— ты принадлежишь дракону, ким сынмин.

И хоть мы дышим, мы не живём, Серьёзно, неужели мы хотим так умереть — Скопив всё внутри себя?

      Когда Сынмин заходит в квартиру, то первое, что но слышит - гробовую тишину. Не стоны очередной шлюхи из их спальни, а тишину. Даже, сброшенные ботинки слишком громко падают на ламинат.       Ким кладет телефон и ключи на стол около дивана и оглядывается. Слишком тихо. Дверь в кабинет отворяются и оттуда выходит Хван.       — Уже вернулся? — Хван выглядит расслабленным, что заметно по виду. Возможно выпил пару бокалов виски.       — Ага, — коротко бросает Ким и поднимается в гостевую спальню и идет в душ, чувствуя чужое присутствие, — что тебе нужно, Хенджин?       — Как твои дела? Как с клубом, помощь нужна? — Хенджин встает в проеме, ведущую в спальню, внимательно наблюдая за младшим.       — Серьезно? Как, блять, мои дела? Спроси у своих шлюх, — грубо бросает парень и включает воду, начиная раздеваться.       — Не язви. Хенджин смотрит на оголившиеся участки кожи и облизывает губы.       — А то что? Опять меня на шлюху променяешь? Хоть со всем Сеулом перетрахайся, но больше не приближайся ко мне, — Ким встает под горячую воду и так стоит, до сих пор чувствуя чужое присутствие, — Хенджин, свали нахрен с моей спаль...       Договорить ему не дает грубая хватка на шее, которая не дает воздуху поступать в легкие. Сынмин даже взглядом не моргнет, не покажет, что боится.       — Давай, убей меня, тебе же легче будет, — хрипит младший.       — Ты маленькая истеричка. Серьезно, хочешь закатить сцену? Ты мой муж, я, что хочу, то и буду делать.       — Документы о разводе на столе. Будь добр подпиши, — Сынмин грубо отпихывает Хенджина от себя и выходит из под струй воды.       — Я не дам тебе развода.       — Тогда, что тебе надо от меня, Хенджин?! Почему продолжаешь меня изводить!? Я, блять, не железный! Я продолжаю смотреть, как шлюха за шлюхой выходит из нашей блять спальни! Ты обещал, черт возьми, что не променяешь меня на шлюх, но что происходит сейчас? Сколько мне еще это терпеть? — Сынмин сверкает болезненным взглядом и на секунду останавливается, вглядываясь в чужие глаза, но не находя там ни какой эмоции, усмехается, — пошел ты нахрен, Хенджин.       Сынмин через 10 минут покидает пентхаус с небольшой сумкой и едет к себе в клуб.

***

      Кажется, Хенджин потерял счет времени, когда Ким ушел. Его отвлекло от собственных мыслей входящий звонок от неизвестного.       — Да?       — На восточном складе через 20 минут.       Дальше вызов сбрасывают, а Хван долго смотрит на экран, переваривая информацию. Встает, накидывает кожаную куртку и выходит из своего пентхауса и едет на восточный склад. Что-то подсказывает, что там он увидит нечто стоящее.       Когда тот доезжает до назначенного места, перед ним предстает машина Сынмина. Что он тут делает? Хван тихо проходит до черного выхода и заходит внутрь, слыша шум в центральной части склада.       — Сколько здесь? — Ким осматривает белые пакетики и один прорезает, собираясь пробовать товар.       — 10, как и просили.       — Отлично.       Хенджин негромко усмехается и понимает, что эта истеричка вновь принялась за дурь.       — Сынмин, объяснишься? — когда Хван выходит в центр, то на него направлен пистолет Кима.       — Какого черта ты здесь забыл? — Ким сначала в опаске смотрит на товар, а потом усмехается, — хотя, мне плевать. Я не собираюсь ничего тебе объяснять, глаза есть - сам поймешь.       Ким разворачивается и собирается уйти, как не очень осторожные слова влетают в спину.       — Забыл, кому должен за то, что тебя, блять, отвязали от этой хуйни? Мне должен - и это твоя плата? — Сынмин поворачивается и дает свои людям знак, чтобы вышли.       — Я не просил тебя мне помогать. Я никому ничего не должен. А если и был, то давно расплатился, — Сынмин вертит кольцо на пальце, а потом резко его снимает и кидает в ноги к Хвану, — не дашь развод, я пойду в суд. Не хочу тебя больше видеть в своей жизни.

Silent Killer - Alexina

      Хван стремительно настигает Сынмина и сжимает чужие запястья, не позволяя дернуться.       — Я тебя не отпускал.       — А мне плевать на твои слова. Я, что хочу, то и делаю.       — Ты принадлежишь мне. Забыл? Я напомню, — Хенджин прижимает его к ящику, и со спины сжимает чужую шею, грубо кусая, — ты забылся, мой маленький котёнок. Ты принадлежишь мне. И всегда будешь принадлежать. Если я захочу, ты будешь смотреть как я трахаю любую шлюху. Ты будешь смотреть, пока я этого буду хотеть. Ты потерял право выбора, когда пожертвовал собой ради брата. С того времени ты больше не Ким Сынмин, ты - мой муж. Моя личная зависимость. Моя личная игрушка. Я что захочу, то и буду делать. Я могу ломать тебе кости, могу резать, грубо трахать на любой поверхности. А ты будешь молчать. Потому что ты - мой.       — Тогда застрели. Или я сделаю это сам, — Ким хрипит, чувствуя руки, блуждающие под большой толстовкой.       — Думал я не узнаю, что ты сплелся с моим врагом? Ты слишком много о себе возомнил, пора поставить тебя на место, — Хван сцепляет свои руки на чужой шее и сильнее сдавливает, пока не чувствует, что Ким начинает задыхаться, — блять, да, я все делал, чтобы отвязать тебя от этой дури. И что ты начал опять делать? Еще тяжелее? Ты можешь сдохнуть от ломки, если не принять дозу. И ты скорее всего это и сделаешь, потому что с сегодняшнего дня ты будешь под моим присмотром. Я не выпущу тебя из своей спальни, даже, если ты будешь подыхать и задыхаться от ломки. Будет уроком.       Хенджин кажется агрессивным, когда Чанбин вбегает на склад. Сынмин сидит рядом с ящиком, с потекшим макияжем и задранной кофтой. И с пустым взглядом.       — Уведи его и уничтожь эту дрянь, — коротко кидает Хван и последний раз смотря на Сынмина, покидает склад.

Lost In The Moment - NF feat. Andreas Moss

      Чанбин долго смотрит на Кима, который, даже кажется, не дышит. Аккуратно касается чужого плеча, но не чувствуя никакой отдачи, трясет сильнее. Хенджин выттрахал из него душу. Последнее, что оставалось у младшего.       — Застрели меня, Чанбин.       Хриплый голос раздается слишком тихо, но Со слышит. Все слышит и сжимает кулаки.       — Застрели. Ты знаешь, что я не выживу. Ты сам это видишь. Мне, максимум, можно дать два дня, — Ким пытается подняться, но вновь оседает на пол. Он дышит через раз, хватаясь за все, что поможет подняться, — Феликс на моей квартире. С ним все хорошо, я больше не качал наркотой. Езжай за ним, — Сынмин бросает взгляд на дверь и прикрывает глаза.       — Поехали. Я повезу тебя на квартиру.       — Я сам доберусь. Езжай, Чанбин. Он там один, — Ким кажется таким сломленным, что даже, Чанбин, грубый и бесчувственный, хочет пустить слезу, — езжай, — вдох, который кажется последним, дается пиздец как сложно Киму, но тот продолжает говорить.       Чанбин оставляет его одного, садясь в машину и двигаясь в сторону квартиры Кима, пока сам Ким громко смеется.       — До чего я дошел, видишь, Ёнгмен, — горько усмехается Сынмин, смотря на свои запястья, где красуются два синяка, поставленных любимым человеком, — даже отпор не смог дать ему... мне кажется, что я медленно сгораю изнутри. А Хенджин лишь масла в огонь подливает. Когда он так изменился? Я же помню, что мы так любили друг друга, а сейчас он...другой. И мне страшно, видеть его такого, — Ким пристально смотрит на собственные запястья, пока не додумывается до самого безумного поступка в своей жизни. Тот хватает свой нож из ботинка и заносит его над запястьем, — наверное, это самое лучшее решение.       Последнее, что Ким помнит, что он больше не чувствует ничего и от этого страшнее всего. На лице умиротворенная улыбка, а в голове пустота, как и во взгляде. И кажется, это лучшим выходом из этой ситуации.

Этот день может для меня оказаться последним, Поэтому я хочу надышаться вдоволь, хочу вдохнуть изо всех сил.