Бездна

В похоронном бюро Ван Шэн редко были рады гостям. Но она исключение. Всегда была исключением. И вот сейчас, когда луна своим светом озаряет всю гавань Ли Юэ, Люмин уверенными шагами направляется к Архонту. Возможно, ее здесь не ждут. Она ушла, бросив друзей, покинув всех кто успел ей помочь. Но у нее не было выбора. Она чужая в этом мире, по сути большое недоразумение. Прошло целых два года с момента их последней встречи. И нельзя сказать что Люмин не скучала. На душе у девочки становилось теплее от осознания факта скорой встречи. Чжун Ли встает из-за стола, услышав негромкий стук в дверь. Кого это нелегкая принесла? — Привет, пустишь? — глаза цвета Кор Ляписа расширяются, но мужчина, надо отдать ему должное, довольно быстро берет себя в руки. — Конечно, — накидка, что небрежно была накинута на плечи Путешественницы, теперь покоилась на деревянной вешалке. Люмин проходит в обеденную, подмечая убранство, которое царило в этом доме всегда. — Как обстоят дела со Снежной? — совсем не тот вопрос, который хотелось задавать и, если честно, не совсем тот вопрос, на который хочется услышать ответ. — Не сказать что все плачевно. Царица согласилась на переговоры с Нин Гуанг, но только в том случае, если на встрече буду я и Барбатос, — голос у Архонта низкий, красивый. У Люмин пробегают мурашки по спине.       И вот они. Сидят друг напротив друга. Может, будь у них чуть больше времени, они бы могли называться друзьями. — Ты нашла Итэра? — Чжун Ли не видит смысла тянуть с таким вопросом. — Нашла, — тихо прилетает в ответ. У девочки плечи подрагивают, словно от холода. Но ничего. Она знает, что раз пришла сюда, то на вопросы отвечать придется. — Ну, скорее не его, а лишь оболочку. А потом его убили. Маги Ордена Бездны. А я не успела.       Еще вместе с ней был Сяо. Но он тоже не успел. Адепт нашел в девушке родственную душу, что понимала его без слов. Адепт чувствовал себя нужным рядом с Люмин. Но их пути разошлись. Люди Долины Цин Цэ нуждались в помощи, и Сяо не мог их бросить. Путешественница же направилась дальше.       Девушка принимает из чужих рук чашку с чаем, благодарно кивая. — Куда ты направишься? — а в глазах этого ребенка Чжун ли видит вековую тоску, которая разъедает Люмин изнутри. Ей некуда идти, никто ее не ждет. — Ганью просила помочь Цици в Глазурном павильоне, — смотрит на собственные ладони, ободранные, в маленьких царапинах, которые вот-вот начнут гноиться. Ничего не укрывается от внимательного взора архонта.       Скрипит стул, тихими шагами мужчина подходит к Путешественнице, садится перед ней на колени. Та тихо дышит, пытается уловить дыхание Чжун Ли. Слезы, словно маленькие алмазы, скатываются по щекам, попадая на мужские ладони, которые оглаживали маленькие ручки. — Я никогда его не увижу, — срывается с губ так отчаянно, что брюнет мечтает сокрыть эту девочку ото всех невзгод. Люмин уже надрывается, сотрясаясь в крупной истерике, что захлестнула ее с головой.       Чжун Ли подхватывает Путешественницу на руки, несет в спальню, а девушка доверительно прижимается к мужской груди, все еще плача. — Мне так больно, — шепчет словно в бреду, задыхается от собственной беспомощности и, когда ее опускают на кровать, буквально начинает сдирать со своих плеч кожу. — Тихо-тихо, посмотри на меня, — архонт перехватывает чужие пальцы, прижимает к тонким губам каждый, ловит каждое движение Люмин глазами. — Я не могу заглушить твою боль. Даже забрать не смогу. Я не говорю что ты слабая. Но не порок иногда это показывать.       Капилляры в глазах Люмин лопаются, и девочка буквально начинает плакать кровью. Ей хочется кричать, рвать на себе волосы и умолять сказать ей, что все это ложь. Путешественницу укачивают на руках, словно маленького ребенка, шепчут на ухо разные вещи: от рецептов легких блюд до интереснейших фактов о гавани. Все смешивается в одну длинную колыбель и успокаивает сильнее чая на стеклянных колокольчиках.       Люмин проваливается в сон.

***

      Девушка просыпается незадолго до рассвета. Кажется. Легкий дискомфорт приносят перебинтованные ладони, ступни и плечи. Комната пустует, и девушка впервые ее осматривает. Такое же убранство, красивые картины на стенах. В одной из них Люмин узнает ту, что ей показывал Вермер. Большой шкаф, резной, из дорогого дерева. — Почему ты не спишь? — дверь тихо отворяется, и в комнату входит обладатель глубокого голоса.       Девочка пожимает плечами и по-детски тянет одеяло до макушки, забавно оставляя ноги неприкрытыми. Неожиданно матрас прогибается под еще одним телом. — Спасибо за то, что возишься со мной, — едва ли не засосало под ложечкой, если бы Чжун Ли не лежал рядом. — Я же такая обуза, особенно сейчас… — Хватит, — мужчина медленно стягивает одеяло с головы девушки и встречается с женскими глазами. Архонт поймал себя на мысли, что она расцвела. Раскрылась, будто нежный бутон весной. Все в ее теле обрело плавные очертания, которые делали ее желанной. — Никакая ты не обуза. Я помогаю, потому что считаю это правильным. Ты спасла мой народ. Возможно, от меня самого.       Люмин вообще не до самого конца поняла как так вышло. В голову пришла глупая мысль, которая на несколько секунд затмила здравый смысл. Девушка быстро подвинулась к Чжун Ли и коснулась губами уголка его губ. — Спасибо, — кончики ушей смешно заалели, а брюнет хохотнул. — Чего смешного? — Ничего, радость моя, — нет, он издевается! Теперь Люмин напоминала по цвету чертову попрыгунью.       Первые лучи солнца коснулись умиротворенного лица архонта, который, казалось бы, все еще был весел. — А ну прекрати смеяться! — у Путешественницы дрожали руки от прилившего стыда, но даже это не помешало ей зарядить подушкой по наглому лицу бога. — Я тебе нравлюсь, — звучит так самоуверенно, что даже Люмин, ранее сомневавшаяся в этом, поверила.       Девушка грустно усмехнулась и отвернулась от брюнета, подтверждая слова кивком. Со спины ее обняли две теплые руки, которые умостились на плоском женском животе. — Засыпай, радость моя, — шепот начал так приятно отдавать на затворках сознания, успокаивая.       Люмин почуствовала себя нужной. Ее здесь ждали.