневшего собеседника, пока Люцифер сверлил того сердитым взглядом. — Да… Я люблю его! — признался он, положив руку на сердце, а тот стал ему аплодировать, немного смеясь. — Никогда бы не подумал, что скажу это, но поздравляю! И я не шучу, как ты мог подумать! Просто мне приятно осознавать, что он не будет больше одиноким волком, носящий всё в себе. А там… внутри, слишком много эмоций, которые не могут вырваться из-за его правил, который внушил тот человек под море страданий и слёз. Именно из-за него он стал таким нечестен со всеми, включая самого себя. — говорил тот, перестав улыбаться. Лимузин постепенно стал снижать скорость, пока полностью не остановился в лесной глуши напротив одного старинного дома, напоминающий больше усадьбу, где по немногу стали сгущаться тучи, ведь до сюда прибыли немного поздно, чем в городе.
