extraordinary

Прозвенел звонок с последнего урока и из школы посыпались ученики, жаждущие оказаться дома как можно скорее. Анетт вышла из учреждения и остановилась на крыльце, доставая из кармана рюкзака белые запутанные наушники; девушка присоединила их к смартфону и включила музыку.

Mr.Kitty — After Dark

Медленно перебирая ногами, девушка безучастно смотрела вперёд и изредка поглядывала на проходящих мимо людей. Лёгкий ветерок развевал её оверсайз джемпер и проскальзывал под ткань, заставляя тело покрыться мурашками. Хольм свернула влево и оказалась на безлюдной улице, где царствовала тишина и умиротворение; сделав пару шагов, она остановилась возле заборчика и нажала на кнопочку ярко-красного цвета. — Мисс Хольм? Девушка повернула голову в сторону небольшого экранчика, который загорелся синим цветом и натянула улыбку. Несколько минут тишины и послышался тихий щелчок открывающегося замка, Хольм опустила ручку вниз и прошла на территорию дома, если его так можно назвать.

***

Как только Хольм прошла в холл особняка, то её нос щекотнул приятный запах запечённой картошки. Живот среагировал моментально, подав подобающий сигнал. Русоволосая прошла на кухню и заметила свою маму, которая при виде дочери оживилась и подскочила к ней. — Привет, милая! — Женщина тепло улыбнулась и приобняла Анетт. — Проходи, будем кушать. Младшая Хольм слабо улыбнулась и прошла за деревянный кругловатый стол. — Как твои дела в школе? — поинтересовалась Кая, усаживаясь на мягкий стул напротив дочери. — Всё в порядке, — без энтузиазма ответила девушка. — Ты какая-то расстроенная и напряжённая, что стряслось? — Отец снова решил провести свои глупые эксперименты и срубить побольше денег? — В голосе Анетт проскальзывали нотки нарастающего раздражения. — Что за слова, Анетт?! — возмутилась женщина, от чего ласковый голос матери в миг стал ледяным и грозным. — Подбирай лексику, когда говоришь об отце, юная леди. — Ох, простите маменька. — Анетт прокашлялась и задала вопрос по новой: — Мой любимый папочка решил провести проверку в школе и за недочёты получить побольше прибыли? Кая чуть ли не подавилась от нахальности дочери. Она никогда не могла подумать, что её дочь способна на такие слова и тем более в сторону отца. — Так… Ты ответишь на мой вопрос? — как бы невзначай поинтересовалась девушка. — Дела отца не должны волновать тебя, уж тем более касаться, — строго отозвалась Кая Хольм. Анетт раздражённо зажевала губы, чтобы не сказать матери что-нибудь лишнего. — И, вообще… Хватит пытаться утереть нос отцу, ты ещё молода и тебя должно интересовать совсем другие вещи, а не охота на одарённых! — Ты, конечно, извини, но чем мне интересоваться буду решать уже я, — грубо ответила русоволосая, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за обед, мама. — Анетт, что с тобой такое? Почему ты так отвратительно себя ведёшь? — возникла Кая, оборачиваясь на дочь. — Мы с отцом давали всё, что ты просила, ни в чём не отказывали! — Всё, да не всё, — отозвалась девушка и остановилась, стоя к матери спиной. — Вы давали всё, кроме любви и заботы. Она еле слышимо шмыгнула носом и покинула кухню, попутно вытерев хрустальную слезу с щеки рукавом джемпера.       Анетт Хольм родилась в Швеции, её отец — Феникс Хольм является крупным бизнесменом, у которого есть своя кампания под названием «Л». Почему «Л»? Неизвестно. Её мама — Кая Хольм является специалистом в области иностранных языков, с появлением Анетт она уволилась с работы, чтобы уделять время малышке; но всё было совсем не так. Кая просто-напросто перешла в фирму мужа и устроилась там, а дочери наняла няню, которая проводила с ней всё время. Девочка росла и всё чаще просилась к родителям, но они каждый раз отмахивались и говорили одну фразу «Мы заняты, давай позже».       Маленькая девочка с янтарными глазами всегда с нетерпением ждала своих родителей: рисовала им рисунки, мастерила фигурки из глины и сочиняла небольшие четверостишия. Когда её отец с матерью возвращались домой, то малышка давно спала и видела яркие сны, где она вместе с родителями веселится и чувствует себя нужной. Её мама часто заходила к ней в комнату, и каждый раз аккуратно брала подделку, рисунок или стишок из маленьких рук; женщина со слезами на глазах целовала Анетт в макушку и уходила, рассматривая или читая попутно произведения искусства доченьки.       Жалко, что Анетт не знала об этом и с каждым разом всё больше ощущала себя ненужной в окружении родных, как она думала, людей. Если с матерью девушка могла почувствовать себя расслабленной и под защитой, то с отцом всё было наоборот. После произошедшего инцидента девушка возненавидела его всей душой и вычеркнула из своей жизни. В шведской школе, где она училась ранее до переезда в Уэльс — проходил день отца и каждый ребёнок должен был привести своего отца. Когда все дети радостные сидели в объятиях своих отцов, Анетт стояла в углу одна и еле сдерживала слезинки. — Никогда ему этого не прощу! — С ненавистью процедила русоволосая, сжимая в руках рамку с общей фотографией, пока прозрачные, как хрусталь, слёзы капали на окантовку рамки.