Look what you made me do

Оби-Ван не спал всю ночь. После вчерашнего потрясения он просто ретировался в свою собственную спальню, в которой почти никогда не бывал, прямо в одежде лёг на кровать, крепко прижимая к груди свой световой меч, и пролежал так до самого рассвета, не в силах уснуть. Он был совершенно растерян и не знал, что ему теперь делать. Он не мог рисковать безопасностью Мелиды/Даан, но и оставить всё как есть он тоже не мог. Его муж и канцлер Республики — лорд ситхов… Единственные, кто могли бы выстоять против него, были джедаи, но Оби-Ван знал, что теперь он не может обратиться к ним за помощью. Стоит ему сделать один неверный шаг, и Мелида/Даан будет уничтожена. К тому же он даже не представлял, как убедить джедаев, что то, что он говорит — правда. Мастер Йода очевидно доверяет канцлеру и даже сочувствует ему. Едва ли он поверит в то, что глава Республики и есть тот самый лорд ситхов, которого они разыскивают и который стоит за войной и сепаратистами. Когда начало светать, Оби-Ван почувствовал усталость из-за бессонницы и переживаний. Он нехотя поднялся с кровати и переоделся. Спрятав световой меч, он вышел в гостиную и окинул взглядом помещение, где вчера они с Шивом подрались на мечах. Как ни странно, но квартира почти совсем не пострадала из-за их хаотичной дуэли. Пару разбитых декоративных ваз очевидно заменили ещё ночью на новые, а раскиданные вещи вернули на места, и ничего больше не напоминало о том, что вчера здесь произошла схватка. Оби-Ван выглянул в окно, где корусантское небо постепенно светлело, меняясь в цвете с чёрного на блекло-серый — сегодня было пасмурно. Вдали невнятно проступали очертания Храма джедаев. Оби-Ван бездумно уставился на него, на секунду теряясь в собственных мыслях и сомневаясь в своих выборах. Возможно, ему стоило послушаться Квай-Гона и остаться в Ордене. Возможно, будь он джедаем, он смог бы убедить Совет в том, что Орден не должен участвовать в войне, а должен сосредоточиться на поисках ситхов. Возможно, он сблизился бы с Энакином… Из соседней комнаты донеслось бряцание посуды, и Оби-Ван вынырнул из своих мыслей в настоящее, одёрнув себя. Нельзя судить о прошлом сквозь призму настоящего, ведь тогда у него не было тех знаний, что есть теперь. Он не мог вернуться назад и сделать другой выбор. Но он может сделать что-то в настоящем. Оби-Ван отвернулся от окна и прошёл в соседнюю комнату, которую с натяжкой можно было бы назвать обеденным залом. Дроид-дворецкий как ни в чём не бывало накрывал завтрак, и запах свежей выпечки успокоил Оби-Вана, даже заставив его на мгновение поверить в то, что вчерашние события были лишь плохим сном, что преследовали его уже какое-то время. Он подошёл к столу — и с другой стороны комнаты показался Палпатин, на ходу застёгивающий запонки своей белоснежной рубашки. Заметив Оби-Вана, он на мгновение замер. Неловкость была почти осязаемой и сдавливала грудь. Оби-Ван смотрел на Палпатина и не находил в его чертах былой теплоты, словно тот и не думал продолжать притворяться в его присутствии. В этом не было смысла. Оби-Ван усмехнулся про себя — разве не этого он хотел? Перестать притворяться? Что же, получите-распишитесь. Когда на стол было накрыто, а дроид-дворецкий исчез на кухне, Палпатин и Оби-Ван сели за стол друг напротив друга и в абсолютном молчании принялись за завтрак. Как странно было завтракать с человеком, являющимся первопричиной этой войны, и делать вид, будто ничего не произошло. Как странно, думал Оби-Ван, было вот так по-домашнему сидеть за одним столом и задумчиво молчать, как странно было по-новому ощущать туманное присутствие Тёмной стороны Силы, зная о её источнике. Странно, что даже сиюминутная неловкость постепенно истаяла, уступив место привычной супружеской рутине. Оби-Ван усмехнулся. — И что дальше? — спросил он вслух и поднял на Палпатина взгляд. — Раз уж ты не собираешься убивать меня, а я не могу никому рассказать о том, что знаю — как мы будем жить дальше? — Так же, как и раньше, — холодно ответил Палпатин без лишних пояснений. — Я так полагаю, за мной теперь будут следить круглосуточно? — уточнил Оби-Ван. Канцлер не удосужился ответить на этот очевидный вопрос. — Ну хорошо, — Оби-Ван отпил чай, опустил чашку на стол и откинулся на спинку стула. Он пока ещё не знал, что делать, но что-то делать было нужно. — Я вот чего не понимаю. Ты владыка ситхов. У тебя есть вся власть в Галактике, ведь и Республика, и Конфедерация, и даже Орден джедаев пляшут под твою дудку. Что ещё тебе нужно? — Ты правда думаешь, что я куплюсь на твой спокойный тон и расскажу тебе о своих планах? — Палпатин поднял на него разочарованный взгляд. — Не забывай, что стоит на кону, Оби-Ван. — Я помню, — нахмурился Кеноби. — Просто я действительно не понимаю, к чему ты стремишься. И почему ты меня не убил. Он не стал упоминать Энакина. Он догадывался, что Палпатин хочет переманить его на свою сторону и сделать из него ситха, но он всё равно не понимал, ради чего. Палпатина нельзя было назвать безумцем, у всех его планов были конкретные цели. Впрочем, Оби-Ван уже ни в чём не был уверен. Он удивился, когда Палпатин заговорил: — Как ты уже наверняка понял, я не могу убить тебя, потому что ты — это идеальное прикрытие от джедаев. Когда до этих твердолобов дойдёт, что ситх скрывается в моём непосредственном окружении, они в первую очередь подумают на тебя. Бывший падаван, несправедливо изгнанный из Ордена, самый близкий человек к канцлеру — разве не подозрительно? И пока они будут заняты тобой, они упустят меня. Оби-Ван задумчиво отвёл взгляд и выглянул в окно, где на фоне серого неба плыли потоки городского трафика. Слова Палпатина лишь подтвердили его догадки. — Республика слаба, — продолжил Шив. Оби-Ван вновь перевёл на него взгляд. Канцлер тоже смотрел в окно, на Корусант. — Сенат погряз в бюрократии и коррупции, но увы, это неизбежно в государстве, объединяющем тысячи миров. Республика стала слишком большой, неповоротливой и медленной. Она застряла в стагнации и перестала развиваться — а всё из-за того, что политики думают лишь о том, как набить свои собственные карманы. Разве это правильно, Оби-Ван? Оби-Ван нахмурился. — Разве ты не хочешь, чтобы ставшая тебе родной Мелида/Даан развивалась? — продолжил Палпатин. — Чтобы люди, которые стоят в её главе, действовали на благо народа, а не своё собственное? Я хочу того же для Республики. Но эти масштабы несопоставимы. Там, где Мелида/Даан преуспеет, потому что все решения принимаются быстро, Республика проиграет. — О каком благе народа ты можешь говорить, — прошептал Оби-Ван: — когда ты развязал галактическую войну? Это — твоё благо? Ненужная смерть? Разрушение? Чем ты лучше сенаторов, которые по твоим же словам действуют лишь на благо собственной корысти? — Им плевать на Республику. Я же хочу исцелить её. Она больна, она больше ни на что не способна. Ей нужна встряска. Ей нужен сильный лидер, который знает что делать, который будет принимать решительные действия, которого не будут замедлять нескончаемые дебаты. Оби-Ван ощутил дежавю. Кто-то уже говорил ему это. Точно, Энакин. Что-то подобное он пытался объяснить, когда они были на Набу незадолго до начала война. Это Энакин говорил про несовершенную систему и про необходимость решительных действий. Вот откуда юный Скайвокер набрался этих идей. — Это диктатура, — возразил Оби-Ван, сглотнув. Шив фыркнул. — Взгляни, до чего нас довела демократия. Эти бестолочи с огромным удовольствием дают мне всё больше и больше полномочий и власти, так как не хотят сами решать проблемы, не хотят думать о последствиях, не хотят брать на себя ответственность. Это ли не трусость? Или на твой взгляд таких лидеров заслуживает Республика? Ты можешь сказать, что не все такие, и это верно. Но к несчастью, их очень мало. Оби-Ван не знал, что сказать. В словах Палпатина была истина, но он был владыкой ситхов. Ему нельзя было верить. — Я люблю Республику, — добавил он и, наклонившись, накрыл руку Оби-Вана своей. — Я лишь хочу блага для неё. Оби-Ван опустил взгляд на их руки. — Я помог тебе поднять Мелиду/Даан из руин, — тихо сказал Шив. — Помоги мне сделать тоже самое для Республики. — Но что насчёт джедаев? — спросил Оби-Ван. — Есть ли для них место в твоей идеальной Республике? — Не ты ли неоднократно повторял, что джедаи уже не те, что были прежде? — усмехнулся Палпатин. — Орден перестал развиваться с тех самых пор, как Йода стал во главе Совета, а это было задолго до того, как я сам пришёл к власти. Они перестали здраво мыслить. Они перестали доверять самим себе. В Ордене есть потенциал, но из-за того, что в Совете сидят тупицы, которые не видят дальше собственного носа, Орден идёт в неверном направлении. Палпатин скривился, будто это задевало его лично. — Им нужно обновление. Свежий взгляд на вещи. Молодая кровь. — Но ты не можешь назначать советников, — уверенно возразил Оби-Ван. У Палпатина была власть над Республикой, но не над Орденом джедаев. По крайней мере, когда дело не касалось военных стратегий. Но ситх лишь усмехнулся на его слова. — Мой дорогой, ты определённо переоцениваешь мудрость великого Йоды. Оби-Ван резко отдёрнул руку. — Ситхи всегда ненавидели джедаев, — сказал он. — Почему? Почему ты стал таким, Шив? Зачем тебе всё это на самом деле? Палпатин откинулся на спинку стула и ничего не ответил. Его взгляд снова стал суров. Оби-Ван поднялся из-за стола. — Я не могу помешать тебе, не подвергнув риску своих друзей, — добавил он. — Я лишь могу просить тебя передумать. Пожалуйста. Подождав немного, но так и не дождавшись ответа, Оби-Ван покинул столовую. * — Эй, Оби, — приветливо поздоровался Нильд по голозвонку. — Привет, Нильд. Перед тем, как Оби-Ван покинул Мелиду/Даан, они договорились, что Нильд позвонит ему через десять стандартных дней, чтобы узнать как дела. Разумеется, не в открытую, ведь если бы опасения Оби-Вана подтвердились, то он не смог бы сказать об этом открыто. — Как дела? Как долетел? Как там твой пыльный Корусант? Это была кодовая фраза, на которую Оби-Ван должен был ответить либо «всё хорошо», что означало, что он оказался неправ касательно Палпатина. Либо… — Всё как обычно, — ответил он с натянутой улыбкой. — Ничего не изменилось за моё отсутствие. На той стороне звонка замолчали. У них не было плана на случай, если Оби-Ван окажется прав. Они не знали, что делать. А из-за прослушки и слежки они теперь не могли ничего открыто обсудить. Палпатин ясно дал понять, что даже один неверный шаг приведёт к страшным последствиям, и Оби-Ван не собирался рисковать. Если его молчание защитит Мелиду/Даан, то так тому и быть. Чтобы подозрительная пауза не затягивалась, Оби-Ван сам завёл диалог. Они разговаривали о последних новостях, о Черази, об усилении патрулей вокруг планеты и сектора на случай, если сепаратисты решат напасть на них, но беседа звучала напряжённо как никогда. Под конец Оби-Ван и Нильд угрюмо распрощались друг с другом. Оби-Ван отложил комлинк на стол, откинулся на спинку своего кресла и устало закрыл глаза. Уже десять дней прошло, а он всё никак не мог свыкнуться с тем, что его супруг оказался владыкой ситхов. Каждый раз, когда Оби-Ван думал о невозможности таких событий, он не мог не ощущать туман в Силе, что грозил его удушить, и ему приходилось убеждать себя, что это не сон и что это происходит на самом деле. Взглянув на часы, Оби-Ван тяжело вздохнул. Он должен был ехать в сенат, чтобы присоединиться к канцлеру и другим политикам за обедом. Хотя было ещё достаточно времени, Оби-Ван решил отправиться незамедлительно, чтобы ненароком не опоздать. Как ни крути, публично они всё ещё оставались любящими супругами, и им приходилось поддерживать этот образ, даже несмотря на очевидный переворот в их отношениях. Выйдя из кабинета, Оби-Ван подавил вздох, когда увидел двух солдат в бело-красных доспехах. Они следовали за ним повсюду, и со стороны казалось, что они всего лишь телохранители, но это было не так. По приказу Палпатина за ним теперь всегда следили, и Оби-Ван не мог и шагу ступить, чтобы двое клонов не увязались за ним. В абсолютной тишине Оби-Ван и двое солдат дошли до парковки посольства Мелиды/Даан. Оби-Ван молча сел на заднее сидение спидера, предоставляя клонам место спереди, после чего сказал им лететь в сенат. Они добрались до здания сената всего за несколько минут. Там клоны разделились: один остался снаружи, а второй всё-таки проследовал за Оби-Ваном в здание. Внутри, Оби-Ван бесцельно потоптался в главном холле, потом присел на диванчик и взял датапад, чтобы что-нибудь почитать и убить время. Палпатин позвонит ему, когда закончит со своими совещаниями, Оби-Вану оставалось только ждать. Солдат встал позади него. Однако через несколько минут кто-то окликнул его. Оби-Ван оторвался от чтения и поднял взгляд. — Мастер Винду? Приветствую, — Оби-Ван поднялся с дивана и натянуто улыбнулся. — Надеюсь, я вас ни от чего не отвлекаю, посол? — уточнил джедай. — Нет, вовсе нет, — улыбнулся Оби-Ван. Мастер-джедай кивнул, а потом перевёл вопрошающий взгляд за его плечо, на клона в красно-белых доспехах. Оби-Ван неловко усмехнулся и пояснил: — У канцлера развилась какая-то паранойя. Он внезапно решил, что я непременно должен быть круглосуточно под присмотром. Технически это было правдой. С определённой точки зрения. — Какими делами в сенате? — Оби-Ван решил рискнуть и отойти от диванчика, на котором сидел. Мастер Винду покорно последовал за ним. Кинув взгляд назад, Оби-Ван убедился, что клон остался на месте. Что ж, хотя бы какая-то иллюзия приватности. — Да всё как обычно. Война, — неопределённо ответил Мейс, и Оби-Ван не стал вдаваться в подробности. Чем меньше он будет знать, тем лучше. — Однако… Я бы хотел поговорить с вами. Оби-Ван насторожился. Неужели джедаи уже начали его подозревать? — Мне кажется, что сама Сила захотела, чтобы мы встретились наедине. Вероятно, вы могли бы мне помочь. Оби-Ван удивлённо вскинул брови. Слова мастера Винду его заинтриговали, но и облегчения не принесли. О какого рода помощи мог бы просить его член Высшего Совета? — Я вас слушаю, мастер. Мейс нахмурился ещё сильнее, явно сомневаясь. Оби-Ван ощущал в Силе его внутренний конфликт и терпеливо ждал, когда джедай примет какое-либо решение. В итоге, Мейс тяжело и раздражённо вздохнул и сказал: — Не сочтите за грубость, посол, но мне кажется, что в последнее время канцлер слишком часто вмешивается во внутренние дела джедаев. Я уж точно не знаю, как ему это удалось, но каким-то образом он убедил Йоду в том, чтобы Совет исключил мастера Кота из своих рядов, что на мой взгляд является опрометчивым решением. Несмотря на то, что мастер Кот не может участвовать в битвах, он всё ещё остаётся опытным дипломатом и превосходным джедаем. А теперь у нас пустое кресло, что всегда было плохим знаком. Оби-Ван вздрогнул. Он не сомневался, что Палпатин был замешан в этом. Теперь же, когда в Высшем Совете образовалась свободная вакансия, он непременно приложит все усилия, чтобы на это место взяли юного Скайвокера. — Но разве это не коллективное решение Совета — определять, кого оставлять, а кого изгонять? — уточнил Оби-Ван. — Хотя, возможно, за это время многое поменялось… — Нет-нет, вы правы. Но вы не хуже меня знаете, что последнее слово остаётся за Йодой. О, Оби-Ван знал. Однако он до сих пор не понимал, почему мастер Винду рассказывает ему об этом. Разве что… — Простите, мастер, вы сказали, что я мог бы помочь вам. Но я не понимаю, что я могу для вас сделать. — Поговорите с канцлером, — горячо ответил Мейс, положив руку ему на плечо и крепко сжав. — Уверен, он прислушается к вашим словам. Вы ведь состояли в Ордене и знаете, как он устроен. Объясните ему, что такое прямое вмешательство в наши дела нежелательно, особенно от человека, мало смыслящего в Силе. Оби-Ван опустил печальный взгляд на руку джедая. — Мне очень жаль, мастер Винду, — ответил он тихо. — Но я не могу вам в этом помочь. Боюсь, я исчерпал лимит своего влияния с делом Асоки. Джедай убрал руку и нахмурился ещё сильнее. Оби-Вану было жаль его. Он правда хотел бы помочь, но, увы, это было невозможно. Палпатин освободил место в Совете специально для Энакина. Ему теперь лишь нужно намекнуть Йоде, что Скайвокер это подходящий кандидат. Внезапно Оби-Ван подумал, что может помешать этому. Несмотря на то, что он сам считал Энакина достойным звания мастера, он также предполагал, что это — один из ключевых этапов плана Палпатина. Ему нужен был Энакин в Совете, чтобы иметь прямой доступ ко всей информации, и юный Энакин, искренне веря, что и джедаи, и канцлер выступают на одной стороне в этой войне, будет без задней мысли рассказывать ему обо всём, что происходит в Ордене. С такой подробной информацией Палпатину не составит труда расставить новые ловушки для джедаев, что в конечном итоге приведёт их к полному краху. Ибо таковы цели всех ситхов. — Однако, — тихо произнёс Оби-Ван и посмотрел Мейсу в глаза. — Я уверен, что у вас найдётся подходящий кандидат на освободившееся место. Мейс прищурился, понимая, что Оби-Ван хочет на что-то ему намекнуть. — Знаете, — обыденно продолжил он: — Шив как-то давно упоминал, что по его мнению в Совете джедаев не хватает молодёжи. Я тогда спросил, кто, по его мнению, должен быть в Совете, и помимо прочего он сказал, что у Энакина есть большой потенциал. Мейс понимающе вздёрнул подбородок. Оби-Ван же внутренне напрягся, думая, не совершил ли он ошибку. Но уже поздно было брать свои слова назад. Внезапно его комлинк запищал новым сообщением. Палпатин сообщил, что закончил и уже спускается, чтобы вместе пойти обедать. — Я был рад с вами побеседовать, посол Кеноби, — вежливо произнёс Мейс и пожал ему руку. — Это взаимно, мастер Винду. Джедай ушёл. * — Мы едем в Храм. На похороны, — внезапно сообщил Палпатин одним поздним вечером. — Одевайся. Оби-Ван, уютно сидевший на диване с книгой, поднял на него раздражённый взгляд. Они никогда не ходили на похороны джедаев вместе — за исключением того случая с Энакином. Конечно, в последнее время они всё ещё всюду появлялись вместе, но Храм джедаев оставался исключением. Оби-Ван не видел причин, почему такое положение вещей должно внезапно измениться. Сам Палпатин был одет в свою стандартную канцлерскую мантию и выглядел как всегда представительно, но его взгляд был жесток. Оби-Ван тяжело вздохнул и поднялся с дивана. Перечить Палпатину сейчас было рискованно, проще и безопаснее было подчиниться. Поэтому Оби-Ван ушёл в свою спальню, чтобы переодеться в траурное. Когда они прибыли в Храм, Палпатин вновь преобразился, и вместо холодного, расчётливого владыки ситхов вновь показался обеспокоенный и скорбящий канцлер, опечаленный смертью очередного джедая. Как и в прошлый раз, мастера Йода и Винду ожидали их в ангаре, чтобы проводить их в погребальный зал. Палпатин, держа Оби-Вана под руку, подошёл к джедаям. — Спасибо, что приехали, канцлер, — сказал Мейс Винду. — Это меньшее, что я могу сделать для вас, уважаемый мастер, — печально произнёс канцлер. Оби-Вану стало дурно от его лицемерия. — Чем дольше идёт эта война, тем страшнее потери. Но я уверен, что смерть одного из мастеров Совета не была напрасной. — Печальна потеря мастера Ранцизиса, — подал голос мастер Йода. — Но от сепаратистов на Салукемае отбиться удалось нам. Тело его, как и других павших джедаев, домой вернули, чтобы похоронить достойно. Оби-Ван было дёрнулся, но Палпатин крепко стиснул его руку, не давай сбежать. Все вместе они направились вглубь Храма. Паника накрыла Оби-Вана. Разумеется, ему было жаль погибших джедаев, но это происходило постоянно, и ни разу Палпатин не заставлял его идти вместе с ним на похороны. Он что-то задумал, и Оби-Вану было даже страшно думать об этом. Он нервничал и хотел вернуться домой, а ещё лучше — улететь как можно дальше от Корусанта. Но Палпатин крепко держал его за руку и вёл вперёд, игнорируя его страх и нарастающую тревогу. В круглом зале уже собрались многие джедаи, окружив несколько плит с телами погибших, что были накрыты плотными полотнами с изображением символа Ордена. Палпатин и Оби-Ван заняли место в стороне от остальных джедаев, напротив членов Высшего Совета. Лишь тогда Палпатин отпустил его руку, и Оби-Ван осторожно потёр её ладонью другой руки, разгоняя тупую боль. Мастер Йода завёл речь о жертвах, о Силе и о надежде, но Оби-Ван слушал его вполуха, его взгляд был прикован к телам. Он вздрогнул от испуга, когда Палпатин внезапно прошептал ему на ухо: — Какая досада, Оби-Ван. Со смертью мастера Ранцизиса в Совете вновь освободилось место. Что? Оби-Ван нервно втянул воздух. — Столько усилий и времени пришлось потратить на то, чтобы убедить Йоду в том, что Совет нужно избавить от слабых звеньев вроде этого жалкого Иита Кота. Это была превосходная возможность посадить в освободившееся кресло нашего дорогого Энакина. Но увы, — Палпатин театрально вздохнул. — Совет слишком быстро решился с новой кандидатурой, и место оказалось занято до того, как я успел что-либо сделать. Интересно, почему всё так произошло? Оби-Ван сглотнул. Это было всего несколько недель назад! Мейс просил его помощи относительно свободного места, и Оби-Ван намекнул ему о планах Палпатина касательно Энакина. Но он не знал, приняли ли в Совет кого-то другого. А теперь другой мастер погиб, и в Совете вновь образовалась вакансия. У Оби-Вана закружилась голова. Несмотря на то, что он находился в Храме джедаев, в святая святых Светлой стороны Силы, он ощущал сильное давление Тёмной стороны. Но почему джедаи ничего не чувствуют? Пожалуйста, хоть кто-нибудь! Палпатин вновь сжал его руку. — Смотри, мой милый Оби-Ван, — прошептал он. — Смотри, что ты заставил меня сделать. Ведь если бы ты не рассказал Мейсу о моих планах, убийства мастера Ранцизиса можно было бы избежать. Оби-Ван с ужасом смотрел, как тела джедаев опускают под холодный пол, запечатывая навеки. Это была его вина. Это произошло из-за него. — Но из-за твоего своеволия погиб ни в чём неповинный джедай, — с усмешкой добавил ситх. Оби-Ван попытался прокричать в Силе о помощи, но давящая Тьма накрыла его с головой, не давая ничего сделать. Сквозь туман Тьмы, отчаяния и вины он услышал чёткие слова ситха: — Это твоё первое и последнее предупреждение.