Mixed Signals

      Она снимает цепочку и убирает в сумку. Гэри, конечно, знает, что она носит кулон с инициалами своего парня, но сегодня так хочется угодить этому мужчине.       Она заходит почти неслышно, но Гэри ждёт её, дверь открыта. Он стоит у барной стойки, сжимая пальцами ножку бокала. Её ждёт шампанское, запах дорогого парфюма, шёлковые простыни и обжигающее шею дыхание. Она бросает сумку на пол, принимает бокал из его рук и выпивает. Через мгновение она уже прижимается к его телу, целует его и не думает даже о том, как он воспримет подобную стремительность. Он гладит её, не так как Тэрон, не сжимает грудь, лишь бережно касается её пальцами, старается не вызвать дискомфорта. Он заводится быстро, она знает это и цепляет пуговицы его рубашки, сжимает его предплечья, тая от одной только мысли о том, как он стискивает её тело, уже представляя, как он входит в неё.       Иногда ей хочется, чтобы хотя бы часть от Тэрона была в этом человеке. Эйвор подцепляет ремень на его брюках и готова уже опуститься на колени перед ним, но Гэри качает головой, медленно разворачивает её спиной к себе и расстёгивает платье. Он касается губами её шеи, самостоятельно расстёгивает ремень, и ей уже кажется, что он сделает то, чего она от него ждёт. Но Гэри лишь стягивает платье и опускается на корточки перед ней, помогая убрать его в сторону. Он снимает её туфли, восхищённо глядя на её бельё, облизывая губы, и, встав на колени, слегка поворачивая её ногу, целует внутреннюю сторону бедра.       Эйвор закусывает костяшку пальца и прикрывает глаза — этот мужчина, встречаться с которым она начала только из-за материальных проблем своего парня, не пользуется ей как дешёвой шлюхой, хотя денег на неё не жалеет. У него нет каких-то особых потребностей, он не склоняет её к минету и аналу, не ищет себе Госпожу, не находит удовольствия в боли или её причинении. Гэри не заставляет её спать с ним, если она не хочет, интересуется тем, как прошёл день, при этом не задаёт глупых вопросов. Он всегда хорошо выглядит, ждёт её с лёгкой улыбкой на лице, не повышает голоса, если только… Эйвор стонет — его палец касается половых губ, он снова облизывает губы и проводит языком там же.       — Гэри, пожалуйста, — только и может прошептать она, едва раскрывает глаза и тянет его за галстук. Он поднимается на ноги и рывком берёт на руки, держа как самое большое сокровище. Почти по-детски он касается кончика её носа своим, легко целует и опускает на кровать. Он разводит её колени в стороны и располагается между её бёдер и снова целует их, и снова языком касается влагалища. Его щетина приятно царапает бёдра. Она только выдавливает из себя со стоном: — Ты всё ещё одет.       Он усмехается, продолжая вылизывать складочки, а Эйвор не находит места мыслям в своей голове. Тэрон уже давно кончил бы, заставил бы её насасывать упавший член, потому что, видите ли, он хотел ещё. Она любила его, из-за него только согласилась стать любовницей Гэри, или только думала, что любила. Кажется, Тэрону настолько не хочется ничего делать и жить красиво, что он лично продавал бы её за копейки.       Эйвор плачет. От понимания того, что не любит Тэрона. От оргазма, к которому её так быстро и искусно подвёл Гэри. От вспышки в её голове — Гэри нужна лишь любовница. Не будет её, так он найдёт другую. И так по кругу. Мужчина нависает над ней и собирает текущие слёзы своими губами. Эйвор открывает глаза — Гэри старается не показывать, но он обеспокоен её реакцией. Его брови живут совершенно отдельной от него жизнью, и она смеётся сквозь слёзы.       — Я сделал тебе больно? — наконец, он произносит первую фразу за весь вечер. В его голосе неприкрытая забота, в глазах боль от её слёз. Эйвор отрицательно машет головой, а он расслабленно выдыхает и, ложась рядом, обнимает её, заботливо, бережно, как обнимают детей. Или сумасшедших. Он благодарно целует её в лоб, позволяя отдышаться. — У тебя что-то случилось сегодня?       Эйвор снова машет головой и замечает наконец, что утыкается лицом в его рубашку. Она поднимает голову, смотрит в его уставшие голубые глаза и рывком опрокидывает на спину. Неаккуратно расстёгивает рубашку, кажется, пара пуговиц улетела на пол, разматывает закатанные рукава. Не заботясь о чистоте его брюк, Эйвор расправляется с ремнём и ширинкой и уже облизываясь собирается приняться за его недостаточно, как ей показалось через брюки, возбуждённый половой орган (она почти засмеялась на мысли об этом слове, ну почему не подумать «член»?). Гэри сжимает её запястья, так же, как и она, качает головой и укладывает её на спину, внимательно наблюдая за выражением её лица. Заинтригована. Он снисходительно улыбается — ничего другого, необычного, он предложить не может. Не так воспитан.       Он слишком медленный и в этот раз даже не торопится прижаться к её губам. Обычно он любит целовать Эйвор. Она совсем не понимает, почему он так просто может иногда сидеть рядом с ней и только целовать. Ведь любовница нужна для секса! Погружённая в свои мысли, она даже не замечает сразу, как Гэри проникает в неё, молния брюк и ремень царапают кожу, он целует её шею, по-прежнему удерживая запястья над её головой. Он двигается слишком медленно, и Эйвор приподнимает задницу для большего проникновения, но он приподнимается тоже, оставляя в ней только головку. Она возвращается на место, а Гэри выходит из неё полностью и вводит головку члена, и снова обратно, и снова, и снова. Она стонет от разочарования, дотягивается до его плеча и кусает через рубашку. Он отрывается от шеи и смотрит в её глаза. Гэри проводит кончиками пальцев по её шее, медленно моргает и прижимается к её губам, резким толчком погружаясь в неё. Эйвор довольно выдыхает в его рот, освобождает одну руку, их пальцы сплетаются, но он по-прежнему не двигается. Когда она сжимает его предплечье, Гэри подхватывает её под спиной и толкается снова. Он знает, лучше всех знает, что ей так неудобно, но зато может почти реально чувствовать движение её крови по телу под собой, её кожу. Он не может оторваться от её губ, чтобы хотя бы набрать воздуха, сжимает её пальцы при каждом новом резком движении. Эйвор шипит, закидывает ноги на него, пытается двигаться с ним в такт и тянет галстук.       Гэри вздыхает и облизывается, словно сытый кот, хотя до сексуального насыщения ещё далеко. Он видит, как Эйвор старается перехватить инициативу. Она молчит, а он готов сделать всё, что только она попросит. С другой стороны, думает Гэри, она сегодня накинулась на него, такого раньше никогда не было. Все полгода в одной позе, о которой они договорились на берегу.       — Не держи себя, Гэри, — шепчет она внезапно, а он улыбается на секунду и встаёт на колени перед ней, склоняет голову и смотрит внимательно, серьёзно, прожигая её кожу. Пальцы сводит, на кончиках, кажется, собирается электричество. Эйвор сжимает его запястья и поднимается, заводит его руки за спину. Щелчок застёжки. Гэри обнажает её грудь и прижимает к себе крепко, утыкается носом в плечо.       Она хочет что-то сказать, но лишь со вздохом опускается на его член, стягивает рубашку с плеч, жмётся к нему, желает слиться во что-то одно, совсем ей не понятное. Гэри ласкает её тело, губами больше, чем ладонями. Дыхание Эйвор сбивается, близости недостаточно, она стонет, когда мужчина сжимает её лицо в ладонях и целует, неторопливо, совсем не синхронизируясь с ускоряющимся темпом их секса. Это именно то, чего ей так не хватает. Она наматывает галстук на свою руку, целуя его, как никогда раньше, борется с его языком в своём рту, стягивает наконец рубашку и давит на плечо, заставляет подчиниться её непреодолимому желанию оседлать его бёдра. Он кладёт голову на свою руку, облизывая губы, кусая их, смотря на неё небрежно, но она видит в его глазах заботу, всё то, чего ей не хватает. Эйвор опирается на его грудь, опускается на член…       — Медленнее, Эйвор, — произносит он хрипло, сжимая длинными пальцами её бедро. Он запрокидывает голову, хватая воздух. — Кажется, ты сегодня не торопишься вернуться домой.       — Домой не тороплюсь, — она кивает, склоняется и кладёт его ладонь на свою грудь, удерживая, сжимая своей. Гэри шипит, открывает глаза и освобождает вторую руку, гладит её от талии до бедра и обратно, вверх до плеча. Приподнимается, тянется к её губам, но Эйвор не позволяет, снова поднимаясь. — Я хочу быстрее.       — Что с тобой сегодня? Девичник прошёл не так, как хотелось? — Гэри усмехается и сгибает колени, опираясь на ступни.       — Иди к чёрту, мистер Барлоу, — выплёвывает она и ахает, когда он сжимает её ягодицы, шипит, когда он резко толкается бёдрами, стонет, когда он ускоряется с каждым движением. — Вот так, именно так, так правильно, любимый*.       Эйвор ищет опору, сжимает его предплечья, тянет галстук, дышит тяжело. Гэри почти не моргает, всматриваясь в её лицо, его рот открыт, и девушка смеётся от выражения его лица. Она сжимает его лицо, ладонями чувствуя колючие щёки, и впивается в его губы, удовлетворённо закрывая глаза от мыслей о том, как его щетина задевала её бёдра. Гэри управляет ей, нанизывая на себя, стремительнее и сильнее, глубже и грубее. Она стонет в его рот, кусает его губы и не может найти место рукам. Не может удержаться, опускается на его грудь. Не имеет больше сил, поглаживает пальцами его шею. Он рвано дышит в её висок, хрипит, жмурится и сжимает зубы, с силой удерживая её ягодицы. Эйвор никогда не видела его таким…       — Хорошо, плохая девчонка, — хрипит он, вытягивая шею, напрягаясь всем телом, фокусируясь лишь внизу живота, поднимая бёдра, практически безумно для него толкаясь в неё. До боли в пальцах сжимает её ноги, его собственные сводит от неизбежности скорой развязки, разрядки. Она решает довести его окончательно, он уверен, именно поэтому Эйвор лижет его шею, лицо, хватает мочку уха губами, сжимая. Секунду он думает, что уха может лишиться, но, отвлекаясь на её губы, кончает, кусает её, облегчённо дышит, прижимая голову к своему плечу и гладя волосы.       — Спасибо, — звучит из-под его щеки негромко, но Гэри слышит. Он удерживает её в своих руках, не в силах отпустить прямо сейчас. Ей нужно это, ему нужно тоже. Он кивает, стягивает галстук в конце концов, бережно касается пальцами её спины, водя по позвоночнику.       Он хочет спросить у неё, что случилось, но не смеет. Не он должен спрашивать, вообще не он должен быть рядом с ней сейчас. Он целует её, чувствует боль, почти физическую. На щеках снова слёзы. В голове он сравнивает их с верными супругами, несколько лет не видевшими друг друга. Горечь внутри едва заглушает сладость её губ. Отдохнуть бы, но они целуются как сумасшедшие. И он согласен со своим сумасшествием.       — Постой, — говорит он и прижимает голову Эйвор к своей груди. Она улыбается и водит пальцем вокруг тёмного соска, слыша оглушительное биение его сердца. — Я должен сказать тебе кое что.       Эйвор поднимает лицо, заинтересованно глядит на него. Она знает, давно знает, что он влюблён, что платит за её тело, стараясь купить душу. Ей кажется, что он наконец смог это сделать, она облизывает губы, ждёт его слов.       — Эйвор, — он смотрит в потолок, гладит её плечо, не может связать слов. В голове только одно: — Почему?       — Что ты хочешь услышать?       — Почему ты пришла сегодня? Я не ждал тебя.       — Я не хотела домой, — она пожала плечами. — Хотела прийти к тебе. Написала, ты согласился.       — Почему? — он опрокинул её на спину и навис над её лицом, внимательно всматриваясь в глаза.       — Ты хотел сказать что-то, не спросить, — она ёрзает под ним, скользит языком по его губам. Гэри дышит тяжело, опирается на ладони, не даёт подняться, коснуться его рта.       — Ты должна быть дома, со своим парнем, — выплёвывает он, сжимая зубы. — Ты должна быть с ним, не здесь, не подо мной.       — Тебе что-то не нравится?       — Я не могу понять.       — Иди к чёрту, Барлоу, — шипит она, упирается ладонями в его грудь и отталкивает от себя. — Тебе всё не так. Если хочешь, то я отрабатываю те деньги, которые ты мне даёшь.       Она идёт в гостиную, поднимает платье с пола, обувается. Надевает платье, хватает сумку и идёт в коридор. Гэри стоит у двери и застёгивает брюки, и она почти стонет — голый торс, взъерошенные волосы и отчётливое отчаяние в глазах.       — Отойди, я отработала сегодня, — спокойно, на выдохе произносит Эйвор. Складывает руки на груди. Он качает головой.       — Что с тобой сегодня? — повторяет он, болезненно сжимает виски. — Что не так?       — Всё прекрасно, я просто хочу поехать домой, к своему парню.       — Не хочешь, — Гэри разминает шею и делает шаг к ней. — Не этого ты хочешь. Скажи, что нужно.       — Мне нужно, чтобы ты сейчас шёл ко всем чертям, — медленно, выделяя слова, говорит она. Он качает головой, Эйвор хватает его руки и пытается отодвинуть с дороги. — Отойди, пожалуйста.       Гэри ухмыляется, толкает её к стене, закидывает ногу на себя, поднимает платье.       — Одно слово — и я не отпущу тебя. Больше никогда и никуда, — он целует её шею, расстёгивает брюки. Эйвор не сопротивляется, когда он поворачивает её лицом к стене и входит в неё сзади. Она охватывает его шею, он цепляет мочку её уха, удерживая бёдра, вдалбливаясь в неё. Ремень гремит, он сжимает её грудь через платье. — Скажи, скажи, что… Скажи, что ты чувствуешь.       Эйвор качает головой, стягивает его волосы, сжимает его ладонь на груди, выставляет задницу.       — Скажи, что ты любишь меня, — шипит Гэри, глотает воздух, целует шею, тянется к её губам. — Скажи это, принцесса, и я не отпущу тебя.       — Зачем тебе это слышать? Чувствовать свою победу? Осознавать, что ты купил меня?       — Ты так не думаешь, ты любишь меня, ты просто не хочешь это признавать. Тебе страшно, боишься, что я отвергну тебя получив то, чего я так хотел.       Она застонала — она-то получила то, чего хотела. Мужчину, который подчиняется её желаниям.       — Тебе следует поторопиться, — шепчет он, вжимая её в стену, упираясь ладонью. — Я не могу ждать тебя вечно при всём желании.       — Ждать? — хрипит она, чувствует, как мышцы сжимают его член, сжимает его пальцы. — Ты ждёшь меня?       Он молчит и утыкается в плечо, кусает её, она чувствует, что он яростно кивает, пахом вжимает её в стену и кончает.       — Я люблю тебя, — шепчет он, голос срывается, он облизывает пересохших губы. — Останься со мной. Я люблю тебя, Эйвор, люблю. Люблю.       В полной тишине они остаются стоять у стены. Гэри сжимает её в своих руках, целует плечо и отпускает.       — Ты хотела пойти домой, — медленно шепчет он и уходит из коридора. Она стоит с минуту, отталкивается от стены и заглядывает в гостиную — Гэри пьёт шампанское и смотрит на неё, одна рука за спиной. Наливает в оба бокала и кивает ей. — До свидания?       Его брови, как всегда, живут отдельной жизнью. Эйвор смеётся, подходит к нему и берёт бокал в свою руку. Он показывает руку из-за спины.       — Заберёшь сейчас или вернёшься позже? — в его руке её лифчик, в глазах огоньки. Она подходит ближе, приподнимается на носках и касается его уха губами.       — Я не уйду больше, — она машет головой и повисает на его шее, его ладони на её талии. — Я не могу сказать того, что ты хочешь услышать. Не хочу, до того, как на самом деле это пойму. Прямо сейчас не могу. Не хочу обнадёживать тебя.       — Как это понимать? — шепчет он, сжимает её.       — Это стоит понимать, как… — она вздыхает и целует его. Сжимает его лицо. — Я влюблена в тебя. Я только сегодня это поняла. Дай мне привыкнуть к этому чувству.       Он улыбается и кивает.       — Привыкай, пожалуйста, скорее, — он гладит её плечи, смотрит в глаза. Она улыбается в ответ и много кивает. — Эти смешанные сигналы выводят меня из себя.       Эйвор смеётся и тянет его за руки за собой. Гэри останавливается у дивана, садится и тянет её, усаживая на себя.       — Кажется, я разбудила монстра, — она улыбается, вглядываясь в его серьёзное лицо. Гэри облизывает губы.       — Мне тоже так кажется, — он прижимает её голову к своему плечу. — Ты создала чудовище.       — Мне очень нравится такое чудовище, — она гладит его щёку, щетина приятно колет пальцы. — Я влюблена в это чудовище настолько, что теряю голову. Кажется даже схожу с ума.       — Я уже давно сошёл с ума. Что ты скажешь своему парню?       — Пошёл к чёрту.       — И всё?       — Это я тебе говорю, пойди к дьяволу, — она лизнула его ухо. — Подумаю об этом завтра.       Гэри усмехнулся, поднялся вместе с ней и уложил на диван.       — Я иду к дьяволу, — он сжимает её бедро и кусает подбородок. — У меня теперь есть личный Дьявол, Суккуб.       — Вот и иди ко мне, — стонет она, вытягивая шею и царапает спину.       — Кажется, эта ночь не кончится, — Гэри наигранно-устало вздыхает и стягивает брюки.       — Ворчливый Гэри, — произносит она прежде, чем целует его снова и снова.       Кажется, эта ночь точно не кончится.