You told this joke twise

***

- Ты серьезно? Поттер с разбегу приземлился напротив нее, протягивая руки к, очевидно, чужому стакану сливочного пива, будучи абсолютно уверенным, что его владелец ни слова не скажет, если его пиво выпьет кто-то другой. Впрочем, это же были Гарри Поттер и Рон Уизли, самые лучшие и близкие друзья. Они спокойно делили между собой вещи, сливочное пиво и, согласно слухам, даже некоторых девушек. Была ли и она для них общей? Гарри очевидно ждал ответ и в то же время прислушивался к снующим по бару магам. По мнению Рона, он был на свидании с Джинни, и Поттер вряд ли собирался показываться на глаза рыжему парню. - Я не понимаю, о чем ты, Гарри, - глядя глаза в глаза, ответила Гермиона. Рон очень ярко разбежался с Лавандой Браун и так же ярко позвал ее на свидание. На глазах у всей школы, кроме Поттера, который в очередной раз где-то пропадал, и она, конечно же, сказала да. Как в самых слащавых романах - крепкая дружба переросла в нечто большее. Всего одно мгновение Гермиона думала, что Гарри ревнует и сам бы хотел позвать ее на свидание. Но еще она знала, что последний месяц парень метался между близняшками Патил и горячей Джинни Уизли. - Крепкая дружба с детства переросла в любовь, - на манер Малфоя протянул парень, закатывая глаза к потолку. - Так теперь говорят? Не смеши меня, Грейнджер, вы никогда не были друзьями. Вы оба всегда дружили со мной, но никак не друг с другом. Я иногда даже думал, что вы собираетесь глотки друг другу перегрызть за мое внимание. Гарри грустно улыбнулся, поймав в ее глазах понимание и согласие. Действительно. Она никогда не считала Рона Уизли своим другом, несмотря на то, что весь Хогвартс называл их неразлучным Трио. - Ты же понимаешь, что младший брат никогда не заменит тебе старшего? Всегда. Он всегда говорил ей то, что действительно думал, откидывая тот образ привычного гриффиндорца и примерного мальчика, который видит только добро и зло, который защищает всех и каждого. Это было частью их дружбы, дружбы, которую она боялась потерять, дружбы, которая была для нее всегда чем-то большим. Правда и ничего кроме правды. - Ты защищаешь его? - она чуть не подскочила из-за стола. Когда дело касалось ее и Рона, когда они спорили, вынуждая Гарри выбирать одного из них, он либо уходил в нейтралитет, либо выбирал ее. Он всегда выбирал ее, и мысль, что теперь он откажется от нее, была пугающей. Страшнее надвигающейся войны. - Нет, - спокойно ответил Поттер, поднимаясь и накидывая мантию. Рон был уже на подходе к Трем Метлам и явно был доволен своими покупками в Зонко. Гарри всегда знал, где находится его рыжий друг не только благодаря карте. - Ты любишь ее? - спросила Гермиона, надеясь, что хотя бы лучший друг убедит ее, что и мальчики способны любить, способны оценить умения и способности ведьмы по достоинству. Но Гарри лишь посмотрел на нее как на дурочку, словно она сказала какую-то глупость. Накинув мантию, он скрылся в толпе уходящих барсуков, не прощаясь. Конечно, у них же сегодня еще планы в библиотеке.

***

Поттер был спокоен и уверен, когда присоединился к ней в библиотеке. Он выглядел как кот, добравшийся до сметаны. - Что малышка Джинни больше не девочка? - пошутила Гермиона, наблюдая за развалившимся на стуле другом, который разглядывал в учебнике новую тему по рунам, на которые, естественно, не ходил, но активно изучал. - При чем тут рыжая? Или ты опять доверилась слухам, забыв узнать у меня? - Гарри приподнял в удивлении бровь, его голос граничил с грубостью, но глаза смеялись. - Мы обсуждали с Джинни квиддич, со следующей недели она будет капитаном и новым ловцом. У меня слишком мало свободного времени и слишком много дел. - Тогда кто та смелая девушка, что решила поднять тебе настроение? Не смотри на меня так, я слишком хорошо тебя знаю, Поттер. Я бы решила, что ты был с Падмой и Парвати, но они уже все уши прожужжали про помолвку. Не думаю, что теперь они тебя заинтересуют. - Интересный ход мыслей, - покивал головой Гарри, широко ей улыбаясь. После Рождественского бала на четвёртом курсе, когда Рон закатил истерику Гермионе, доведя её до слез, Гарри все же вернул подругу спустя полчаса рыданий назад в зал. Попутно Поттер пытался уделять внимание близняшкам Патил, используя все свои познания в магии и маховик времени, который все ещё был в их полном владении. Де-юре у Гермионы, де-факто, конечно, у Гарри. Запрет на использование маховика был лишь на бумаге, магический контракт ничего подобного не предусматривал. Можно было даже перебить всех участников во сне и забить болт на остальные испытания: кубок отдавал все на откуп участникам. Гарри сказал, что это скучно, хотя Сириус убеждал, что так будет безопасней. А потом их обсуждения скатывались в сторону секса и Гермиона предпочитала затыкать уши, не обращая внимание на свальные шуточки блохастого крестного своего друга. Конечно, ближе к третьему испытанию Турнира Трех Волшебников, Поттер успел залезть под юбку обеим близняшкам, вкусив все прелести ритуального секса и чудесных покоев Салаза Слизерина. Потом все лето, Гермиона и Сириус не могли не шутить на тему общих секретов с Томом. И теперь она не могла не ткнуть ему, что две классные девчонки, с которыми он проводил весь пятый курс, больше ему недоступны. Хорошо, что Сириус на континенте собирает наёмников, иначе Поттер лез бы на стену от количества стеба в его сторону. Бедный мальчишка, Гермионе было совсем его не жаль. В этом было что-то извращенное, что-то, что всегда доставляло удовольствие им обоим. Лезть друг другу в душу с грязными руками, ковырять каждую болезненную рану, спрашивать то, что принято держать в тайне, и раскрывать друг другу каждый секрет. Понимать и принимать, забыв о всех правилах и нормах. Именно поэтому она не могла позволить ему узнать. Он бы разрушил всю ту сказку, в которую она верила, в которой хотела раствориться и забыть о том, что их ждёт в будущем. В этот момент она хотела быть просто влюблённой ведьмой, которой вдруг ответили взаимностью. Казалось, что он и так все знает, что вот-вот выплюнет все то, что она так тщательно скрывала, растопчет все её надежды, а потом поможет зализать раны. Гарри видел её насквозь. - Угадаешь, кто мне отсосал, можешь спокойно брать мантию и карту, - Гарри ухмыльнулся, наблюдая за её заалевшими щеками. - Ну или свари мне пару десятков флаконов с бодрящим. Пришло время активных экспериментов. - Ромильда слишком быстро сдалась под твоим напором, - покачала головой Гермиона, наблюдая за довольной ухмылкой друга, - воспользуюсь Хедвиг сегодня после дежурства и закажу недостающие компоненты. - Господи, Грейнджер, кто ещё сдался можно поспорить. Она уже третью неделю шлёт мне конфеты с приворотным. Я же герой, должен всем помогать. - Помощь - это позволить ей поцарапать кожу на коленях? Это риторический вопрос, друг мой. Ты мне лучше скажи, все ещё пользуешься учебником Принца? - Да. Он натолкнул меня на пару идей, - парень постучал пальцем по шраму, что заставило девушку поджать губы и нахмуриться. - Когда будешь бегать со своим принцем на свидания, надеюсь закроешь глаза на то, что я не ночую в башне. - О чем ты? Что за шутки, Поттер? Гарри лишь хмыкнул, покачав головой и вновь утыкаясь в книгу, тем самым показывая, что их разговор закончен и он не собирается что-либо объяснять. Он ведь не мог ничего узнать, правда?

***

Гермиона зашла в гостиную, проклиная старост Слизерина, в особенности Малфоя, который последнее время совершенно забыл о своих обязанностях. Но все раздражение сошло на нет, когда она увидела его шальную улыбку и взгляд. Вся вселенная сузилась до одного человека и взорвалась тысячей ярких эмоций, который он в ней вызывал только присутствием. - Ты в очередной раз сняла с Гриффиндора баллы за забастовочные завтраки. Ты же понимаешь, что своими действиями не позволяешь своему парню зарабатывать? - Фред Уизли ловко поднялся с дивана и тут же оказался напротив неё, с каждым словом максимально сокращая расстояние между их губами. Она уже знала, что будет дальше. Фред мягко возьмёт её за руку и утащит в выручай комнату, чтобы полночи спорить с ней по поводу зелий и трансфигурации, а потом, в пылу спора, она не заметит, как он залезет рукой ей под белье и усадит на собственные коленки. Она нахмурится. Он улыбнётся. И это будет полная и безоговорочно капитуляция с её стороны.

***

Директор был мёртв. Девушка никогда не думала, что чья-то смерть, тем более, человека, которого она когда-то знала и уважала, не изменит в ней ничего. Ничего не дрогнуло и не изменилось. Наверное, где-то в глубине души Гермиона все же ненавидела его. Тем не менее, она не понимала, почему Поттер молчал о том, кто именно убил директора, и зачем Гарри попросил Кричера утащить профессора в особняк на Гриммо. Она, конечно, слышала множество шуток и слухов про мстительность всех Поттеров, но надеялась, что в действительности правда куда мягче. Однако, вспоминались рассказы Макгонагалл о том, что Джеймс Поттер творил в школе, а Лили с самого поступления не видела границ в своих исследованиях, прочитав абсолютно все Книги из запретной секции за все время обучения, Гермиона понимала, что ее надежды тщетны. Да и она давно догадывалась, что мать Гарри не побоялась обратиться к темной магии, чтобы спасти своего ребенка. Да и Джеймс вряд ли ее не поддержал. Все-таки он был тем, кто чуть не скормил оборотню своего соперника за сердце дамы. Это о многом говорило. Да и Сириус много рассказывал об их дуэте. Они правда подходили друг другу. Несмотря на явную влюблённость профессора Снейпа и знания об их дружбе, никто не сомневался, что мрачный слизеринец не подходил Лили Эванс и дело было даже не в различиях факультета. Просто она была слишком яркой, слишком увлекающееся натурой, которую мог удержать в своих руках только такой упрямец, как Джеймс Поттер. Гермиона хотела бы посмотреть, что сделало бы с такой связью время: она видела в воспоминаниях Сириуса, как сильно эти двое были увлечены друг другом и миром вокруг. Судьба Снейпа предрешена, подумала Гермиона, она оборвётся так же, как и оборвалась судьба Педигрю - на ритуальном камне рода Поттер. И рука Гарри точно не дрогнет. Гарри спокойно читал Придиру, не обращая внимания на чужие взгляды и шепот. Тем не менее, стоило ей задержать на нем взгляд дольше пары секунд, как он поднял голову, внимательно на ней сосредоточившись. - Что теперь? - казалось бы весь Гриффиндор затаил дыхание, ожидая, что же скажет их бравый герой, которому всегда были совершенно безразличны чужие жизни. Кроме её и, возможно, ещё пары человек. Но она всегда в этом сомневалась. - Ничего, - спокойно ответил парень, явно наслаждаясь паникой. Наглый, злопамятный, весь в родителей. Господи, это все же триумфальной момент - подумала, Гермиона, наблюдая, как меняется блеск зелёных глаз. Он был опьянен чужими сомнениями и страхами, наслаждаясь одной мыслью, что теперь они почувствуют то, что он пережил, оказавшись один на один с драконом. Конечно, они оба знали, что Поттер в любом случае примет участие в военных действиях. Их ждут долгие месяцы партизанской жизни, которые могут растянуться в годы. Они не смогут, как крысы, прятаться и ждать, что кто-то спасёт и все исправит. Тем более, это всегда был очень личный вопрос. Однако, этот момент был восхитителен. Тут Гермиона была бессильна. Ей тоже нравилось. Это опьяняло. - Шучу, - усмехнулся Поттер, в достаточной мере налюбовавшись изумлением на чужих лицах. - Вы учитесь, пытаетесь выжить, а в остальном просто положитесь на меня. Гермиона чуть не рассмеялась. Если они согласятся, даже просто кивнув головой, и он все же одержит победу, они станут его должниками. Гарри не зря изучал ритуальную магию и интересовался записями матери и отца. Да и не мог не думать о том, что будет после войны. Мальчишка хорошо запомнил, что слова благодарности ничего не значат, а вот магические долги весомый аргумент, которым можно воспользоваться в любое удобное время. Если, конечно, знать как.

***

- Зачем мы будем варить напиток живой смерти? - Гермиона сделала единственный вывод исходя из набора ингредиентов, лежащих перед ними в лаборатории семейства Блэков. - Я считаю, что Снейпу лучше подождать, когда я закончу со своими делами немного в бессознательном состоянии. - Что ты задумал? - Принесу его магию или жизнь в жертву на камне рода Поттеров. Но этот сраный камень еще надо найти. - Я думала Питер того этого… - Ещё нет. Крыса ждёт своего часа. Мы с ним периодически общаемся, чаще конечно Сириус. - Поттер, это уже слишком. - Да? Хорошо буду знать. - Варить на двоих тогда? - Почему? Я не сказал, что перестану спускать пар и изучать новые заклинания на Питере. Просто буду держать тебя вне подобной информации. - Поттер! - Что хочет защитница всех сирых и убогих? - Помогай с ингредиентами, придурок.

***

Прежде чем уйти по своим героическим делам, которые включали в себя три или четыре ритуала в тайной комнате, ругань с призраками и василиском, договор с общиной школьных домовиков и, возможно, быстрый секс с любой попавшейся школьницей, готовой в любой момент раздвинуть перед Поттером ноги, Гарри, конечно же, выдернул её из толпы знакомых со всех факультетов. - Держи, я уверен, что ты знаешь, как им пользоваться, - Гарри не нужна была помощь с проведением ритуалов и защитой всех, кто находился в замке, но он протягивал ей маховик времени, словно он ей зачем-то был нужен. - Не смотри на меня так. Ты в любом случае найдёшь как его использовать. Можешь даже потратить весь день на свои дела, я знаю, как быстро и легко поправить здоровье. - Но... - Я уже пару дней в замке, Грейнджер, и видел тебя. Странно правда, мы ведь только сегодня прибыли? Не спрашивай, а используй и не беси меня, - как обычно, когда Поттеру нужно было много сделать и на кону стояло что-то важное, он начинал грубить всем на свете. Дамблдора это обычно очень веселило. Возможно, в старости, если они, конечно, доживут, она тоже найдёт это забавным. Но сейчас ей оставалось лишь стукнуть его по плечу. - Когда придёт время ритуалов, найди Минерву и скажи, что она должна будет активировать их в кабинете. Я тебе вчера объясню, - он поцеловал её в лоб, как делал всегда, когда они начинали очередную опасную партию, и направился в сторону подземелий, оставляя в её руках мантию, карту и маховик. И прежде чем время пошло вспять, она увидела, как к Гарри присоединился Рон с Невиллом, а также Теодор Нотт и Блейз Забини. Пять магов, пять лучей пентаграммы. Её глаза сверкнули, а на лице появилась улыбка. У неё был день, чтобы побыть в своей собственной сказке, чтобы потом она, ни о чем не жалея, встала с лучшим другом плечом к плечу на защиту детей. Это были тяжёлые два года. Сейф Блеков полностью опустошён на наёмников, которые дохли быстрее, чем мухи или же были перекуплены Малфоем старшим, что очень веселило Поттера, которому всю информацию сливала Нарцисса, как самая умная представительница этого семейства, по словам самого же Гарри. Учитывая, что она избежала метки и любых клятв, это было правдой и удивляло сильнее любых чудес. Сириус валялся на Гриммо, восстанавливая потерянные конечности и магический резерв после очередной стычки с сумасшедшей Беллой. Люпин пытался понять, что делать со стаей оборотней, внезапно свалившейся ему на голову - после недавней смерти Сивого от лап Ремуса стая сменила вожака и была дезориентирована, потому участие в защите Хогвартса не принимала. Слишком уж резкой оказалась смена политики партии. Сёстры Патил теперь уже под другими фамилиями несмотря на отсутствие физического контакта с Героем, эмоциональный контакт не потеряли. И, благодаря встроенному доверию и грамотно сформулированным клятвам, приняли активное участие в ритуале по устранению крестражей, который обходил стороной смерть Поттера. Из-за него и длилась вся эта вакханалия целых два года: рассчитать все детали оказалось сверхсложно. Гермиона покачала головой, не желая вспоминать весь тот ад, который они разделили на шумную компанию. И почему с ними не было никого из Уизли?