IX
8 января 2021 г., 21:23
***
Легкое касание руки к пшеничным волосам, норовящим закрыть прекрасные черты лица парня. Сильно выделяющиеся скулы, пухлые губы, потерявшие пигмент из-за нехватки крови, тёмные круги под впалыми глазами, окружёнными ореолом золотистых ресниц, — до ужаса красиво… Мужчина нежно проводит рукой по щеке мальчишки, аккуратно прикасаясь подушечками пальцев к губам с небольшими трещинками, ещё не зажившими с последней ночи, проведённой во власти друг друга. Пальцы юноши, на которых закреплён датчик давления, невольно шевелятся, рука старшего моментально хватает слабое запястье, поглаживая его. Беспокойство овладевает Альфой. Это будто знакомство заново, они узнают друг друга со скрытой от посторонних глаз стороны. Омега, распахнув веки, сосредотачивает взгляд, смотря в потолок. Чувствуя нежные поцелуи на руке, мягко сжимает пальцы старшего, переводя на него изумрудные глаза, приподнимает уголки губ. Растрёпанные темные волосы, царапины на лице, слипающиеся от усталости глаза, учащенное дыхание, и самое главное — присутствие любимого человека — все это заставляет биться сердце мальчика, которого спасла любовь, со скоростью света. Арсений не спешит поднять взгляд, ему страшно, он не готов к осуждениям ещё и со стороны любимого человека, хотя знает, что от него заслуживает их больше всего. Юнец, чувствуя это, обессиленно тянет руку на себя; брюнет, нехотя отрываясь от запястья, наконец смотрит на Антона, разглядывая каждую морщинку, появившуюся благодаря легкой улыбке младшего. Арс выдыхает, корчась от боли и прикладывая одну руку к боку. Только сейчас зеленоглазый замечает корсет. Высвобождая свою руку из хватки Альфы, дотрагивается до него, хочет что-то сказать… Оглядывается по сторонам, замечает кувшин с водой. — Арс…воды — шепчет паренёк, облизывая сухие губы. Брюнет подрывается с места, хватает стакан, дрожащими руками наливает воду, помогает мальчонке утолить жажду, придерживая его голову. — Что слу… — Арс приставляет палец к губам юноши. — Я не хочу сейчас об этом говорить — отрезал он. — Зачем тогда вернулся? — Омега увернулся от прикосновения, отвернувшись, отпуская руку мужчины. — Всмысле? — Ты ведь хотел уехать, зачем вернулся?! Спас меня?! Зачем?! Может, я наконец хотел почувствовать себя свободным от всего этого, но ты всё испортил… — хрипел младший, горячие слезы текли из уже болотно-зеленых глаз. — Да потому что я, блять, люблю тебя… очень сильно… и никогда больше не отпущу и не уеду, — шептал разозленный на слова парня Арс, сжимая до боли слабое запястье — да, я трус, я испугался последствий, ответственности, называй это как хочешь, я не хочу портить твою жизнь, я не смогу каждый раз после своих срывов смотреть на твои слёзы, боль, которую я причиню тебе своими словами, но ты не можешь так говорить, ты должен жить, со мной или без меня, не важно… — Ты обещал…обещал прислушиваться, решать вместе все вопросы…тогда, в кальянной…ты… — Антона душили слёзы, но он не высвобождал руку, не чувствуя боли, — обещал и снова решил всё за меня. Я люблю тебя, Арс, я не смогу без тебя, мне будет гораздо больнее, если тебя не будет в моей жизни… Я не хочу, чтобы ты видел меня в состоянии, когда я нахожусь в депрессии или мании, но я не побоялся открыться тебе, неужели это ни о чём не говорит?! Неужели ты не видишь… — крепкие объятия Арсения не дали мальчишке закончить свою мысль, он прижался к старшему, обвив руками шею, положив голову на плечо, всхлипывая, обжигая кожу Альфы горячим дыханием и солеными каплями, застывшими на щеках. — Я люблю тебя и никогда больше не отпущу, — горькие слезы текли уже из глаз брюнета. — Я сильнее, — хватая ртом воздух, Антон притягивал Арсения к себе ближе, хоть их тела были плотно прижаты друг к другу. Но им было мало. Парни хотели бы забыть всё это как страшный сон, раствориться друг в друге, в их любви, окутывающей с ног до головы, обволакивающей каждую клетку их тел, защищающей от посторонних, вырывающей из черных липких рук Смерти, но последствия оказали необратимое влияние на этих двоих. Однако, сильное чувство, заставляющее трепетать и гореть огнём сердце, которым наполнены души Антона и Арсения, вырвет их из цепких лап необъяснимого страха, который не в силах противостоять Любви.***
— Готов? — Арсений оплетает талию парня руками, скрепляя их замком, прижимаясь телом к спине Антона. Проводит языком по шее, целует за ушком. Омега вздрагивает от приятных ощущений, опускает затылок на плечо брюнета, прикрывает глаза, закусывая губу. Руки Арсения, приподнимая край толстовки, блуждают по разгорячённому телу младшего, оставляя приятную прохладу от прикосновений. — Ты хочешь изнасиловать меня прям тут? — с явным наслаждением всей ситуацией промурлыкал зеленоглазый. — Будто ты против, — ухмыляется Арс, поворачивая мальчишку лицом к себе. Антон, хитро улыбаясь, приближается к губам брюнета. Зелёные глаза искрятся желанием. ⠀ Расстояния критически мало, Антон, облизывая губы, дотрагивается языком и до губ Альфы, обжигая их горячим дыханием. Это действие заставляет напрячься брюнета. Запредельно близко, но изнуряюще долго. Арсений, цокая, заводит руку за голову мальчишки, проводя по мягким волосам, притягивает к себе, завлекая в страстный поцелуй, переплетая языки. Младший, слегка улыбнувшись, резко хватает мужчину за бока. Тот прикусывает губу парнишки, отстранившись. — Антон…пусти… — Извини…я не хотел…больно? — он забыл про корсет, про сломанное ребро, про трещину. — Ннет… — Ты не умеешь врать, Арс, — поглаживая ранее сжатые его руками участки кожи под тканью, шепчет зеленоглазый. Антошка виновато смотрит в голубые глаза, нежно, боясь прикоснуться, целует брюнета, который перекидывает руки мальца к себе на шею. Сам же одной рукой прижимает за талию, другой — слегка оттягивает пшеничные волосы. Дыхание обоих учащается, сердца бьются в унисон, ноги сводит от легкого возбуждения. — Вы готовы? Твою ж…дико извиняюсь, — открывая дверь палаты, говорит Сергей и прикладывает ладонь к глазам. Арс нехотя прерывает сладкий поцелуй, отстраняется, восстанавливает дыхание. — Ага, — хватая сумку, улыбается Антон, пытается отдышаться. — Поехали, голубки, — хмыкает Матвиенко и выходит за дверь. Прошло три недели с момента того ужаса, что пережили эти двое. Арс выписался за деньги ещё в первую неделю, не может он сидеть на одном месте, однако сейчас он сократил интенсивное движение на минимум, всё-таки ребро не срастется, если не дать немного времени. Он снял квартиру в Москве, теснить Сергея нет больше надобности. Замена устройств в студии прошла успешно, через неделю они возвращаются в прежний режим, а значит — все будет опять хорошо. ⠀ — Сначала в отель? — не отвлекаясь от дороги, спросил Серый. Тоша крепко сжал руку брюнета, беспокойно глядя в его глаза и задавая немой вопрос «зачем?». — Да, заберём вещи, — обращаясь уже к юноше, проговорил Арсений, накрывая второй рукой их замок из ладоней.***
— Я не хочу туда идти, — с боязнью шепчет Антон, когда Сергей тормозит перед многоэтажным зданием, выполненым в серо-молочном спектре. — Я сам, ждите, — хлопнув дверью машины, Арс направился внутрь. — Ну как ты? — Чё эт ты такой заботливый? — удивляется Антон, по-доброму улыбаясь. — Жизнь помотала, — Сергей, грустно улыбнувшись, поворачивается корпусом к парню. — Нормально. Я спросить хотел про Арса… Что с ним случилось? Молчит, как рыба, ничего мне не говорит. — Может и не обязательно знать, чтоб не вредить ситуации. — Серег! Ну я ж по-братски спрашиваю. — Шаст надулся, сложив руки на груди крест-накрест. — Я по-братски остерегаю…эх, он сиганул с поезда, когда узнал в каком ты состоянии, — хмуря лоб от воспоминаний вида Арсения в ту ночь, выдает Матвиенко. Сережа никогда не отличался деликатностью. Все, как есть, все в лоб. Вот и сейчас напугал мальчишку, который ошарашенно глядел в карие глаза с непониманием, жалостью, благодарностью? Не понятно, что сейчас на душе у парнишки, но явно что-то нехорошее. Спустя 10 минут Арсений вышел из отеля с чемоданом Тоши, перешел дорогу. — На квартиру? — Сережа подал знак Антону глазами, чтобы тот ничего пока не спрашивал. — Да, — брюнет сплел пальцы Омеги со своими, уткнувшись в его шею и вдыхая сладкий запах. Мерседес рванул с парковки.
