Khan

Ти Алекс мягко отстранился, пытаясь совладать с дрожью. Даже его губы посинели. И это лишь чужие воспоминания, давние, бледные, и по силе, о, я точно уверена, значительно уступающие моим собственным, которые Алекс так старательно стирал из моей памяти лет десять тому назад. Что же ждет меня? Если только избавившись от них я смогла собрать себя и стать тем, кто я теперь? Мои зубы невольно сжались, и я с силой вдохнула, прочищая горло: - Ак..Акира, как дела у Хана? - Изучает материалы, Капитан. - Какие материалы, черт подери?! Почему список не движется? - в верхней строчке по-прежнему мигало мое имя. Одно из. - Я... я не могу сказать, Капитан. - ЧТО?! Акира, какая информация выведена на мониторе нашего нового пассажира? - Он заблокировал доступ к своей информационной ячейке, Капитан. Отлично... - Почему ты не сообщил об этом? - Я сообщил об этом, Капитан, пять минут назад, - еле уловимая интонация легкой обиды, или воображение разыгралось? Черт. Подери. Я сверила время. Мы потратили десять минут на проверку всего лишь половины прошлого. Я так надеялась, что Хан не успеет раскопать что-то через мое плечо, пока он находится на моем корабле. - Как ты думаешь, что он изучает? - Ти Алекс сел в кресло у одной из панелей, обхватив голову ладонями. Я помнила его реакцию на фокусы с двойной памятью прошлый раз, и значит, голова его раскалывалась после этих кульбитов с воспоминаниями Хана, которыми делился в свое время Спок. - Хотела бы я знать, - отмахнулась я. Перед глазами проносились кадры из последних воспоминаний, самых болезненных, которые Спок сумел выловить у Хана. Воспоминания, ощущения, эмоции, мысли. Смогу я выловить уже сейчас что-то важное из этого? Я закрыла глаза и сосредоточилась, осторожно ступая на дорогу полученных ложных воспоминаний. Злость.. потому что попытки спасти экипаж обречены. Это понятно. Ненависть, жгучая, неистовая, и боль..не физическая, нет. Боль от осознания того, что ты бессилен, и все твои навыки и все, что ты есть, чем ты являешься, все твое естество - всего лишь ничтожная пешка в чужой игре. Объяснимо. Что-то еще. Отчаяние? Нет. Обреченность? Снова нет. Я снова и снова вызывала в памяти ощущения Хана, но так и не могла ухватиться за то, что казалось таким подозрительно знакомым. - Ты готова? У нас мало времени, - подал голос Алекс. Я открыла глаза. Он уже снова стоял рядом со мной и кусал губы. - Надо решать что делать с Ханом до того, как он обнаружит свой экипаж в соседнем корабле и будет решать, что делать с нами, имея в опасной близости такие мотиваторы. - Думаешь, все надо сложить вместе именно сейчас? - Если бы в твоей голове сейчас были все составляющие, ты бы поняла. Но я не могу управлять твоими действиями. Капитан и лидер повстанцев здесь ты. Тебе и принимать решения. Я силен только в цифрах. А кроме того, твоя способность так ощущать и чувствовать, как я не умею, может тоже подсказать пути. Черт подери, если бы я точно знала, что Хан существует на самом деле, то встречала бы его во всеоружии. Вытряхнула бы из Ти все мое прошлое, которое он хранил, до вылазки на Таланос. Не пожалею ли я? О чем жалеть, я смогу все вытерпеть, что бы Алекс ни говорил. И противостояние Аттиле организовать вышло вовсе не потому, что Ти смог очистить мой разум, все это чушь собачья. И всегда надо помнить весь свой путь. Ведь правда, мало ли какие ответы и подсказки могут скрывать пыльные закоулки нашего прошлого. - Я помню, как ты настаивал на том, что стереть эти воспоминания необходимо. А теперь ты думаешь, что.. - Доверься мне, ладно? Я кивнула и шагнула к Ти, готовясь ощутить его пальцы на своем лице. ...Адам отвернулся от окна, по привычке медленно проводя рукой по голове, и опустил щиты. Не в силах справиться с напряжением, я крупными глотками допила амброзию. Уже вторая неделя без сна, и нервы как оголенные провода. Рука дернулась, и стакан стукнул по зубам. Родись мы на пару поколений раньше, все это были бы вовсе не наши проблемы. Это были бы проблемы моих внуков, например. Разбирайтесь как знаете, мы оставим вам все наши наработки.. Моей главной проблемой сегодняшнего вечера были бы кудри и руки моего мужа. Но наши гладкие блестящие головы склонились каждая над своей панелью, а пальцы вместо теплой кожи трогают холодный экран. Остается час. Сегодня все видится как в замедленной съемке: в окне машины проплывали величественно, как гренды* , здания, сплошь покрытые щитами. Какая-никакая, но помеха сжигающей жаре. Помеха ли для нагревающейся сферы вокруг любимой планеты, которая расплавит нас?.. Лидия смеялась, блестя зубами, очень наигранно и нервно, понимая, что если что-то пойдет не так, то и гори оно все огнем. В прямом смысле. Нас спалит заживо. И только если наши наработки верны и мой младший брат Дитрих успеет перенастроить двигатель по нашим чертежам, нам удастся спастись. Не денежным мешкам, спонсирующим проект, но инженерам. А идея вполне гуманная: уничтожить планету быстро до того, как жизнь на ней станет пыткой. Ядерные бомбы во избежание смерти от взрыва сверхновой, не такая уж и сумасшедшая идея в таких невообразимых условиях. Вот только даты будут не те, которые названы официально. Лидия исправила их на другие, которые посчитал нужными. И теперь остается сорок пять минут. Мой дорогой Адам, Лидия, Я, мои братья Дитрих, Герд и Аттила, без которого я не представляю жизни ни в Солнце, ни за его пределами. ... Я дернулась, на миг осознав, что это всего лишь воспоминания, и не мои эмоции в настоящий момент. Где-то на заднем плане трепыхалось осознание того, что Ти еще легко отделался седыми волосами, и можно было бы повернуть обратно, и оставить все как есть. Но Алекс крепко прижал меня к себе. * На Земле их называют Китами