Суицид — выход

— Сорян, Хëнджин, но Джисон не будет ничего делать. — От вас никакой помощи... — Да какая вообще разница, какой он? Типо лол, тебе какое дело? — Тебя ебать не должно, — огрызаясь произнëс старший и ушëл в общежитие. Зайдя в комнату, он увидел охранника. И чьи это вещи? Почему он кладëт их под кровать Феликса? — Стоять... а вы что собственно делаете? — со смешком сказал Хван, усевшись на свою кровать. — Ли Феликс попросил отнести его вещи, в чëм проблема? — охранник даже не соизволил повернуться и посмотреть с кем разговаривает. Завершив с вещами, он направился к выходу, так и не узнав с кем говорил... Хван тем временем принялся доставать пакеты со шмотками. До конца уроков Ли ещë часа два, времени предостаточно. — Блять, что за хуйня... Вывалив всë содержание пакетов на кровать, он увидел лишь черные вещи и несколько пачек сигарет(?). На лице появилась нервная улыбка... Значит ему не показалось, значит он и в правду лишь притворяется миленьким...

***

Уроки закончились, задерживаться в школе нет смысла, быстро собрал вещи в портфель, он надевает наушники и идëт прямой дорогой в общежитие. Ещë перед входом в комнату чувствуется запах сигарет... Зайдя он видит Хвана, который докуривает сигарету возле открытого окна... — Эй, Ли, не хочешь? — Я не курю... — Да что ты говоришь, — Хван кидает пачку от сигарет прямо в грудь Феликса. — Они твои... — Вау, я вижу ты любишь шариться в чужих вещах, не стыдно? — А ты точно бедный? У тебя там все брендовые шмотки, некоторые даже из лимитки, которые хер достанешь. — А вдруг... У меня есть папик? Не думал? — Блять, хватит пиздеть, нахуя ты притворяешься таким приторно милым, а сам куришь Marlboro и носишь Prada? — Не твоего ума дело... — голос Феликса сменился на более низкий. — Смотрите, как заговорил... тс. И как обычно в самый не подходящий момент заходит Чанбин. — Ëнбок, я по-поводу... А я наверное не во время, я попозже зайду... — Блять, ты как обычно, почему не можешь позвонить или написать, это так, блять, трудно? — Ой, так наш малыш давно по губам не получал, говорил же...— и зачем вообще Хван вступает в разговор? — Да завались ты нахуй, — окей... да, Ли начал выходить из себя. За такие слова он получает пощëчину. Но зачем Хван это сделал? Сам матерится как сапожник, а Феликсу нельзя. — Бин вышел нахуй, а вот ты Ликси, сейчас получишь, — в глазах Хëнджина бегали черти, что он хочет сделать? Самое странное... Феликсу страшно, но одновременно его это забавляет? В крови играет адреналин. Чанбин поспешно ушëл, а Хван прижал Ли к стенке, немного зажав шею. — Ли, знаешь, может ты не будешь разговаривать со всякими Джисонами, Чанбинами, мне не приятно видеть тебя с ними... — Кх... Да что ты говоришь, может что-нибудь ещë сделать, м? Я тебе не псина какая-нибудь, чтобы исполнять твои просьбы. — Ну знаешь ли, я предупреждал... — Хван прильнул к губам соседа... Стал нежно целовать, будто боялся навредить. Когда Ли перестал сопротивляться, Хёнджин просунул язык и начал обводить каждый его уголок, но тут коснулся языка... пирсинг? — И как давно? — С момента поступления... — Кажется у меня новый фетиш. Поцелуй долго не продолжился. Ли отстранился первым, жадно вдыхая воздух. Стал заметно краснеть, а старший только умилялся, недавно Феликс обматерил его, а сейчас краснеет от одного поцелуя, забавно... — Это что-то значило? — Думаю нет. — Понятно... — младший заметно надул губы и направился к кровати. — Я пошутил... Это было признанием? Да, думаю так и было. — Хм, я не гей. — Ага, только что был готов кончить от одного лишь поцелуя, а теперь «Я не гей», мы теперь встречаемся, у тебя нет выбора, но твоë двуличие меня немного смущает. — Как и меня твоë...