Can you play against me?

*** Открыв глаза, тут же стону от боли, которая постепенно накрывает меня с головой. Озираюсь по сторонам и не могу понять, где я. Лежу в какой-то постели…явно не своей. В голове проносятся обрывки вчерашнего вечера, сердце начинает бешено колотиться, а слезы мгновенно застилают глаза. Закусываю губу, сдерживая крик, и беспомощно сползаю с кровати. За что? ЗА ЧТО?! Чувствую, как где-то внутри меня зарождается истерика. Хочу кричать. Хочу боли. Много боли. Так много, чтобы она смогла заглушить ту, что внутри. Ту, до которой не добраться таблетками. Ту, что уже давно уничтожила меня. Ту, что стала слишком привычной, слишком очевидной. Ту, от которой тошнит, выворачивает наизнанку, но от нее не деться… Никуда не деться. Тихо скулю, сидя на полу и невидящим взглядом оглядывая комнату. Звук чьих-то шагов заставляет прислушаться. Кто-то направляется сюда. В голове тут же проносятся обрывки моего «спасения». Нет. Никого не хочу видеть. Никому не позволю себя жалеть. Резким движением вскакиваю с пола, охая и хватаясь за грудь. Нужно в аптеку. Срочно. Выхожу из комнаты, прислушиваясь к звукам в квартире. Незнакомец на кухне. Прекрасно. Как можно тише проскальзываю в коридор и открываю входную дверь. Еще раз оглянувшись в сторону кухни, выхожу на улицу. *** Яркий солнечный свет больно ударяет по глазам. Интересно, сколько сейчас времени? Отойдя довольно далеко от дома, выхожу к дороге. Без понятия, куда меня занесло, но мне нужно домой. Начинаю голосовать. Я насчитал шесть машин, и лишь седьмая остановилась. - Сынок, что с тобой? – обеспокоенно спросила пожилая женщина, а я ничего не смог ответить, лишь что-то невнятно промычал, - Садись, милый, тебе нужно в больницу. Молча киваю и сажусь в машину. Через некоторое время все-таки уговариваю женщину отвезти меня домой, а не к врачу. Пытаюсь собрать по карманам последние деньги, но старушка практически вытолкнула меня из машины, заявив, что ей ничего не нужно. Чудная… Благодарно улыбаюсь и, прихрамывая, пытаюсь добраться до ближайшей аптеки. Бинт и антисептик мне точно не помешают. Да и с ребрами что-то нужно делать. Интересно, что у меня с лицом? Шесть машин не могут просто так проехать мимо… Десять минут спустя, я все же дохожу до злосчастной аптеки и заглядываю в небольшое зеркало у двери. Лучше бы я этого не делал. Правая бровь рассечена, но на ней аккуратно наложен…шов? Левая половина лица распухла, а под глазом отчетливо виднеется синяк. Про кровоподтеки по всему лицу я вообще молчу. Все-таки, незнакомцу нужно отдать должное. Мало того, что вытащил меня из этого дерьма, так еще и не выбросил где-нибудь на улице. А привез домой. И швы наложил. В наше время еще остались такие люди? Удивительно. Меня немного мучает совесть за то, что я сразу же сбежал. Но у меня просто не было сил смотреть в глаза человеку, который видел…все. По привычке встряхиваю головой, отгоняя ненужные мысли и тут же стону от боли. На последние деньги покупаю все необходимое. Продавщица с беспокойством смотрела на меня и уговаривала пойти в больницу. Нет уж, увольте. Отвращение к докторам и больницам у меня с самого детства. Не помню, что именно стало причиной такого отношения, но могу сказать точно – врачей я терпеть не могу. Собственно, как и светлые стены больницы. Наконец, прихожу домой. Приоткрытая дверь заставила сердце биться быстрее. Захожу внутрь и…замираю. В квартире полный разгром. Все вещи сломаны и перебиты, одежда разорвана в клочья. Медленно обвожу взглядом комнату. На всей мебели отчетливо виднеются следы грязной обуви. Повсюду разбросаны разбитые бутылки и еще какой-то мусор. Стены расписаны ругательствами и проклятиями. В каком-то ступоре смотрю на все это и не могу пошевелиться. Но, когда взгляд цепляется за клочок бумаги, на котором я тут же узнал рисунок сестры, меня начинает колотить. Тут же подбегаю кровати, пробираясь через то, что когда-то было мебелью. Хватаю крохотный кусок бумаги и понимаю, что…это все, что осталось от рисунка. Жалкий клочок, который можно уместить в ладони. Жалкий клочок чего-то родного и любимого. Того…что уже никогда не вернуть. Медленно сажусь на пол и невидящим взглядом смотрю в одну точку, чувствую, как слезы застилают глаза, а я…умираю. Уже в который раз. *** Сижу за прилавком, снова и снова отсчитывая оставшиеся минуты. Только теперь это не минуты до моего ухода домой. Теперь у меня нет дома. Беатрис пришла на следующий день после погрома и увидела меня, все так же сидящим на полу и сжимающим в руке маленький клочок бумаги. Я не помню, что именно она мне говорила, я даже не помню, как собрал остатки вещей и ушел, кое-как добравшись до магазина. Именно там я и переночевал. Хорошо что Роб доверяет мне ключи. Около недели я провел в магазине. Мне повезло, что у владельца все обустроено так, что здесь реально можно жить. Я даже подозреваю, что Роб догадался обо всем, потому что в одну из ночей я увидел в своей каморке постельное белье и что-то из еды. Все-таки, странный он человек. Ни разу и словом не обмолвился о чем-то, кроме работы. Но мне это только на руку. После первой такой ночевки, я хотел обналичить свой чек от проданного дома. Лекарства заканчивались, бинты тоже. Да и вообще, нельзя же вечно жить в магазине. Более – менее приведя себя в порядок и придя в банк я узнал, что…чек недействителен. - Что значит недействителен? – тут же спрашиваю, не веря в то, что слышу. - Вильгельм Каулитц, все верно? – спрашивает молодая девушка, сидящая за стойкой. - Да, это я. - Хм…я думаю, вам уже должны были сообщить…странно, что вы еще не в курсе… Что-то мне совсем не нравится ее тон. - В чем дело? Что с домом? Почему я не могу получить за него деньги? – сразу же озвучиваю вопросы, которые вертятся в моей голове. - Понимаете…ваш дом сгорел. Ступор. - То есть…как? – еле выдавливаю из себя вопрос. - Полиция говорит, что это поджог…в общем, дом сгорел, а женщина, которой Вы продали дом, не успела перевести деньги за него, а теперь…ну, вы сами понимаете… - девушка с сожалением обратилась ко мне, а я только и мог, что смотреть куда-то сквозь нее, в то время, как в моей голове мелькали тысячи вопросов. - Спасибо… - практически шепотом говорю и направляюсь к выходу. Сгорел? СГОРЕЛ?! Что все это значит?! Практически выбегаю на улицу, чувствуя, как внутри закипает злость. Какого хрена все происходит именно ТАК? ПОЧЕМУ я должен терпеть все это дерьмо? Неужели все не может быть просто НОРМАЛЬНО?! Чувствую, как грудь начинает ныть, а от сбившегося дыхания саднит в горле. Останавливаюсь посередине дороги и шумно выдыхаю. Прекрасно, еще и голова просто разрывается. Я хочу забыться. Хотя бы на время. Хотя бы на пару минут. Мне кажется, еще немного - и я просто сойду с ума от того потока мыслей, который вертится в моей голове. Теперь у меня не просто нет дома. Теперь, у меня нет…ничего. Медленным шагом дохожу до ближайшего магазина, и каким-то чудом мне удается собрать нужное количество денег на пару бутылок дешевого, но крепкого напитка. Интересно, тот факт, что я принимаю обезболивающее и прочие лекарства, как-то повлияет на мое состояние? Впрочем…мне, пожалуй, плевать. Я хочу забыться. И я пойду по самому легкому пути.