Ты любишь Лилии?

      Что я делаю? Прекрати поддаваться ему. Это же так просто - оттолкнуть его и уйти. Правда же, просто? — сама себе твердила Инми. Она чувствовала, что висит на грани.       Один шаг.       Два пути. Можно шагнуть назад и предаться раздумьям о жизни.. самобичеванию, а можно сделать необдуманный и рискованный шаг вперёд. Вот тогда то и познаешь всю боль и отчаяние от неожиданных поворотов судьбы и глупых решений.

***

Чонгук, не разрывая поцелуя, перехватил холодные ладони Инми и сковал их в замок над её головой. Жадно сминая губы и нежно покусывая их, Чон понимал, что ему чертовски мало. Мало лишь этих губ. Мало лишь этих касаний. Он хочет большего. Уже не может себя контролировать. — Расслабься. Я не сделаю больно, — парень запустил руки под платье юницы и принялся задирать его, невзначай лаская тело. Она не смела даже шевелиться. Она боялась сделать что-либо не так и остаться одной в холодной кровати, наслаждаясь лишь запахом его манящего парфюма. Он словно сон. Иллюзия, которая так беспощадно заставляла дрожать всё тело только от одних его касаний. Шершавые пальцы упрямо впивались в нежную шею и то сжимали её, то аккуратно водили по еле видным, выступившим венкам. Но нет, это была вовсе не иллюзия, это была реальность. От укуса Чонгука, Инми невольно вскрикнула, но тут же закусила губу, почувствовав, как парень вздрогнул и еле слышно прорычал. Ему нравилось, как она кричит его имя. Нравилось чувствовать, как она сладостно подрагивает от каждого его действия. Он словно опьянел. Её запах сводил с ума. Она его наркотик. И он точно её больше не отпустит. Что я делаю, Боже? — сходила с ума Инми, — Но это так приятно.. Действия Чонгука набирали обороты. Он уже стянул верхнюю одежду с себя и с юной прелестницы, и уже прикасался своим идеальным торсом к впалому бледному животу. Лишь множество родинок разного размера мелькали на белоснежной коже. Инми была словно не здесь. Одним движением он впился в её, уже «потрепанные» губы требовательным поцелуем. Чон грубо сминал губы, кусал их, пытаясь насладиться каждой частичкой. Юница же запустила руки в мягкие шелковистые волосы парня и лишь пыталась отвечать ему с таким же накалом. Его губы… они с первого дня привлекли её внимание, и да, они оказались именно такими, какими она себе представляла.       Мягкие, нежные и такие горячие. Чонгук протянул Инми за бедра ближе к себе, а та в свою очередь обвила его талию. Он прижался к ней настолько близко, что казалось, кости хрустят и ломаются под бешеным напором парня. Чон вжимал в матрас юницу и упивался тем, как реагирует на него её тело. С самого первого дня он хотел испробовать вкус её кожи, услышать как она нежно и сладко постанывает ему на ушко и как она вздрагивает в сладостной неге после яркого оргазма. — Чонгук, — дышать было невозможно. Весь воздух будто исчез из этой комнаты. Она попыталась пересилить себя и использовать последнюю попытку остановить это безумие, но всё тщетно. — Тш-ш. Я все равно не остановлюсь, — прошептал парень и снова впился в покрасневшие губы, попутно расстегивая лифчик юницы. Руками она быстро обвила шею Чона и прошлась коготками по мускулистой спине, от чего тот утробно зарычал, заставляя двоих издать слабый стон через поцелуй. Такой мокрый и горячий поцелуй. Наконец расстегнув и откинув в сторону надоевший бюстгальтер, парень стал медленно переходить от губ к шее, потом к ключицам, которые так маняще выпирали. Пройдя мокрыми поцелуями по ложбинке между грудями, Чон прошелся рукой по плоскому животу. Чонгук попутно стягивал с себя штаны. Ему так нравилось целовать Инми и при этом тереться, заставляя ту вздрагивать. Она чувствовала всё намного ярче, так как для неё это все впервые, да и страх неизведанного подогревал ощущения. Ей было очень жарко и как-то всё происходило вязко, плавно. Будто она застряла в каком-то измерении, где был только он и она. Чон поцелуями стал опускаться немного ниже, к бледному животу. Он чувствовал, как вздымается грудь Инми при каждом вдохе, чувствовал, как она касается его плеч и волос пальчиками. Всё это сводило с ума. Чонгук снова припал ртом к груди и стал покусывать твердую от возбуждения розовую бусину. От чего Инми, в свою очередь, выгнулась и закусила губу, неосознанно улыбаясь. Как-то и щекотно и приятно, странные ощущения. Она никогда не чувствовала такого удовольствия, поэтому могла лишь тихо постанывать и оттягивать волосы парня. Кажется, Чонгук впервые был таким.. заботливым? Будь это какая-нибудь другая девушка, он бы давно взял её, без подготовки и этих «нежностей». Но с Инми он не мог так. Он не мог просто взять то, что ему нужно было. Изначально он планировал именно так, но сейчас понял, что хочет насладиться ею. Прочувствовать её всю до последней капли. Как можно лучше запомнить её манящий запах. Он растягивал удовольствие, пытался разогреть её как можно больше. Тем более, она не сопротивлялась, а наоборот поддавалась ему. Это не могло не радовать. Чон отогнул кромку нижнего белья и наконец дотронулся до неё и вошёл в податливое лоно двумя пальцами. Какая же она.. мокрая, горячая, приятная, скользкая. Чонгук замычал, представляя, как входит в Инми, которая сдвинула ноги вместе. Она слабо замычала и захныкала, при этом зажмурив глаза. Поначалу это казалось даже неприятным. Но она старалась не показывать свой дискомфорт, боясь, что Чон прекратит. Ей осталось лишь в предвкушении ожидать, что станет приятнее. Он еле сдерживался, чтобы не плюнуть на все запреты и не начать жёстко вдалбливать её в белоснежную кровать. Чон чувствовал всё. Запах, влагу, вкус нежной кожи, желание юницы, её прикосновения и тяжёлое дыхание. Слишком приятно, слишком всё завораживало. Парень стянул оставшееся нижнее белье и откинул его в сторону. Теперь он мог лицезреть её всю, без остатка. Небольшая грудь вздымалась от учащённого дыхания юницы. Она нервно прикусывала нижнюю губу и смущённо прикрывала руками запретные части. Прекрасна.. — пронеслось в голове Чонгука, но он не осмелился произнести это вслух. Нежно проведя руками по внутренней стороне бедра, Чонгук стянул с себя последний элемент белья и притянул девушку ближе к себе. Отдёрнув себя от её тела, он потянулся рукой к верхнему ящику прикроватной тумбочки и достал оттуда небольшой блестящий брикет. Быстро расправившись с ним, он вновь придвинулся к юнице. Аккуратно пристроившись, он плавно вошел на половину, следя за реакцией девушки. Ему и без её слов было ясно, что она делает это впервые и Чон был в ответе за её первый раз. Он должен стать для неё приятным воспоминаем, а не ночным кошмаром. Инми крепко сжала простынь в маленьких кулачах. Дискомфорт был сильный, но терпимый, благодаря действиям и вниманию парня. Он медленно входил на половину и снова выходил, параллельно выцеловывая каждый участок шеи юницы. Спустя некоторое время, Инми смогла расслабиться и почувствовать кое-что ещё, помимо легкого дискомфорта. Это было приятное и тянущее чувство, заставляющее девушку самой придвинуться ближе к партнеру. Чонгук вновь вошёл в Инми, но уже полностью и наконец почувствовал долгожданное удовольствие. Юница задрожала и застонала, пальцами впиваясь в спину парня. Чонгук был очень горячим и таким приятным. В какой-то момент ей даже показалось, что и боли она никакой не чувствует. Она так возбудилась и намокла, что дискомфорт казался еле заметным. Чонгук глубоко выдохнул. Он упивался тем, как тесно было внутри неё и как приятно её чувствовать. Он поцеловал плечо Инми несколько раз, глубже вдыхая её запах. Руками он упирался в одеяло по обе стороны от головы девушки. Даже её многочисленные родинки на теле выглядели красиво, не смотря на то, что ему они никогда не нравились. Но теперь он определено поменял к ним отношение. Из-за неё. Он осыпал её бледную кожу поцелуями, оставлял засосы на нежной шее. Но как только почувствовал, что Инми полностью расслабилась, начал двигаться резче и быстрее, с каждым толчком выбивая из неё стон. Юница не могла скрыть того, насколько ей приятно. Она не очень громко постанывала и выгибалась в спине от нового чувства, ранее ей неизвестного. Инми была очень мокрой, очень приятной внутри. Чон уже не сдерживал себя, а вдалбливал её в кровать, как того он и хотел. Он слышал грязные звуки, шлепки, мокрые прикосновения, скольжение. Всё это сводило с ума, заполняло всю спальню. Чонгук был как во сне, настолько всё казалось нереальным. Кровать уже начинала трястись от напора. Чонгук жестко входил, полностью заполняя Инми. Ему нравилось, ему безумно нравилось всё это. Ему нравилось, что под ним стонущая и дрожащая Инми, которая продолжала беспрерывно течь на белоснежное одеяло. Он определено не будет стирать его. Он будет упиваться этим до ужаса манящим запахом. — М-мне больно.. — еле проговорила юница, когда парень продолжал грубо входить в неё. Чонгук сглотнул и с трудом вышел из юницы. Он стал мягко целовать её в губы, как бы извиняясь за свою грубость, за то, что причиняет ей боль. Теперь он уже мягко вошел в неё, закусывая губы от нетерпения продолжить начатое. Он начал двигаться, но уже не так резко, не так глубоко. Инми внутренне обомлела от такого изменения настроения. Плавные, скользящие движения, спокойные, такие нежные. Чон целовал юницу, как целуют парни своих девушек на первом свидании. Робко, еле касаясь языком. От него исходила аура настоящего, уверенного в себе парня, но так же ещё и заботящегося о своем партнере. Что будет с нами потом?.. Пальцами он спустился вниз, дразня и поглаживая Инми по чувствительным точкам. Ей это безумно нравилось, такое поведение, такие изменения, такая забота. Чонгук ощущал, что Инми уже на пределе, ибо её коленки немного подрагивали, а тело начали пробивать еле заметные конвульсии. Он оторвался от её губ и нагнулся ближе к шее, тяжело дыша. Он немного отогнул её голову назад, утыкаясь носом в ключицу. Оставил на её светлой коже пару бордовых пятен. Чонгук чувствовал, как она сжимает его внутри, как она истекает, слышал, как она стонет и кричит одновременно. Кое как сдержавшись, Чонгук быстро вышел из прелестницы и наконец почувствовал долгожданное наслаждение. Парень оторвался от шеи и тяжело застонал, утыкаясь лбом о плечо Инми. Ладонью он сжал бедро юницы, оставляя синяк. До такой степени ему было хорошо. Слишком хорошо даже, просто невозможно. Это всё нереально. Чон улегся рядом с Инми и, кажется, ещё плохо соображал, очень плохо соображал. Благо, понимал, что только что было. Инми тоже ещё тяжело дышала и пыталась прийти в себя. Тело до сих подрагивало, после яркого оргазма. Только сейчас она осознала, что натворила. Чёрт.. поддалась этим животным инстинктам и испортила свою репутацию примерной девчонки. Инми хотела было встать и быстро покинуть это место, но легкий дискомфорт снизу и усталость все равно взяли вверх. Буквально через несколько минут она уже сладко посапывала, лёжа под мягким и свежим одеялом.