Любимый Саихара-чан

— Любимый Саихара-чан! Ну хватит уже киснуть, вредина! — надоедливый фиолетововолосый мальчишка крутился сегодня возле детектива целый день с момента совместной встречи в столовой. Голова Шуичи уже раскалывалась от его сладко-противного голоса. Неужели Ома настолько обесценивает его утрату и горе, что и дальше продолжает ему мешать? Парни находились в библиотеке, где Саихара пытался отвлечь свои мысли от двух недавних смертей чтением всех книг подряд. Рантаро, а в особенности Каэде, стали за небольшой промежуток времени очень дороги синеволосому, а вот Кокичи, кажется, плевал на всех с высокой колокольни. Как ни в чём не бывало продолжал шутить и веселиться, раздражая Шуичи своим беспечным поведением. — Ома-кун, я прошу тебя в последний раз — не приставай ко мне. — Саихара прикрикнул на лидера. Сразу стало стыдно и неприятно от самого себя, ведь повышать голос он не любил. Однако мальчишка просто невыносим и ясно это показал с первой встречи. — Так я же помочь наоборот хочу… — большие лиловые глазки Кокичи тут же наполнились лживыми слезами. Лживыми ли? Шуичи был на все сто процентов уверен, что этот врунишка неискренний сейчас, однако сердце непроизвольно сжалось, как бы виня хозяина за нехороший поступок. Глубоко выдохнув, детектив протянул одну руку к Оме и легонько погладил того по голове, словно он был ласковым котом. Фиолетововолосый поднял заплаканное лицо на Саихару и беззаботно рассмеялся, заставив Шуичи на несколько секунд сомневаться, — а плакал ли Кокичи вообще? Синеволосый нахмурился, но на душе стало теплей. — Слу-у-ушай, а почитай-ка мне вслух! — сморгнув последние слезинки, Ома притянул сжатые кулачки к груди. Лицо восторженно засияло, немного смущая Абсолютного, державшего в руках толстый сборник рассказов. Саихаре было не важно, что читать, поэтому он брал с полки первые попавшиеся книги, однако сейчас он понял, что в очередной раз взял какие-то детские сказки, с кучей картинок в придачу. Возможно, это именно то, что нужно читать Кокичи, с его то несерьёзным характером. Лидер в это время уже придвинул стул с мягкой спинкой ближе к Шуичи и сосредоточенно смотрел на книгу в тёмно-зеленом переплёте. Синеволосый открыл оглавление и быстро выбрал уже знакомую сказку. Борясь с неловкостью, он начал выразительно читать, кое-где заикаясь, однако Кокичи это абсолютно не волновало. Мальчик положил тяжёлую от собственных переживаний голову на плечо Шуичи и слегка прикрыл глаза, внимательно слушая мелодичный голос самого дорогого для него человека. Ома был несказанно рад тому, что Саихара наконец по-настоящему сможет отдохнуть от недавних страшных событий. Им руководила даже не ревность к Каэде, которая, конечно, была, а простое человеческое волнение за своего любимого. Детектив был слаб не только физически, но и морально, поэтому в эту самую секунду Кокичи решил всеми возможными способами помогать ему справляться с трудностями.

* * *

— Доброе утречко, Саихара-чан! В столовую вбежал Кокичи, радостно размахивая руками. Прошло больше двух недель с момента ещё одного убийства и оставшиеся ребята уже практически пришли в норму, беседуя друг с другом и иногда шутя. Шуичи нравилось, что все вокруг не нагнетают атмосферу, а наоборот продолжают жить как раньше. Если бы было по-другому, то Саихара, вероятно, сошёл с ума. Заметив лидера, он слабо улыбнулся, махнув в ответ, но ничего не сказал — мальчишка был уже на другом конце кухни и мастерил себе незамысловатый бутерброд, так что вряд ли услышал бы тихий голос Шуичи. Возвращаясь с подносом назад к столику, за которым сидел детектив, Ома весело пнул Миу, что увлечённо разговаривала с Киибо и Анджи. Девушка в свою очередь покрыла Кокичи трёхэтажным матом, бранясь на весь свет за то, что тот породил такого мерзкого чертёнка. Фиолетововолосый ехидно захихикал, бросаясь на блондинку с такими же нелестными обзывательствами и показал ей язык. Болтовня затихла — все с неким удовольствием наблюдали за разворачивающейся ссорой, что стала необходимым ежедневным событием, рутиной в этом отнюдь не весёлом местечке. С довольными смешками Ома сел напротив Шуичи, с важным видом закинул ногу на ногу и поставил на стол свой завтрак. Стоявший неподалёку Кайто презрительно хмыкнул, отворачиваясь от ненавистного лидера. — Как поживаешь, милый? — Кажется я просил не называть меня так. — щеки и уши Саихары предательски покраснели, и парень в который раз пожалел что на голове нет любимой кепки. Пропала хотя бы необходимость в зрительном контакте, что неизбежен в общении с Омой, ведь он так и норовил смотреть собеседнику в глаза, читая любого словно открытую книгу. — А вообще всё нормально. — решил добавить смущенный Шуичи. Все таки детектив не был воспитан игнорировать заботу окружающих в свою сторону. Особенно такую открытую. — Я очень рад! Пару последующих минут парни молчали и лишь посматривали друг на друга, Шуичи — осторожно, выглядывая из-под длинных ресниц, а Кокичи пялился не стесняясь, жуя бутерброд и немного покачивая ногой. Отхлебнул горячего чая. Поморщился. — Так. Ладно. Ома неожиданно встал из-за стола, чем заставил вздрогнуть пугливого Шуичи и, больше ничего не говоря, схватил опешевшего детектива за руку, утягивая из столовой. Им вслед удивлённо смотрели несколько пар глаз, недоумевая, однако новое событие — новая возможность посплетничать, так что через некоторое время после эффектного ухода Омы и Саихары товарищи вновь разговорились. Выйдя на улицу, Кокичи позволил детективу привести в порядок дыхание и бешеное сердцебиение. Снаружи было тихо и спокойно, лёгкий ветерок обдувал лица и зарывался в чужие волосы. Синеволосый поймал себя на мысли, что совсем не хочет отпускать тёплую ладошку лидера, плечо которого сейчас слегка касалось его собственной руки. Слишком близко. — Почему мы так внезапно убежали? — Я хотел остаться с тобой наедине. — Зачем? — Просто хотел. Шуичи не мог понять этого «просто», но расспрашивать дальше тоже не имело смысла. Наверное, он правда какой-то глупенький детектив. — Шуичи? Услышав своё имя, парень смутился, втягивая голову, пытаясь скрыться от смущения в вороте полосатого пиджака. Что-то в интонации Омы не давало расслабиться, она была…грустной? Непривычно тихой? В любом случае голос лидера вне зависимости от ситуации и места звучал бодро и насмешливо-радостно. У него произошло что-либо плохое? Саихара уже хотел начать задавать мучавшие его вопросы, как Кокичи, опять же не свойственно для него робко, продолжил. — Кажется ты мне нравишься. — Что? Шуичи отдёрнул руку. Получилось скорее инстинктивно, но со стороны выглядело так, словно парень сделал это с нескрываемым презрением. Ома дрогнул, и на несколько секунд в его глазах застыла нечитаемая эмоция. Мальчишка закусил нижнюю губу, казалось, вот-вот заплачет, однако он лишь расхохотался во весь голос, словно только что услышал лучшую в мире шутку. Смех Кокичи было не отличить от настоящего и искреннего, и Шуичи, не заметив подвоха, умиротворённо выдохнул. — Какой же ты наивный, боже! - хвастливым тоном произнёс лидер, утирая слёзы от сильного хохота. — Было бы минимум тупо влюбляться в кого-то во время убийственной игры! Не успеешь оглянуться, как — бац — и тебя прихлопнули в коридоре. Саихара отвёл взгляд в сторону, мысленно соглашаясь с его словами, но… Непонятный ком встал в горле от ощущения того, что он прямо сейчас что-то сделал неправильно. Что-то разрушил, сам того не желая. Около недели Кокичи ни разу не попадался Абсолютному детективу на глаза.

* * *

Новое утро подарило Шуичи тонну новых переживаний и неприятных воспоминаний с минувшего классного суда. На этот раз погибло аж три человека, такое просто не укладывалось в голове детектива. Они живут вместе хорошо и вполне дружно, так почему убийства всё равно идут своим чередом? Когда всё закончится? Сколько выживших будет на тот момент? Он не знал сколько вот так провалялся в полуживом состоянии, бесцельно глядя в одну точку на сером потолке. Когда-то Шуичи читал, что если тебе очень плохо, можно попробовать улыбнуться, тогда так или иначе станет капельку легче. Но сейчас он не мог двинуть ни единым мускулом на своём лице. Если не убьют физически, то ситуация точно добьет морально. Виски болезненно запульсировали, когда настойчивый дверной звонок трижды проиграл громкую мелодию. Растрёпанный, помятый внутри и снаружи парень поднялся с мягкой кровати и лениво пошёл смотреть кого там принесло к нему в такую рань. На пороге стоял Кокичи в сиреневой пижаме и потирал рукой заспанные глаза. Ничего не сказав, даже не поздоровавшись, как бывало обычно, лидер зашёл в комнату и поплёлся к постели, забираясь на неё с ногами, укутываясь тёплым одеялом. Саихара хотел сначала пинками выпроводить незваного наглого гостя, но понял, что нет на это абсолютно никаких сил. Да и не особо хотелось оставаться в одиночестве со своими мрачными размышлениями. Промелькнула идея сходить и приготовить им кофе, но ноги могли донести синеволосого только до кровати. Шуичи осторожно лёг под одно одеяло рядом с пареньком и сразу почувствовал как коснулись их ноги. В любое другое время он бы точно залился краской от смущения, но сейчас Саихара просто поудобнее устроился на подушке, из последних сил загребая худое тело Кокичи в объятья. Лидер что-то сдавленно промычал, однако не отстранился, только уткнулся парню в грудь, опаляя её горячим дыханием. — Надеюсь, когда мы выберемся отсюда, любимый Саихара-чан, нам станет легче. Спокойной ночи, сладких снов. Детектив ничего не ответил. Через несколько минут дыхание Омы стало ровным и он тихонько засопел.

* * *

— Тут всё же так тепло. — Ага. Саихара с Кокичи сидели в высокой траве на небольшом пригорке за стенами академии. Когда они приходили сюда, вся та давящая и пугающая атмосфера смерти рассеивалась, даря лёгкое ощущение свободы и надежды. Только здесь можно было, расслабившись, спокойно поговорить о различных вещах и о жизни в целом. Ома вечно рассказывал о невероятных, скорее всего выдуманных приключениях со своей огромной организацией, о том как они близки друг с другом и о том как по всём им скучает. Шуичи слушал внимательно, иногда тихо смеялся и уверял, что они обязательно скоро встретятся вновь. — Мы придумаем идеальный план побега или нападения на Монокуму и Монокубов, сбежим из этой тюрьмы и будем жить как раньше. Кокичи кивнул, подвигаясь чуть ближе к Саихаре, облокачиваясь на него и продолжая рассказ, грустно чему-то улыбаясь. Детектив притянул фиолетововолосого к себе и тот, немного неловко прижался к тёплому телу, вдыхая родной запах. Ома открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал, уютней устраиваясь на груди Шуичи. В последнее время они стали особенно близки, чему очень удивлялись остальные. Саихара чувствовал к лидеру особые тёплые чувства, хотелось понять его мотивы и поведение, быть тем человеком, которому Кокичи сможет безукоризненно довериться. Однако, в силу своей природной скромности, синеволосый не стремился высказывать всё вслух, зачастую отталкивая от себя Ому, что вечно лез с нежностями. Было видно что Кокичи обижался, хоть и не показывал этого слишком открыто. — Саихара-чан, я хочу чтобы мы продолжили эти отношения даже после того, как уйдём отсюда. — фиолетововолосый запрокинул голову, слегка касаясь носом чужого подбородка. — Какие отношения? — детектив отвёл стыдливый взгляд от бледного личика. Если юноша скажет именно то, о чём подумал Шуичи… То он не будет против. Смущает, страшит, но сильно привлекает. — Ну мы же друзья, правда? — К-конечно. Так вот ты о чём, Кокичи. В таком случае принятие чувств и настоящих отношений могут подождать до лучших времен. Возможно в виртуальной реальности, что сейчас активно разрабатывает Миу, у Саихары наконец все получится. Главное, чтобы всё пошло строго по плану и им не помешал Кукловод, или кто там сидит над ними. Вдалеке пробежала Химико, направляясь в лабораторию Абсолютного Нео-Айкидо мастера. Шуичи очень жалел девчушку, ведь она потеряла совсем недавно аж двух близких подруг. Зато она очень изменилась — стала активней, разговорчивей, словно одновременно пыталась жить за себя, Анджи и Тенко. Саихара не представлял, чтобы он делал если бы его покинул жизнерадостный Кокичи, пытающийся всегда поддерживать синеволосого при любом раскладе событий. Но об этом не стоило думать.

* * *

— Тело было обнаружено! У-пу-пу, пожалуй «тело» слишком громко сказано. Через определенное количество времени начнётся классный суд! Пятеро ребят вбежали в ангар и опешили, услышав оповещение Монокумы. Только мгновение спустя их взгляды упали вниз, где открывалась отвратительная, ледянящая душу картина — море крови, вытекающее из-под гидравлического пресса, который Шуичи с Киибо недавно проверяли. В воздухе витал нечёткий трупный запах, и в глазах Саихары на несколько секунд потемнело. Синеволосый с пугающей ясностью понял, что под прессом сейчас либо Кайто, его близкий друг, либо… Кокичи? В голове засела мысль того, что он не знает кого больше боится потерять. Саихара еще не до конца определился со своими чувствами к Оме, значит тот никак не может умереть. Никак. Механический, слегка подрагивающий голос раздался над ухом. — Боже, сколько же крови. — Киибо рукой прикрыл себе рот, немного отступая назад и чуть не врезаясь в не менее испуганную Химико. — Этот придурок убил Момоту-куна! Он же Кукловод, а значит сам погибнуть не может! Монокума бы молчал. Кажется, это говорила Тсумуги, но Шуичи не был до конца уверен. Нет. Они не имеют права вот так взять и решить, кто виновник, а кто жертва, просто посмотрев на место преступления. Нужно было начинать расследование, искать улики и зацепки, однако Саихара не двигался с мёртвой точки, продолжая стоять в оцепенении. Мутным взглядом детектив заметил небольшой листок бумаги, который был прикреплён скотчем к стене, рядом с огромной и страшной машиной. На ватных ногах он подошёл к нему и, дёрнув за край, оторвал. Лист был самый обыкновенный, тетрадный, с двумя страничками. На самой первой красовалась немного корявая, но старательно выведенная надпись: «Дорогому Шуичи» Получателю стало страшно, пробрало до самых костей. Насколько он мог себе представить, у Кайто был совершенно другой почерк. Значит…? — Стоп. — неожиданно для самого себя вслух произнёс Шуичи. Что-то он совсем раскис. Записка могла быть от кого угодно, необязательно от этих двоих. Лучший способ узнать правду — прочитать. Дрожащими руками Саихара перевернул страницу, тут же увидев кучу текста, буквы которого так и плясали по строчкам, не попадая в них. Создавалось впечатление, будто всё это писал первоклассник, только что научившийся правильно держать ручку, но не умеющий ещё нормально писать. Прочитав первые предложения, Шуичи покачнулся, сминая края бумаги, в носу защипало, а в глазах застыли прозрачные слёзы. Неужели это правда он? Но почему? Ома пообещал, что они выберутся из ужасной школы вместе, и тогда, скорее всего, смогут узнать друг друга получше. Саихара жадно впитывал в себя каждое слово, понемногу осознавая, кого он потерял. Боже, синеволосый даже не смог в последний раз с ним поговорить из-за глупой игры Кокичи в злобного Кукловода. А теперь Ома мёртв. Как жестока жизнь. По щекам текли неконтролируемые слёзы, заливаясь в ворот пиджака. Тот очень быстро намок. Внутри ощущалась бесконечная чёрная пустота и раскаяние. Саихара никогда не делал фиолетововолосому ничего доброго, а ещё и смел думать, что они по-меньшей мере неплохие друзья. Как же страшно он умер. Холодная сталь безжалостно раздавила хрупкое тело, как это делал Шуичи с его сердцем, раз за разом отрекаясь от тёплых слов и действий Кокичи. «Привет снова, любимый Саихара-чан! Нынешние обстоятельства не позволяют мне сказать этого тебе лично, но знаешь, это не беда. Я же раздражал вас всех, да? Ха-ха, больше не буду! Даже не представляю, с чего бы начать. Ну, я правда любил тебя. Это не ложь! Не в этот раз, ведь все слова, которые ты сейчас читаешь — чистейшая правда. Меня совсем скоро не станет, но я всё-таки хочу поделиться с тобой самым сокровенным. Мне никогда не доводилось слышать чего-то нежного и тёплого в свой адрес и это очень расстраивает: ( Обращаясь к тебе «любимый», «милый», глупо флиртуя, в глубине души я всегда хотел услышать подобное в ответ! Увы, моя жизнь заканчивается, а я вспоминаю лишь твоё отчуждение и непонимание… Но ты не виноват! Я сам сделал себя таким невыносимым, но и на то есть свои причины. Когда я это пишу, по моему телу медленно растекается яд, и голова практически не соображает. Необычно, да? Момота-чан ждёт и злится, но я бы сейчас согласился на что угодно, только бы увидеть твою прекрасную улыбку в последний раз. Наверное тебе говорили, что ты очень красивый, когда улыбаешься. Вообще всегда очень красивый. Знаешь, мне не слишком часто удавалось видеть на твоём лице радость, так что… Не мог бы ты улыбнуться прямо сейчас? Для этого тетрадного листочка? Если я попаду в рай, то обязательно увижу и мне станет хорошо. Если в ад — то я буду очень-очень вглядываться, но тоже увижу. И последнее на сегодня. Навсегда. Раньше весь мир был моим, я же злобный лидер секретной организации, ни-ши-ши! Но теперь, я могу со спокойной душой подарить его тебе. Живи счастливо и улыбайся почаще, пожалуйста. Ты мне очень дорог, мистер Детектив.

Со всей любовью, на которую только способен, Кокичи Ома

P.S. Удачи на классном суде!» Последние фразы были едва читаемы. — Ома-кун… Кокичи правда не выйдет из-за угла, не посмеётся и не скажет, что это всё его очередная шалость? Шутка? Ложь? Что детектив глупый и наивный? Теперь в нос отчётливо ударил запах крови и мертвечины. Расфокусированным взглядом Шуичи заметил, как ярко-розовая жидкость сначала будто робко, коснулась его ботинка, а затем медленно залилась под подошву. Рот открылся в немом крике, но вырвался только отчаянный стон. — …мне тебя не хватает… Слёзы текли без остановки, душили. Ребята всё ещё не подошли к нему. Или уже ушли? Почему так одиноко? На секунду Саихаре померещился бледный силуэт худенького Кокичи, но тут же размылся из-за стойкой туманной пелены перед глазами. — …пожалуйста, вернись ко мне… Лишь теперь сердце Шуичи сжалось, переполненное внезапной сильной любовью. Однако дарить её было уже некому. Он не смог уберечь и упустил свое счастье.