Ты любишь Лилии?

— Нам ещё долго ехать? — с нескрываемым интересом и легкой долькой нетерпения, спрашивает Инми. Она уже около десяти минут ёжится в кресле, ищя более удобное положение. Но почувствовав усталость и нахлынувшую на неё зевоту, наконец перестаёт крутиться и прислоняется щекой к чуть запотевшему окну. Но тут же отрывается от него, в спешке вытирая лицо рукавом толстовки. Мелкие капли дождя все еще стукают по лобовому стелку, а звук работающих дворников мешает слушать летнюю симфонию дождя. Проводит указательным пальцем, расчищая небольшое пространство, чувствуя при этом, как прохладная влага остаётся на коже. За окном авто еще виднеются очертания города и его высокие постройки, но через какое-то время пейзажи меняются и теперь видны только деревья. Вновь зевая, она замечает краем глаза, как Чонгук настраивает радио. Когда-то в детстве Инми ездила в Японию вместе с мамой. Они тогда арендовали машину и объездили много мест. И сейчас она внимательно разглядывает ландшафт, пытаясь найти сходства, различия, возможно какие-то явные преимущества Сеульской местности от поселка Окутама, который ей очень понравился тогда. — Не люблю такую погоду.. — пробурчала себе под нос Инми. Окно постепенно заростает туманом, и только потом она слышит запоздалый ответ парня. — Мы только выехали, — улыбнулся Чонгук, видя очередной зевок юницы, — Спи. Я разбужу, когда доберемся до нужного места, — одобряюще кивнул он и все-таки решил выключить шумный подкаст по радио. Словно по щелчку, Инми расслабилась, прикрыла веки и через несколько минут утонула в Царстве Морфея. День выдался действительно тяжёлым. Ей нужно отойти от всех навалившихся на нее проблем и разобраться, в первую очередь, в своих мыслях.

***

Тишина, тепло, близкий человек рядом и легкое покачивание. У Инми был настолько крепкий сон, что проснулась она только, когда почувствовала освежающий ветерок и услышала крики вечно голодных чаек. — Мы приехали? Где мы? — заинтересованно спросила девушка и съежилась от резкой смены температуры в салоне машины. Протяжно зевнув, она потянулась. Ее внезапно обдало все еще прохладным ветром. Из приоткрытой двери салона машины она увидела пляж, расположенный в метрах ста от них, но все равно не понимала, где они. В далеке, на самом берегу виднелись несколько ржавых моторных лодок. Трое пожилых мужчин сидели рядышком и о чем-то беседовали. — Мы на пляже. Ханагэ. Я давненько здесь не был. Идём, я уже все вещи занес в дом. И наконец, пришёл за самой важной, — ухмыльнувшись, Чон обогнул машину и потянул Инми за руку. — Ммм, так намного теплее, — укутавшись в плед, что принес Чон, Инми отошла от машины, чтобы осмотреться и удивилась красоте видов вокруг, — Вау, это наш дом? Он такой крохотный, — хихикнула она и поплелась за Чонгуком, который горделиво топал до небольшого деревянного домика перед ними. Сейчас погода была уже не такой пасмурной и дождливой. Солнце выглядывало из под уходящих туч и обдавало приятным теплом. Все вокруг казалось настолько необычным и удивительным, что Инми сразу вспомнилась еще одна поездка. Поездка на Чеджу с мамой. Это было так давно, но она до сих пор помнит вкус клубники, которую мама ей дала тогда. Целую корзинку. А еще, она несомненно помнит, как после всей съеденной ягоды жутко болел живот. Мы так много времени проводили вместе.. Легкая дрожь прошла по телу от нахлынувших воспоминаний. Сегодня их так много.. И ее кое-что беспокоит. Сейчас, как и тогда, она находится с любимым человеком. И она вновь чувствует страх. А если она потеряет и его? Она смотрит на него и невольно улыбается краешками губ. Такой милый — проносится в голове. По телу расходится приятное тепло и она тут же краснеет. — Это бунгало. Мы здесь пробудем всего день. Послезавтра утром поедем обратно. Поэтому решил снять небольшой домик, — слегка замешкался он и прикусил губу, — Тебе не нравится? — удивленно вскинул брови Чонгук и находясь в лёгком замешательствоме, почесал затылок. Его глаза округлились, а губы соединились в тонкую полоску, открывая вид на родинку. Из серьезного мужчины, он внезапно превратился в пятнадцатилетнего мальчишку. — Не-ет, ты что! Мне очень нравится. Это даже романтично, — снова хихикнула Инми. Но будучи очень смущённой из-за своих необдуманных фраз, быстро побежала в сторону бунгало. И даже сейчас, когда он сам выглядит, как ребёнок - смущается именно она. Щеки, казалось, покраснели пуще прежнего, а сердце стало биться сильнее. Уже который раз она ловит себя на мысли, что очень мало знает об этом человеке, она практически ни в чем не уверена, но она продолжает находиться с ним. Она чувствует невидимую связь, словно нить. И она не может истребить в себе эту детскую доверчивость и наивность. Трудно оставаться на чеку, когда твое сердце находится в чужой власти. Какой же он человек на самом деле? Чон успел увидеть ее розоватые щеки и вновь улыбнулся. Её смущение, ее смех, даже ее раздражение вызывает в нем трепет. Но улыбка так же быстро спадает с лица, как только он вспоминает о цели приезда. О том, зачем он привез ее сюда..

***

— Я надеюсь ты не будешь тупить, как в прошлый раз, — цокает Миндже, — Если клиент тебя зовёт к себе – прерываешь танец и сразу идёшь к нему, понятно? — стоя перед выходом, бурчала она. — Мгм, — отстранённо промычала Ёнсоль и приготовилась к выходу. Отворив дверь, девушки изящно прошли внутрь помещения, привлекая к себе множество заинтересованных взглядов. Ёнсоль же старалась вести себя менее раскрепощенно и не привлекать не нужного внимания. Хотя, она была уверена на сто процентов, что Сокджин её сразу заметил, но не подавал виду. А вот Юнги, который сидел на центральной софе и не мог оторвать взгляд от девушки, пугал её. Ухмылка не спадала с его лица. И она уверена, он за километр чувствовал всю ненависть, что таилась в Ёнсоль. Она двигалась в ритме музыке, стараясь не замечать любопытные взгляды на себе, но и сама не могла оторвать взгляд от него. Он сидел в окружении малознакомых людей, но очень часто о чём-то шутил и улыбался и в то же время он был таким сдержанным и утончённым.. Таким завораживающе красивым. В какой-то момент Джин наконец решил обратить внимание на девушек. Они его совершенно не привлекали. Такие простые и «грязные» — только и читалось в его взгляде. Но все же, мужское начало берёт свое и он продолжает рассматривать их, в поисках той, что скрасит этот скучный вечерок. В какой-то момент он цепляется взглядом за одну девушку, стоящую позади других. Сначала его лицо выдало нескрываемое удивление, но после оно сменилось явным и внезапным безразличием. Такого стыда она в жизни не испытывала. Этот взгляд.. Что он теперь думает обо мне? Он точно узнал меня. А ведь когда-то, наши отцы мечтали нас поженить.. — проносилось в голове Ёнсоль, пока она словно в трансе, плавно двигалась в такт музыке, и совсем не замечала заинтересованного взгляда на себе. — Эй, красавицы! Ну что вы там встали, как неродные?! Идите к нам! — кричал один из подвыпивших мужчин и подойдя к одной из девушек, потянул за собой. — Джихван уже готов, — рассмеялся Юнги, сидевшиий по центру. — Да он пить совершенно не умеет! Как школьник, — воскликнул один из мужчин и заметив, как ранее приглянувшаяся ему девушка приближается, сразу встрепенулся. — Ты поговори мне, щенок! Ещё не дожил до моего возраста, — крикнул мужчина и усадил одну из девушек возле себя. Ёнсоль продолжала двигаться. Старалась выполнять все движения как можно скромнее. Все казалось не таким уж и страшным, но в какой-то момент, один из мужчин подозвал Ёнсоль к себе. От неожиданности, по телу пробежал холодок. На несколько секунд она просто зависла и не могла двинуться, рассматривая лицо мужчины. Она не спеша подошла к нему, по пути, надеясь на то, что позвали все-таки какую-то другую девушку. Мужчина резко притянул Ёнсоль к себе, сжимая тонкую талию в руках. Дыхание мгновенно сперло, а сердце забилось пуще прежнего. — Как тебя зовут? Не видел тебя раньше, — наклонвшись к уху девушки, прошептал мужчина, нежно поглаживая оголенную спину юницы. Но Ёнсоль не могла и слова выдавить из себя. Только сейчас она заметила, что её руки находятся на плечах этого мужчины. Видимо, из-за резкого сближения с этим смердящим Господином, она машинально ухватилась за него. Но сейчас она не знала, что делать. Стоит ли ей бросить все и уйти? Шершавые пальцы касаются поясницы, переходя ниже и Ёнсоль просто невыносимо чувствовать эти ощущения. Она сжимает руки в кулаки, и отвернувшись от мужчины, нервно метает взгляд в разные стороны, моля всевышнего о том, чтобы это кончилось как можно быстрее. — Не бойся меня, малышка. Я не сделаю тебе больно, — продолжает он шептать уже в шею, неприятно обжигая горячим дыханием, — Я думаю, нам стоит переместиться в менее людное местечко, — поднявшись, мужчнина потянул за собой юницу и направился к выходу. — Подождите.. — наконец вымолвила Ёнсоль и вырвала свою руку из хватки мужчины. — Что не так? — недоумевая смотрел он на неё, — Новенькая что-ли? — Она сейчас же.. — встрял Юнги, но был нагло прерван. — Просто она идёт со мной, — вдруг выдал молодой человек. Сзади раздался знакомый голос и Ёнсоль тут же обернулась, дабы развеять сомнения. Сокджин? Что он творит?! — Вот как, — хмыкнул мужчина и потер рукой затылок, — Сопляк, как смеешь меня унижать? — прошипел он и подошел ближе. — И в мыслях не было унижать Вас. Вы и так ниже некуда, я полагаю. Но эта девушка уже занята. — ответил Джин и сжав запястье девушки, потянул её за собой. — Вот засранец! Да как ты смеешь!? — вскипел мужчина и схватил со столика стакан с алкоголем, — Эта молодёжь совсем распоясалась! Уже ни во что не ставят старшее поколение, — пропыхтел мужчина и вновь приземлился на мягкую софу. — Успокойтесь, Господин Ли, — монотонно произнес Юнги, — Здесь полно других девушек, которые смогут удовлетворить Вас не хуже той. Расслабьтесь, — заверяюще кивнул он и бросил смеряющий взгляд на Миндже. Девушка быстро подошла к мужчине и пристроилась рядом с ним. Мин же вновь взял в руки стакан с алкоголем и прожигающим взглядом посмотрел на дверь. Его интересовал лишь один вопрос. Что между этими двумя? Тот же вопрос интересовал и Ёнсоль, которая до сих пор нехотя плелась за Джином. Зачем он увёл её? Может он все-таки не узнал её? Он действительно так просто воспользуется ей?.. Столько вопросов, но ни одного ответа. Они поднялись на второй этаж и пошли вдоль по коридору. Мельком, она бросает взгляд вниз. Вечер пятницы, поэтому на танцполе сейчас не протолкнуться. Даже на VIP-этаже шумнее обычного. От резкого сигаретного дыма Ёнсоль прокашливается и вдруг Сокджин резко останавливается и разворачивается к Ёнсоль. Его лицо выглядит не столько разочарованным, сколько разгневанным. Невольно, она засматривается на друга. Темные прядки волос спадают на лицо, но они все равно не могут скрыть огненного блеска в карих глазах. — Почему именно это место? Почему? — нотки злости присутствовали в его голосе. — О чем ты?.. Ей совсем не хотелось слышать то, о чем она подумала. Но когда она задержала свой взгляд на его глазах, то прерывисто вздохнула. Хоть он и казался разгневанным, в них она все же видела вовсе не злость. Жалость? Однозначно. — Не строй дурочку, Ён. Не поверю, что не нашлось другого места для работы, — замолчал он внезапно, после чего сделал один шаг назад и уже более тихо произнес, — Неужели тебе это нравится? Ён.. Как же приятно слышать такое родное прозвище. — Ты притащил меня сюда, чтобы отчитать? — устало вздохнула она, с нотками раздражения, — Мне не пять лет. Делаю, что хочу. Если бы она решала, чего хотеть, а чего нет.. После услышанного, Джин вскипает. — Значит, хотела уйти с тем хрычом? Я испортил твои планы? — с презрением бросает он и отступает от Ёнсоль на шаг. — Не смей! Замолчи! — её выворачивает только от одной мысли, что ей когда-то придётся иметь что-то общее с тем старпёром, — Это все, что ты хотел сказать? — Я не понимаю, что происходит? — устало хмурится Джин, — Я поверить не могу. Это правда ты, Ён~и? — гнев вновь уходит, но уже меняется на явное разочарование. — Джин.. — Почему ты здесь? Не вздумай лгать мне. Я знаю тебя слишком хорошо. И ты бы ни за что не пошла бы сюда. Ты могла попросить помощи у меня, у моей семьи, в конце концов. — Я была вынуждена. Джин, я обещаю, что расскажу тебе все позже. — Это все из-за Юнги? Ёнсоль устало вздыхает при упоминании этого человека. — Я расскажу тебе все позже, не вмешивайся в это, пожалуйста, — надеясь на благоразумие парня, шепчет девушка. — Но.. почему? Ёнсоль понимает переживания друга. Она бы очень хотела, чтобы он прямо сейчас поговорил с Юнги и забрал ее из этого места. Но ей не давала покоя одна испепеляющая мысль.. Что, если он вмешается и тот подонок вновь приедет, и что-нибудь сделает Джину? Я не могу это допустить.. — Ты можешь сделать хуже, — лишь вырвалось у нее. — Тогда я точно должен вмешаться. Неужели, этот ублюдок тебе угрожает? — прошипел парень и направился в обратную сторону. Нет! Он не должен! От внезапной паники, руки Ёнсоль судорожно затряслись. — Да господи, Джин! Все в порядке, — схватила она его за рукав рубашки и дернула на себя. Но парень остановился не по инерции, а скорее от легкого удивления с примесью злости (ведь он точно слышал треск надорванных нитей). — Тогда.. мне уйти? — Постой. А.. эмм.. ты можешь остаться на часик? — Остаться? — удивленно поднял брови. — Если ты уйдешь, мне придется вернуться туда, — она косо взглянула за спину парня и рефлекторно сжала ткань рубашки в руке сильнее. — Хорошо, но может ты отпустишь меня? — слегка хохотнул Джин и смущённая Ёнсоль в спешке оттолкнула его от себя.

***

Поджав ноги под себя и получше укутавшись в плюшевый плед, Инми сделала глубокий вдох. Легкие наполнились свежим и таким приятным запахом морского бриза. Легкий ветерок касался кожи и запутывал пряди волос, а звуки шумных сверчков дополняли весь этот ночной оркестр. Одновременно было столько звуков, но так тихо. Настолько спокойно ей еще не было никогда. Ни одной плохой или волнующей мысли в голове. Только спокойствие. Она решила для себя, что этот день она обязана провести именно так. В покое и безмятежности. Она должна отдохнуть перед боем. Ей нужно накопить силы, чтобы узнать все, что скрывает Хосок, ее отец и Господин Чон. Она уверена, что и Чонгук замешан в этом всем. Она точно знает, что он скрывает что-то. Вместе с тем, в глубине души она надеется, что его роль во всем, что происходит очень и очень мала. Прохладные касания ветра щекотали розоватые щеки и юница невольно вздрагивала от холода. Вот бы, бросить все и жить здесь.. — опрометчиво промелькнуло в голове, но затем она все-таки вспомнила Чжиен. Ей бы понравилось это место. — Хочешь заболеть? — с упреком взглянул он на Инми и подойдя ближе, поднял ее на руки. — Ну Чонгу-ук, положи меня на место. Так хорошо сидела.. в тишине. — Мне уехать и оставить тебя одну? — выгнув одну бровь, насупился Чон и состроил самое обиженное выражение лица, которое только могло быть. — Оставишь меня здесь.. одну? — взглянула она на ночной пляж и темные улочки и непроизвольно вздрогнув, перевела взгляд обратно — на чувствующего победу парня, — Нет. — Но ведь в тишине? — хмыкнул он. Чонгук зашел в домик, держа на руках девушку и сел на кровать. Небольшая настольная лампа стояа на тумбочке и освещала тусклым теплым светом такую же, небольших размеров комнатку. Было это задумано, или же ламчочку и правда пора менять, но приглушенный свет навевал успокаивающую атмосферу. Чонгук так и держал Инми на руках, сидя с ней на кровати. А она, тем временем, положила свою голову на плечо парня и уставилась в потолок. Постепенно она провалилась в сон, а Гук лишь тихонько положил её на кровать и накрыл одеялом. Аккуратно убрав с её лица мешающие прядки волос, он наклонился к ней поближе. — Я тебя никогда не оставлю. Никогда. Даже не думай об этом, — еле слышно прошептал он и удобнее устроился рядом. Аккуратно обставленная комната, шум прилива и странный запах смолы от дерева. Он исходил от всех стен в домике и приятно заполнял легкие. Но в какой-то момент он просто стал надоедать. Причиной тому стал зудящий нос, который пришлось растереть до красноты, дабы убрать неприятное ощущение раздражения. Сна не было ни в одном глазу. Ни через час и даже через два. Пока мирно сопящая тушка рядом резко поворачивалась и все норовилась присвоить одеяло себе, Чонгук просто подчинялся ее воле и не мог сомкнуть глаз. Утром он обязательно сделает то, что нужно. Даже, если это будет стоить потерянного доверия.. и напрочь испорченных отношений. Он знает, и Инми тоже, в этом он уверен, что он никогда ей не расскажет правды. Но, если это не сделает он, правда все равно всплывет наружу. Но уже не с такой "привлекательной" стороны, как ему хотелось бы. Ты должен. Я должен. Она тебя никогда не простит. Я знаю. Ты убийца. Я убийца. Ты не достоин её. Я знаю..

***

Девичья ладонь скользит по мягкой, но прохладной простыни, но так и не нащупывает знакомого тепла. От внезапной досады пальцы сжимаются и возвращаются по одеяло. Только из-за большого интереса вкупе с долькой одиночества, Инми все же приподнимается на локтях, чтобы оглядеться. Тишина. И едва различимые крики чаек. Настольные часы показывают восемь утра. Но сон уже потерян. Раздраженная этим фактом, девушка садится на кровать, не забывая пару раз врезать кулаком по соседней подушке. — Оу, надеюсь, ты думала о подушке, а не о моем лице, — слегка удивленный взгляд и нескрываемая ухмылка виднелась на лице Чонгука, когда тот вошел в домик, знатно напугав при этом девицу. — Еще раз войдешь без стука и твое смазливое личико станет следующим, — шикнула Инми и выдохнула пару раз, восстанавливая дыхание и успокаивая сердечный ритм. — У меня то смазливое личико? Оно, наоборот, очень даже мужественное и красивое, — рассмеялся тот и состроил высокомерную гримасу, приподняв правую бровь, — У тебя явно проблемы со зрением. Закатив глаза, Инми свесила ноги на белый махровый коврик перед кроватью и только сейчас обратила внимание на Чонгука и то, что он принес. С глухим звуком, на столик приземлились плетеная корзина и небольшая сумка с вещами. Заинтересованная и жутко голодная, девушка подошла к столику и все ее внимание прилипло к корзине. Она источала наиприятнейшие запахи свежего сыра и булочек. Не удержавшись, она открыла ее и в глаза бросился не сыр и уж тем более не булочки с корицей. — Персики?.. — сморщилась юница и почесав нос, отошла от столика и залезла обратно на кровать. — Что? Чем они тебе не угодили? Эти очень сладкие, я сам пробовал. — Чонгук.. — хихикнула Инми, разглядывая очень серьезного парня. — Что? Цвет не тот? — нахмурился парень, разглядывая очередной персик и ковыряя кожуру. — Единственная вещь в мире, на которую у меня аллергия это персики.. — Я слышал, что все болячки в голове. Думаю, аллергия это тоже выдумка, — задумчиво пояснил он и протянул один фрукт девице, — Тебе стоит попробовать. — С дубу рухнул? У меня АЛ-ЛЕР-ГИ-Я! Я могу умереть! — возмутилась Инми и пнула парня в бок. Тот издал глухой вздох. — Сейчас похоже, я умру. Поосторожнее со своими ножками, Брюс Ли, — рассмеялся парень. — Так тебе и нужно, шутник, — скорчила девушка язвительную рожицу. — И тебе меня совсем не жалко? — Ни капельки, — улыбнулась девица, но потом хитро сощурилась, — А, если бы мне было больно, ты бы меня пожалел? Улыбка с лица парня тот час же спала и он направился обратно к журнальному столику. — Я знаю одну интересную историю. Историю про тирана-отца и послушного сына. Рассказать? — О, тиран-отец.. что-то знакомое, — хихикнула Инми. — Думаешь твой отец был "тираном"? — горько усмехнулся Чон и вытащил складной нож из корзинки, — Послушай историю, а потом еще раз подумай над тем, что сказала, — серьезно произнес парень и сел в ближайшее кресло возле кровати. — Мне не нужно слушать, чтобы что-то.. — Я говорю, послушай историю, — твердо бросил парень, перебив Инми и слегка напугав её своим тоном, — Как-то давно, еще в Чосоне, правил жестокий Император. Он держал в страхе всех людей и весь Ханян. У Императора была красивая жена и прилежный сын – Тэшик. Император всегда считал, что править может только сильный человек. Но сильный не только физически, но и духом. Поэтому, самого детства сын тренировался и оттачивал свои боевые навыки, — Чонгук раскрыл складной нож и принялся водить по мягкой и пушистой кожице персика и продолжил свой рассказ, не поднимая, при этом своих потемневших от злости глаз, — Отец был очень строг со своим сыном. Заставлял тренироваться каждый день. Доводил до потери сознания. Он был не просто жестоким, он был беспощадным во всех смыслах. Самым сложным испытанием для Тэшика были задания с выбором жертвы. Чаще всего это были заключённые, которым и так светила казнь, но также это были и обычные крестьяне. Перед наследным принцем ставили двух крестьян с мешками на головах, одним из которых был заключенный, а другим обычный крестьянин и нужно было просто убить одного из них. Но выбор был не так прост, как кажется. Ведь, если выбрать не того, можно убить невинного, — едва заметно ухмыльнулся Чонгук и провел лезвием ножа вдоль персика, — Но у бедного Тэшика была другая беда. Он был страшно влюблен в одну простолюдинку. Частенько, по ночам, они встречались у озера в одно и то же время, каждый день, буквально на несколько минут, чтобы увидеться. Тиран-отец узнал об этих встречах и решил наказать наследного принца. На следующее утро Император вновь устроил сыну испытание с выбором жертвы. Но принц сильно удивился, когда увидел перед собой только одну жертву на одной стороне, а на другой небольшую жардиньерку, на которой лежала Императорская печать - высший символ власти. Император вновь заставил сына сделать выбор. "Власть или жизнь человека" - спросил он его. Сын без колебания взял меч и подставил его к голове жертвы. Но тут слуга снял с жертвы мешок и наследный принц узрел свой выбор. Это оказалась его возлюбленная, — Чон сделал еще один надрез на персике и наконец поднял темный взгляд на девушку, — А теперь подумай еще раз и скажи мне, тиран ли твой отец? — Что наследный принц сделал с той девушкой? — хмуро спросила Инми и сжала вспотевшие ладони в кулаки. На мгновения в домике воцарилась мрачная тишина. — Убил, — отчеканил Чон и отрезанная половинка персика стукнулась об пол.