кот кот кот... Мадам?

— Карл Бартеломео Сатильи, я вас умоляю! В приёмной раздался очередной вздох. Дверь открылась и в кабинет, охая и ахая, просеменила женщина. У лица её шуршал огромный воротник, причёска, сливаясь с воротником, тоже шелестела темными локонами. Вся эта конструкция вторила шуршащим платью и пальто, и тот самый Карл Бартеломео Сатильи, — в народе и на службе просто "Тонкий", — вздохнул и поморщился. От обилия цветов в наряде зарябило в глазах, и он волколак опустил взгляд в бумаги. — Я вас слушаю. — Котенька мой пропал! О, горе мне, горе! Как же! Как же так! — женщина начала вытирать театрально большие слёзы огромным платком, а другой рукой активно всплёскивала, будто это помогало найти кота. — Дамочка, не разводите сырость, — устало моргнул Тонкий и достал листок и перо, — какого цвета был ваш кот? — Так такого же, как все коты... — растерянно пролепетала женщина. — Так и запишем... А наружность у него какая? — Ой! Наружность у него отменная! Усы длинные, хвост длинный, полоски на спине длинные, шерсть гладкая, блестящая... Ну, тоже не короткая. Да только ужин он вчера пропустил, того глядишь, исхудал, бедненький. — Отлично, — нахмурившись записывал волколак, — где вы его видели в последний раз? — Да, радость моя, — протараторила женщина, — без очков была, на главной площади стояла, у фонтана резвилась. — Ну что ж, — блюститель закона поставил точку и поднял наконец глаза на посетительницу, — найдём мы вашего кота. А пока пойдите домой, успокойтесь, женщина. — Грубиян! — воскликнула она. — С чего же? — Мне каких-то пятьдесят лет, другим марам с моей наружностью как минимум за тысячу! — Простите... Но извинений его уже никто не услышал. Оскорбленная мара хлопнула дверью с такой силой, что с подоконника упал цветок. — Это был единственный экземпляр портрета! — воскликнули кто-то внизу. Какая же всё-таки у Карла Бартеломео Сатильи опасная и трудная служба. Дверь выломают, окно разобьют — так и на сквозняке простыть недолго. *** В разгаре трудового дня Толстый и Тонкий стояли на главной площади Сказочного города и оценивали масштаб плана работы. Время подходило к полудню, а лист с заданием остался лишь один. — Кот обыкновенный, длинный. Дистрофик. Видели в последний раз без очков у фонтана на главной площади, — внимательно прочитал Тонкий. — Как мы его найдём, здесь столько котов, и все разные? — развёл руками Толстый. Карл оторвался от листа и осмотрелся. На площади не было ни одного кота. — Действительно, Порфирий, действительно, — задумчиво проговорил Тонкий. — Может лучше пойдём мороженого поедим? — попросил Толстый. — Шеф потом из тебя мороженое сделает, — проскрипел в ответ сослуживец, — давай искать лучше, а то хуже будет. Волколаки уже собирались уходить, как к ним подошёл незнакомец. — Извините! Извините! Вы девочку вот такую, рыженькую, не видели? В морду Тонкому ткнули клочком бумаги с корявым рисунком. Он присмотрелся, но так ничего разобрать и не смог. Он отодвинул рисунок от морды. Перед ним стоял... Кот! Высокий, дистрофичный и самое главное — самый обыкновенный! — Девочку? — спросил Карл. — Девочку, девочку, — активно закивал Кот. Волколаки переглянулись. Толстый непонимающе поморгал. На морде Карла расплылась улыбка. — Ах, девочку! У неё и характер, наверное, взрывной? — Да-да! — ещё энергичнее закивал Кот. — В таком случае, позвольте нам поинтересоваться... — Тонкий не успел договорить, как напарник прервал его. — Извините, а вы случайно не кот? — выдал Толстый. — Естественно! — насупился незнакомец, — кем же мне ещё быть кроме как не котом? Кот выпрямился и гордо поправил бант на тонкой шее. — Вы нам подходите! — проговорил Тонкий, пока его напарник не сказал ещё чего лишнего. *** Часы показывали ровно полдень. В кабинете Карла собрались его напарник, пятидесятилетняя нара и Кот. Кот стоял в середине и смотрел на нару так, будто бы видел в первый раз. Нара смотрела на него так же. — Вот, как и просили — девочка. Вот, как и просили — Кот. — Да какой же это кот! — воскликнула нара. — Я попрошу! — возмущённо воскликнул кот, —вот вы, мадам, пардон, при всём моём уважении, точно не "девочка". А я самый, что ни есть благородный, породистый кот! — Грубиян! — ахнула нара. — Я попрошу, мадам! — Какая я тебе "мадам"? — А какой же я вам не-кот? В кабинете завязалась перепалка. Мадам и не-кот были столь увлечены своими определениями, что даже не заметили, как сами блюстители закона медленно уходили из кабинета. — Нам ещё со шкатулками возиться у Шефа... — прохныкал Толстый. — Пойдём мороженое поедим, Порфирий. — А как же, — его прервало громогласное "мяу!" — кот? — Да пошли уже, кто там этих котов разберёт?