astronomical

❐ ⠀⠀⠀⠀Раннее утро подкрадывается к пальцам белыми проблесками света из окна. Они бегают по коже солнечными зайчиками, согревают, даже жарко. Прыгают на глаза, и Кун жмурится. Его сон медленно растворялся в мягком утреннем свете, рассеивался в тёплом воздухе, распадался в голубых глазах на маленькие кусочки, из волнующих переживаний превращаясь в незначительное воспоминание. И Агеро почти забывает его, когда становится слишком светло, и он открывает глаза. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀«Баам» ⠀⠀⠀⠀Правая рука сама собой шарит по простыни рядом, проводит туда-сюда, добираясь до подушки. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Его нет. ⠀⠀⠀⠀Дыхание в один момент спёрло, а сон окончательно исчез, оставляя вместо себя мелко нарастающий рокот тревоги. Кун подскочил на постели, осматривая вторую её половину и всё ещё водя по простыни ладонью, словно в неверии собственным глазам. В сознании теплится сон, в котором Баам снова исчез в небытие, пропал, как семь лет назад, и Агеро ничего не смог с этим сделать, снова упустил, снова всё потерял. Сердце в груди неистово стучит, от тревоги в нём сложно дышать. ⠀⠀⠀⠀— Баам... ⠀⠀⠀⠀Кун вскакивает на ноги, в эмоциональном приступе не думая ни о чём, кроме него. Осматривает номер, весь залитый утренним светом, и не находит, сердце всё громче стучит. На гнущихся ногах несётся в сторону балкона, раздвигает стеклянные двери, делает несколько шагов за угол. И замирает на месте. Сердце падает куда-то в пятки, а тело начинает медленно расслабляться. ⠀⠀⠀⠀Баам стоял там, в пижамных шортах и футболке, опирался на перила и любовался морем впереди. Его длинные шелковые волосы колыхались на едва ощутимом ветерке, силуэт блестел на солнце, словно божественный. Он стоял там. Спокойный и невредимый, никуда не исчезнувший, никуда не сбежавший. ⠀⠀⠀⠀— Баам! — Кун срывается с места, и только Баам успевает обернуться, тот обхватывает его ладонями и трепетно и крепко прижимает к себе. ⠀⠀⠀⠀— Кун, — в золотых глазах шатена удивление, но понимание, он с пару секунд не двигается, а затем медленно поднимает руки и обнимает в ответ, ласково поглаживая чужую спину, — Ты уже проснулся. ⠀⠀⠀⠀— Ага. ⠀⠀⠀⠀С момента, как Баам исчез, считаясь мертвым, прошло семь лет. С момента, как они снова воссоединились, всего несколько дней. Куну до сих пор иногда снятся кошмары, в которых его лучший друг погибает, находится от него за тысячи звёзд, а Кун не Бог и не может одной только мыслью вернуть всё как было. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀«Мы только воссоединились, думаешь, теперь я хоть куда-нибудь тебя отпущу?» ⠀⠀⠀⠀Поэтому он прижимает Баама к себе в надежде, ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀что так он никуда не уйдёт. ⠀⠀⠀⠀Поэтому Баам тоже обнимает Агеро, ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ведь больше не собирается уходить. ⠀⠀⠀⠀Кун понимает, что его привязанность слишком ненормальна для человека бессовестного, жестокого и беспринципного. Но он такой лишь тогда, когда вокруг люди, когда вокруг команда, чужие товарищи и враги. Когда с ним один лишь Баам, Кун может позволить себе испугаться, может позволить делать такое лицо и просить Баама вновь и вновь — не уходить. Кун никогда таким не был и никогда не будет, он всё ещё хладнокровный убийца и манипулятор, любящий покомандовать, всё ещё притворец и лжец, которого каждая вторая организация хочет прибить, спит и видит, как «молодой господин одной из десяти семей» из раза в раз дохнет под какими-нибудь обломками. ⠀⠀⠀⠀Но он покрепче прижимает к себе Баама, чувствует его размеренно бьющееся живое сердце и думает, что таковой должна быть правда. ⠀⠀⠀⠀— Блин, жарко. ⠀⠀⠀⠀Баам тихо смеётся, замечая, что его друг успокоился после кошмара. ⠀⠀⠀⠀— Тогда пойдём. Господин Рак опять будет орать, что мы его бросили. ⠀⠀⠀⠀И они возвращаются в номер, приводят себя в порядок, спускаются вниз и выслушивают крики уменьшенного Кроко, который успел съесть половину завтрака, что привезла доставка. Всякие тортики, кексики и шоколадки. Баам с Куном, в отличие от него, едят полезную еду, болтая в солнечном свете кухни. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Агеро кажется, что это рай. ❐