Любовь микроволновки и пепельницы.

      Я была такой-же пепельницей как все. Испытывала такие же приятные ощущения от прикосновения окурка к себе и его движения, пытающейся втереться в меня, чтобы потушить себя. И этот пламенный поцелуй мне нравился, ведь я как и другие пепельницы была мазохистка таких дел. Мне нравилось когда чёрные остатки от них оставались на мне, это делало меня не такой прозрачной и пустой. Я вся была прозрачной, из-за чего слегка комплексовала, однако другие говорили мне об этом как о приятной особенности, и я принимала это. Однако все равно не очень хорошо себя чувствую из-за этого когда пустая. Мне нравились новые мои узоры и заполнения моей пустоты, как например и микроволновки, возле которой я нахожусь. Ей очень нравилось когда в неё что-то клали, ведь понимала, что это её цель существования - греть еду. А у меня быть огнетушителем для ещё не потухшего пепла и хранения окурков. Я нахожусь на подокойнике, а она рядом на специальном кухоной тумбочке. Игнорируя прекрасный вид окна и пение птиц, я отдаю ей все свое время. Особенно мы любим говорить друг о друге. Она о мне, а я о ней. Из-за такой частой темы другие нас мало понимали и поэтому редко разговаривали, впрочем мы общительны только с друг другом, потому это ничего для нас не значило. Нам было достаточно двоих. Однако не давно микроволновка призналась мне, что влюблена в посудомоечную машину! Мое удивление ни как не передать словами, а если передать то только так : шок, негодование, отчаянье и звуки разбитого навсегда сердца. Но микроволновка так волновалась от своего признания, что не заметила этого. Не знаю хорошо это или нет, но это сделало меня только печальнее. Из-за чего мне впервые в жизни пришлось ей солгать : -надеюсь это взаимно! - радостно пролепетала я, чувствуя как моё сердце обжигается невыносимой кровью боли. - а если нет, то не расстраивайся! Ты самая лучшая кого я знаю! - потому что она была единственной для меня, правда значищей что-то. Она была важнее всего для меня, но... Видно у меня нету смысла жизни. Наш седовласый хозяин, который уже в возрасте, думаю сможет пережить потерю меня и просто сразу заменит. Я всего лишь пепельница для какого то незначитеьного мусора. У мусорки и то больше смысла, чем у меня! Ах, как я раньше всего этого не понимала! Микроволновка, как же я тебя люблю! Смирившись со своей самой большой и первой потерей в своей жизни, я начала думать, как мне исчезнуть. Я на подокойнике, а значит на улицу вниз или в кухню. Но для такой маленькой меня он был слишком высок и способов подняться я не нашла. Ничего рядом не стояло подходящего, а просит кого-то о таком, сразу заподозрят что-то. Да и не кого. Всё скорее всего даже откажутся, уже от того, что это просьба от мелкой пепельницы. Даже носки, по рассказам пылесоса, до сих пор уже как 2 года под диваном лежат все разные и веселятся по своему в кромешной тьме дивана, рядом с таким же бедным и потерянным пультом от телевизора, который предпочитает больше всего проводить время с попрыгунчиком. У меня была только микроволновка и никто более, а значит потеряв все... Я должна потерять единственное и бессмысленное от того, что у меня осталось. Я медленно пододвигаюсь к краю подокойника, оставляя лёгкий узор, из рядом тогда лежавшего вокруг меня пепла. Микроволновка не спрашивает меня, что я делаю, она летает в мечтах и правильно все обдумывает. Это хорошо. Я бы не хотела этого делать ночью, иначе бы всех испугала своим шумом смерти. Последним шумом который я издам. И этот шум не слова, а действие. И вот я совершаю свое падение, но на пол пути к своей кончине, меня ловит рука нашего старика. И он недоумевая как такое случилось, ставит меня на место и уходит, также недоумевая, попутно почесывая свою почти лысую голову. Микроволновка с волнением спрашивает меня, что это было. На что я легко отшучиваюсь : -Просто заснула и видать такой сон был интересный, что тут повторяла его. А знаешь что мне снилось? Как я высоко летаю над деревьями и домами на синей птице! Микроволновка завидливо удивляется и снова уходит в свои раздумья. А я решаюсь все таки сделать это ночью. Больше не могу терпеть, но надо. И устало протягивая время до ночи, я смотрела в окно, на прекрасных и свободолюбивых птиц. И вот так непременно дождавшись ночи, я последним взглядом полным надежды смотрю на луну, потом смотрю в сторону посудомоесной машины с укоризненым взглядом и напоследок посмотрев на свою любовь, я делаю полный отчаянья шаг вперёд, снова к концу подокойника. И вот совсем не чувствуя ничего, я падаю вниз, готовая к концу. И разбиваясь на многие осколки я на всегда покидают этот мир, создавая лёгкий, но пробуждающий спящих шум. Я умерла со спокойно, но проснулась с большим волнением. Я огляделась. Я как и была, так и оставалась возле микроволновики, совсем немного подальше от неё. Была ночь. А это был всего лишь сон. Но если быть точнее ужасный кошмар, самый ужасный за мою жизнь. Когда микроаолновка поведала мне о своей любви, то я ей сгоряча, ни о чем не думая, призналась в своих чувствах к ней. И тогда микроаолновка сказала мне, то чего я ни как не ожила услышать. Оказывается, она сказала это только ради того, чтобы узнать мои чувства. Я и не ожидала, что микроаолновка настолько стеснительная. Она так открыто и легко со мной разговаривала и я также с ней. Пожалуй кроме противоположностей с помощью судеб притягиваються и похожие личности. И вот с её признания я переметнулась к ней на территорию и мы вместе радуемся как всегда жизни, но только ещё больше. От такой радости я и стала внимательно слушать истории от других и даже участвовать с ними. Участвовать лёгким вмешательство, ведь теперь я больше не боюсь быть отвергнутой микроволновкой, а боюсь её потерять. Просто даже из вида потерять для меня это как сердечный удар для нашего владельца, но только у меня он будет самым первым и последним, если я и правда однажды перестану видеть свою микроволновку. Цель своего существования, а точнее то что меня заставляет радоваться, больше чем все другие.