Суицид — выход

— Может что-то ещë, м? Хван, дай ему время, будь добр, ты же его добьешь... — А давай-ка я сам решу, окей? — Свали. Чанбин толкнул того куда-то в сторону и быстро зашëл на этаж, лишних проблем сейчас вообще не нужно. Что если ты просто существуешь, а не живëшь? Мир становится однотипным, апатия, ощущение какой-то неудовлетворенности, беспокойства, потерянности, усталости, бессмысленности - хотя, казалось бы, все хорошо, и особых причин к этому нет... просто всë надоело. Хочется покончить со всем, но вдруг в твоей жизни появляется лучик света — Хван Хëнджин. И может уже не всë так плохо? Феликс не из тех людей, который показывает свои чувства, людям не обязательно знать, что ты чувствуешь... Вместо объяснений, он использовал агрессию, но ведь так легче. После появления Хвана, хочется измениться, но прошлое никуда не уйдëт...никогда... Стук в дверь. — Феликс, я войду? — А да, Чанбин, заходи.., — прокуренный голос. — Эй, ты себя видел вообще, нет? Почему не сопротивлялся? Почему разрешил тронуть себя? Почему..? — Люблю... — Я не понимаю. — Я люблю его, что не понятного? Хочу быть с ним, хочу целовать, хочу обниматься двадцать четыре на семь, хочу быть рядом, хочу спать в одной кровати, хочу смотреть вместе смотреть фильмы, гулять за ручку... — Остановись... Ты не видишь, что это тебя убивает? Ты всë больше ломаешься! С вашей первой встречи ты начал себя странно вести, черти в глазах забегали, приди в себя, пожалуйста... — Я надеюсь это всë, проваливай. — Как скажешь... Что нужно было сказать? Он буквально утопает в любви, откуда эта зависимость? Что ж, свою комнату Со не пошëл, а что там делать? Он собрался в город, нельзя это просто так оставлять. — Ты ещë здесь...тс. — Я не уйду. — Блять, да заходи, делай всë что хочешь, заебали. Эта агрессия со стороны Бина сильно напрягает, но если появляется шанс, нужно его брать. — Какая комната? — «969», - Со ушëл. — Вау, так просто сказал. Тот же стук... — Тебе, блять, ещë что-то нужно? Если пришëл говорить ещë нотации, то съебись, пожалуйста, нахуй. — Так грубо. — Ч...что... — Что, что, вот я здесь, прости, прости меня, я не специально это сделал, пожалуйста, прости... — Сам Хван Хëнджин пришëл извиняться, дождь пойдëт? Тебе правда жаль или директор заставил? — Эй, ты за кого меня принимаешь? — За человека, который прижал меня к стене, объявил меня своей собственностью, на следующий день отдал свою толстовку, а потом треснул ногой в живот, как-то так получается. Кстати, а ты чë так далеко стоишь? — Мне нельзя подходить к тебе ближе, чем на метр. — А вот тут явно директор постарался. Даже твой отец приходил, заставляешь его позориться, Хван Хëнджин, Хван Хëнджин, Хван Хëнджин. — Ли Феликс, Ли Феликс, Ли Феликс, сейчас кто-то по губам получит. — Это насилие, ещë раз мне что-то сделаешь, я сделаю с тобой тоже самое, что и сделал с Ян Чонином. — Боюсь спросить, что ты сделал? — На, - Ли протянул телефон. У Хвана ком в горле, это сделал Феликс? Он же не мог этого сделать, верно..? Значит Чанбин не шутил...