Непросто игрушки

      Соник зажмурился от яркого света множества ламп. Ёжика извлекли из портфеля и положили на стол. Сон потихоньку открыл глаза и ужаснулся: так много детей он не видел никогда. Несколько девочек кричали, в шутку бегая друг за другом. Парни в основном вели себя спокойно, залипая в телефонах, но и отдельные личности не гнушались покричать и побегать за девчонками. ( Как же меня все это бесит! Каждый, сука, день одно и то же!)       Тут хозяйка взяла синего и прошла к компании, состоящей из одной девочки и двух мальчиков. Они приветственно помахали ей. Та тоже махнула рукой, приветствуя в ответ. — Ну что, будем репетировать? — спросила хозяйка синего и облокотилась на парту. — Вы все учли и приготовили? — Все! — отозвался один из парней, похлопав по черной спортивной сумке. — Сунь его сюда... « — Что это они творят?»— испугался зеленоглазый. Если бы у него было сердце, то оно бы сильно застучало и сжалось. Но так игрушечный ёжик ничего не почувствовал; сердца у него не было.       И вот, нашего синьку засунули в глубокую сумку и застегнули молнию, отрезая от мира Божьего. Ежу это очень не понравилось: — Эй, кожаные двуногие, выпустите меня отсюда! Я вам не раб! — Отсюда нет выхода... — вдохновенно провыл Мефилес, дохнув своим горячим дыханием на синее ушко. Лазурный наугад стукнул кулаком. Не попал. — Отьебись, Мефилес, мне и так тошно. — Ха! Знал бы ты, что тебя ждет. — демон уселся рядом с собратом, скрестив ноги лотосом. Подпер одной рукой подбородок. Прикрыл глаза. Соник перестал колошматить по боку сумки и, недовольный, сел рядом с серо-чёрным. — Как тебе удается быть таким спокойным? — Только солнце и индийский чай. — отозвался Меф, не открывая глаз и подняв палец вверх. — Так я достиг нирваны... — тут он открыл глаза и хмыкнул. — И Шэдоу я пытался научить контролировать свой гнев, но его искусство — это взрыв, в чем я не раз убеждался. — Хорош корчить из себя сенсея. — Сон поднялся на ноги и огляделся. Потряс Мефилеса за плечо. — Слыш, не трогай. — демон брезгливо сбросил руку синего со своего плеча. — Ты и сам сейчас все узнаешь.       На эти слова Соник вспыхнул и минуты две начал выговаривать серо-чёрному все, что о нём думает. К сожалению, Автор не может дословно передать все краски и все эмоции, любовно вложенные синим ежом в каждое слово. Настолько это всё было красиво, что у криворукого Автора руки не дойдут такое написать. Всё обязательно испортит. Но если у Вас, дорогой чебурек-читатель, есть во дворе алкаши и другие просветленные личности, то, как думаю я, Безымянный Наблюдатель, Вы отлично поймете и представите ту дивную картину, разыгравшуюся в спортивной сумке.       Представили? Умнички, возьмите с полки печенье и заешьте его малосольным огурцом. А мы же предоставим слово Автору, который, как всем известно, пучебрюхий грибожуй. Продолжаем разговор... — Выдохся? — участливо поинтересовался демон у собрата. Тот ничего не ответил, но осторожно выглянул наружу через маленькую щелочку в застёжке. Обычный класс, ненормальные ученики и учительница, которая, надрывая голос и беря те ноты, о существовании которых никто не знал, впихивала в башки «будующего России» весьма полезные знания. Ведь, то что она говорит, обязательно будет на экзамене. Интересно, а утверждения по поводу истинности высказывания: «Вы — самый худший класс! » тоже будут? Интересные методы образования... — Ох, ебать... — Сон присел на корточки и обхватил голову руками. Серо-чёрный тут же подбежал к нему. Провел рукой по иглам, жалея. — Отстань, Мефилес, ты ко всем пристаешь... — вяло отмахнулся синий.       Неожиданно прозвенел звонок. Демон растворился в воздухе. Молния над головой у лазурного расстегнулась, и большая рука потянулась к нему. Обхватила талию. Пальцы крепко сжали в стальной хватке. — Вот и всё...— подумал зеленоглазый и простился с жизнью. Какое-то время спустя...       Хозяйка зашла в комнату и, вынув Соника из рюкзака, положила его на кровать. Сама же быстро переоделась и убежала на кухню в поисках чего-нибудь пожевать. — Ну, как всё прошло? — поинтересовался Тейлз, подойдя к обессиленному ежу. Сон приподнялся на локтях, сделал страдальческое лицо и набрал в грудь побольше воздуха: —......... .......... ........

Directed by Robert B. Weide Executive Producer Larry David