Новогоднее маленькое путешествие

На следующий день вы идёте в район Хондэ и блуждаете там до вечера. Чонгук и Хосок заглядывают в магазины, пробуют на прилавках различные закуски, перекусы и много чего разного. Ты потихоньку вливаешься к парням и активнее общаешься с ними, потихоньку раскрываешься перед ними. Оживлённо что-то машешь и говоришь, твои глаза сияют, а на губах играет улыбка. Усталость под вечер тебя одолевает сильно, но ты теперь улыбаешься от такого состояния, ибо вспоминаешь то, как вы активно спорили куда сначала зайти, а в итоге просто разошлись каждый своей дорогой, условившись о встрече через полтора часа на том же месте, где и разминулись. Ты внимательно наблюдала за жизнью, за людьми. Тебе нравилась эта атмосфера суеты, праздника, который вот-вот нагрянет, свалится на людей на этой большой и необъятной земле. Ты смотрела на украшенные витрины, которые были одинаковые, но в то же время такие разные. Почти везде видела Санту Клауса, но в каждом магазинчике он был разный — где-то просто румяный, в красном костюме, а где-то он был очень пузатым, бородатым, а одежда выглядела очень дорогой — из темно-красного бархата, с золотыми пуговицами. Так же ты заглядывалась на ёлки, которые стояли на площадях, там, где было большое пространство. Некоторые ели были средние, немного скудно оформленные, а где-то они были очень большие, пышные, колючие. А сколько украшений, игрушек и гирлянд висло на них. И каждая лампочка гирлянды имела свой цвет и мигала в ту минуту, когда считала нужным. Да, ты любила это время. Время, когда люди торопились завершить свои дела за уходящий год, закрыть все долги и избавиться от ненужного, что накопилось за этот год. Ты наблюдала, как праздник входил в жизнь людей, радуя их, принося в их дом новогоднее настроение, заставляя их суетиться. Вечером вы возвращаетесь в отель и на подъёме ты неожиданно вешаешься на парней, которые идут впереди тебя. Они удивлённо охают и смотрят на тебя косо, а ты им говоришь с широкой улыбкой: — Спасибо вам. — За что? — у Хосока всё ещё широко раскрыты глаза. — За то, что сказал мне про поездку, а Чонгук, — ты поворачиваешься к нему, улыбаясь. — Тебе спасибо за то, что принял меня, совершенную незнакомку, в свою небольшую компанию. Они стоят и пытаются осмыслить твои слова, а у тебя терпение заканчивается. — Ну что застыли, как истуканы? Тащите меня дальше. У меня закончились силы, чтобы пониматься, — смеёшься звонко. Чонгук с Хосоком выходят из транса от твоего смеха и идут дальше, таща на себе твою тушу. А ты улыбаешься как дурочка, ибо тебе действительно весело, и ты действительно получаешь удовольствие от времяпровождения. Парни подходят к своему номеру и открывают дверь. — Вы чего? Меня туда потащите? — изумлённо смотришь на их профили. — Затащим, а ты там сама потом ползи до своего, — бросает устало, но ехидно, Хосок. — Вот противный, — ты звонко фыркаешь, но продолжаешь нависать тяжёлым грузом на них. А они сами идут и тащат тебя к кровати и шумно плюхаются на живот, и ты вслед за ними тоже падаешь в объятия кровати. Так вы лежите несколько минут, тихо дышите и вообще не шевелитесь. Улыбка всё ещё не сходит с твоего лица, а глаза сонливо моргают. — Пацаны, мы такими темпами отрубимся и проспим всю ночь в пуховиках, — подаёшь признаки жизни. — Ну и хрен с ними. Я дико устал, — бормочет Хосок, а ты действительно слышишь усталость в его голосе. — И куда подевалась вся твоя энергия, хён? — спрашивает Чонгук. Хосок молчит. — Как видишь, даже у него есть предел, — поворачиваешь голову к Чонгуку и видишь его затылок. Вдруг слышишь храп и тихо хрюкаешь от смеха — это Хосок так храпит, он отключился. — Боже, как ты спишь с его храпом? Это же невыносимо слушать, — протяжно говоришь и вздыхаешь с досадой. Тут Чонгук поворачивает голову и ваши взгляды встречаются. Ты заметно притихаешь и зачарованно смотришь на лицо парня. — Ну, я сам крепко сплю и не слышу его храпа, — отвечает он, хмыкая. Между вами повисает глубокая тишина. Ты смотришь долго Чонгуку в глаза, а в груди играет волнение. В номере тускло горит только лампа, которая стоит на тумбочке. Слабый свет падает на лицо парня, мягко освещая его черты, его губы, нос. Вы едва видите лица друг друга. Ты снова заглядываешь ему в очи и видишь тот самый блеск, который видела вчера. Между вами происходит что-то необычное, что-то такое, что не потрогаешь руками. Ты поднимаешь руку и кладёшь на щеку Чонгука, улыбаешься. Он уже не удивляется, а смотрит на тебя прямо, с теплотой, изучая твои эмоции, твои слегка покрасневшие уши, твою улыбку. Вдруг парень поднимает руку и берёт твою тёплую ладошку, опуская на оставшееся небольшое расстояние между вами, слегка сжимает, иногда поглаживая твои костяшки. Ты прикрываешь устало веки, улыбка сходит с твоего лица и ты погружаешься в очень глубокий сон. А во сне ты оказываешься на большом поле, вглядываешься в даль, пытаясь разглядеть горизонт. Подул сильный ветер, поднимая вверх подол твоего лёгкого сарафана, зашевелились колосья ячменя, а ты глубоко вдыхаешь чистый природный воздух, прикрывая веки от наслаждения. Вдруг чувствуешь, как кто-то взял тебя за руку. Оглядываешься и видишь рядом улыбающегося Чонгука, а он смотрит на тебя и слегка щурится от смешка. Затем он неожиданно разворачивает тебя к себе, хватает нежно, но страстно, твою талию и прижимает сильно к себе. Ты ахаешь и кладёшь руки на его крепкую грудь. Вы снова смотрите друг на друга, а потом начинаете приближаться и наклонять голову в бок. Ты закрыла глаза, ресницы твои опустились, а губы слегка приоткрылись для поцелуя. Едва касаешься губами, но тут всё перед тобой растворяется. Ты просыпаешься, видишь, что всё ещё темно, а Чонгук перед тобой тихо спит, держа твою руку. Замечаешь, как во сне его веки подрагивают и умиротворенно улыбаешься. Чувствуешь, как у тебя сильно затекла шея и поднимаешься, тихо охая и корча рожицу от неприятных ощущений. Хосок даже не изменил позы с момента засыпания, а вот Чонгук, почувствовав движение, приоткрыл глаза. — Ты к себе? — спрашивает он хрипло, протирая глаза и сонно щурясь. — Да, пойду к себе, — снимаешь куртку и кладешь рядом. — Давай я хотя бы уложу тебя и его, — киваешь в сторону храпящего Хосока. Чонгук поднимается устало, а ты помогаешь снять ему куртку. — Ты пока посиди, я сниму с Хосока пуховик. Мне нужна твоя помощь в его укладывании, — говоришь и снимаешь с одноклассника куртку, сначала перевернув его на спину и вытащив руки, а потом снова на живот, стащив уже всю куртку. Он ни разу не шевельнулся за это время. — Вот теперь помоги, — ты хватаешь Хосока за руки, а Чонгук за ноги. Своей ногой откидываешь край одеяла и кладёшь бережно парня, слегка прикрывая его одеялом, чтобы тепло сохранялось. Затем смотришь на Чонгука, а он сразу перешёл на другую сторону кровати и лёг. — У тебя голос был хриплый. Тебе воды принести? — проявляешь заботу перед уходом. Он кивает и ты приносишь ему воду, которую набрала из кулера. Жадно выпив, он протягивает тебе стаканчик и смотрит сонно, но благодарно. Ты наклоняешься к нему, ладошкой отодвигаешь чёлку и целуешь в лобик. — Спокойной ночи, — шепчешь ему и уходишь в свой номер. Там ты даже не переодеваешься, а сразу ложишься тоже и моментально засыпаешь.