Покажи мне

Плётки, стеки, ремни, наручники, кляпы, вибраторы — так можно было описать увлечения Магнуса. Он практиковал жёсткий секс, наслаждаясь беспрекословным подчинением. Наверное, обычного перепихона у него не было ни разу в жизни. Бейн встретил Алека в институте и сразу же потерял голову от его тела. Оно было превосходным, его хотелось достать себе и поставить в коллекцию какого-то искусства, но ему оно было нужно совершенно не для этого. Азиат любил доминирование, поэтому он с первой минуты мечтал затащить парня домой, раздеть, поставить на колени и любоваться, оставляя на белоснежной коже свои метки. Магнус так же обожал всякие секс-игрушки, испытывая к ним особую любовь и всегда используя на своих партнёрах. Лайтвуд купился на его ложное предложение встречаться, на самом деле беря билет на каждодневную БДСМ сессию, хотя его никто не спрашивал, нравится ли ему это вообще. Как-то всё само получилось, просто он пришёл на свидание, ожидая цветы и романтику, а получил жёсткий секс и синяки на теле. От Бейна следовало ждать первого: творческая тонкая натура, любитель музыки и танцев, Александр даже и не догадывался, что тот в шкафу прячет такой скелет. Брюнету не слишком понравилось, но он готов был терпеть, только чтобы быть рядом с азиатом, в которого он по-настоящему влюбился. Он уже перестал замечать новые следы на теле, полностью привыкнув к такому, иногда даже получая какое-то мазохистское удовольствие от всего происходящего. Но как бы Алек не старался себя убедить, что ему хорошо, всё говорило обратное. Он мечтал о просто сексе, как бы банально это не звучало.

***

— Будь тихим, — приказывал Магнус, и Лайтвуд повиновался, сжимая зубы и мечтая, что хоть раз ему разрешат говорить, стонать, рассказывать Бейну, как ему хорошо с ним. — Не шевелись, — продолжал азиат, а Алек так желал податься назад, насаживаясь на пальцы в те редкие мгновения, когда его разрабатывали руками, а не грёбаными секс-игрушками. Последние было постоянной нормой. И Александра уже тошнило от всех этих силиконовых пенисов, вибраторов и тому подобного, но он не говорил об этом, боясь услышать фразу «незаменимых нет» и распрощаться со своим парнем навсегда. Магнус ограничивал его свободу, его движения, зрение, слух, заставляя принимать новые ощущения наугад и постепенно привыкать к ним. Возможно, за это ему можно сказать спасибо, а иначе бы брюнет сошёл с ума от переизбытка эмоций. Лайтвуд был слишком чувствительным, но в противоречие этому он спокойно принимал удары, даже не дёргаясь. Это считалось любимой его частью, наверное, потому что так он испытывал связь с Бейном. Он кайфовал от такой близости при порке, удары чередовались: нежные с грубыми, сильные со слабыми, ритмичные с хаотичными, доставляющие боль с лёгкими щекочущими — они все приносили небольшое удовольствие, и прекрасно подходили под описание самого азиата. Тот был сложной натурой, с одной стороны творческая личность с тягой к искусству, а с другой его ночные развлечения. Алек терпел. Честно терпел. Долго. Он не желал прощаться с Магнусом, не мог ему что-то сказать и расстроить. Пока глаза напротив светились страстью, смешанной с счастьем, он обещал себе молчать и подчиняться. Но не так просто натягивать каждый день на лицо фальшивую улыбку и держать эту маску в течение долгого времени, находясь с другим человеком и вступая с ним в столь близкий контакт.

***

Алкоголь всегда проращивает семена храбрости, и если в трезвом виде Лайтвуд боялся взять ситуацию в свои руки, то, выпив пару стопок виски, он пробудил своего альфа-самца, который решил стать не принимающей стороной, жалким сабвиссимом, терпящим любой удар и склоняющим голову в почтении, а доминантом. — Сегодня я буду сверху, — заявил Александр, врываясь в лофт своего парня и заставая того врасплох. Бейну сразу не понравилось выражение лица брюнета, но он решил попробовать для разнообразия. — Какие игрушки хочешь использовать? — игриво спросил он, и это окончательно сорвало у Алека все предохранители. Его так заебало что-то посторонние в их жизни. — Я. Хочу. Просто. Трахнуть. Тебя. — прошипел Лайтвуд, прижимая Магнуса к стене и принимаясь стаскивать с него одежду. Последнему стало страшно, и он осознал, что его парень пьян и контроль находится не в его руках. — Александр, я не был принимающим уже два года, пожалуйста, можно я подготовлюсь, — азиат вытащил из тумбочки вибратор, надеясь поиграться с ним, но брюнет, ненавидевший эту чёртову игрушку, переломил её пополам, как только она попала в его руки. Бейн в шоке смотрел на него, не зная, как быть дальше. — Иди в ванную, разденься, смой со своего лица штукатурку, — Лайтвуд уже не следил за словами, не беспокоясь, что ранит парня, — Вот это всё, что у тебя на волосах и сними свои железки, а потом приходи в спальню. Не вздумай готовиться, — отдал приказ Алек, сам проходя и садясь на кровать в комнате Бейна. Тот вышел через пару минут, бледный как полотно и еле держащийся на ногах. Вот и пришла расплата. Он выдвинул ящик с приспособлениями, думая, что Александр использует их на нём, но последнему захотелось лишь кинуть каким-нибудь резиновым пенисом Магнусу в голову, чтобы он наконец понял, что его бойфренду осточертела вся эта дребедень. — Нам нужно сначала поговорить, — утвердительно произнёс Лайтвуд надвигаясь на азиата и ставя того в ступор. — Д-да, — спустя минуту ответил растерянный парень и постарался скрыться от прожигающего взгляда голубых глаз. — Ты постоянно поступаешь по-своему, даже не спрашивая, что я об этом думаю. То, что мы встречаемся, не значит моё полное подчинение тебе. Мне стало всё это противно. Слишком много фальшивостьи: все эти игрушки, украшения, косметика, посторонние вещи. Я хочу почувствовать в себе твои пальцы, а ты суёшь мне фаллоимитатор, говоря, что так удобнее, я хочу ощутить твой язык с губами, но ты затыкаешь мне рот кляпом, я хочу видеть твоё лицо, но ты завязываешь мне глаза, я хочу прикоснуться к тебе, но ты сковываешь мои запястья за спиной наручниками, я хочу, чтобы ты тогда касался меня, но получаю лишь удары кожаным холодным узким ремнём, я хочу кончить одновременно с тобой и просто расслабиться в твоих объятьях, но в итоге… Что в итоге? Нихрена. Ты просто пользуешься мной, моим телом, играешь, наслаждаешься болью. БДСМ это не плохо, если пару раз в виде эксперимента, для остроты ощущений. Но не каждый день. Тебе нравится управлять, чувствовать контроль, превосходство, только я не тот человек, который фанатеет от беспрекословного подчинения. Я ненавижу это. Ненавижу то, во что ты превратил наш секс. Мне не нравится. Так что пошло оно всё в жопу. С меня хватит. Ты можешь пользоваться моим телом, но не так, я хочу натуральности, подлинности. Если хочешь игры с болью, пожалуйста, только без всяких этих ремней, плёток, стеков. Желаешь ударить — бей, ладонью, желаешь довести меня до звёздочек перед глазами стимулируя простату — давай, пальцы в помощь, но я не могу больше ощущать эти неживые чужеродные предметы. Магнус даже и не подозревал, что делал что-то неправильно. Ему нравилось, и он думал, что Лайтвуду нравится тоже, но, оказалось, он сильно ошибался. К тому же, за эти несколько месяцев их отношений Бейн понял, что тело далеко не самое главное в человеке, и как бы он не фанател от своего мнимого контроля, он не мог потерять Александра, которого любил. — Покажи мне, — попросил азиат, подходя к кровати и ложась на неё. Он не знал, чего именно ждёт. Алек был пьян и мог сейчас сделать всё, что ему захочется. После такой речи у Магнуса не осталось аргументов и слов, чтоб воспротивиться ему. Он ведь правда ни разу не спросил у брюнета его мнения, свято веря в то, что они оба получают удовольствие. «Покажи мне» было мыслью явно не законченной. Покажи мне что ты чувствуешь, что ты хочешь? Покажи мне мои ошибки по отношению к тебе, покажи мне, как исправиться и заслужить твою любовь… Лайтвуд забрался вслед за ним и перевернул парня на живот. Он тоже особо не знал, что будет делать. Давно следовало бы уже хорошенько выпороть Бейна, вбив ему в голову, что эти игры и его поведение — идиотизм. Но разве Александр имел право? А Магнус имел, когда каждый раз причинял ему боль? Да, это не главное. Физическая — ладно, брюнет соврёт, если скажет, что он ненавидел такие практики, но с азиатом хотелось намного большего, чем просто какой-то БДСМ. Ему было плохо не от боли, а от способа её получения. Алек задумчиво провёл пальцами по чужой спине, прослеживая каждый позвонок. Для пьяного он слишком хорошо себя контролировал. Нижний дёрнулся, слишком ярко ощущая лёгкое скольжение по его позвоночнику. В душе он надеялся, что Лайтвуд будет жёстким, это хоть немного успокоит его совесть и чувство вины. Почему-то раньше ему было плевать, что думают об его увлечение, он хотел только получить удовольствие, воспользовавшись чужим телом. Секс, БДСМ, всё с помощью чего-то постороннего, неужели Бейн был просто трусом, который боялся убрать все приспособления и просто хоть раз сделать по-настоящему. Пальцы спустились к анусу, и Магнус почувствовал давно забытые ощущения, подаваясь назад. Александр тяжело вздохнул и, намочив их слюной, принялся растягивать для себя проход. Для него всё было как во сне, может, это так и есть на самом деле. Он всего лишь спал, а проснувшись завтра, осознает, что у него опять не хватает смелости высказать всё своему парню. Но даже если так, сейчас хотелось только наслаждаться, представлять, как могло бы быть. Брюнет наклонился, утыкаясь лбом между лопаток. Какая же была нежная кожа. Запах сандала, смешанный с собственным запахом азиата, попадал на обонятельные рецепторы, заставляя успокоиться ещё больше, хоть Лайтвуд и не был заведён или зол, он не мог злиться на Бейна. Алек подался вперёд, прикасаясь на пробу губами. Во время сессий ему всегда было запрещено распускать руки или целоваться. Он и не думал, что это так приятно, дарить кому-то поцелуи, и Магнус не знал, а иначе бы не тупил и послал свои игры в контроль и подчинение к чёрту. Александр, возможно, и хотел бы быть доминантом, ему больше нравилось устанавливать правила самому, но он ни за что бы не смог причинить боль любимому человеку, даже в игре, даже зная, что тому это нравится. Ну, если бы Магнус хорошо-хорошо попросил, он бы подумал над этим. Азиат почувствовал, что пальцы внутри задели по простате и напрягся, боясь отпустить себя раньше времени и кончить. Он опять начал винить себя. И чего он опасался?! Это же Алек, его Алек, который и мухи не обидит и всё вытерпит, не сказав ни слова. Секс — это разговор двоих на языке тела. Но, чтобы он получился, нужно общение, нужна обратная связь. А всё это время Бейн сам болтал, пока брюнет спокойно и тихо слушал. Лайтвуд медленно вошёл в его тело, заставляя ощутить каждый миллиметр. Магнус часто и сам забавлялся с секс-игрушками, но никогда не чувствовал такого. Что такое резина по сравнению с человеческой кожей? Александр толкался достаточно неумело, а его губы в это время подбирались к лопаткам. Он оставил укус над правой, и азиат дёрнулся, смещаясь назад и открывая простату для следующего лёгкого толчка. Чего он искал всю жизнь, когда разгадка была под носом, зачем бегал по сексшопам, тратя деньги, когда он просто мог прийти домой и погрузиться в другого человека? Бейн громко застонал, требуя, прося, моля, чтобы Алек не останавливался. Это правда было дебилизмом контролировать что-то. Прелесть любви в её хаотичности, так же как и секса. Нельзя устанавливать какие-то правила, подчинять человека без его согласия. Магнусу было противно, что он гонялся за остротой ощущений, желая подарить своему парню незабываемые ночи. Но самой незабываемой бесспорно будет вот эта. Мысли начали рваться, и азиат почувствовал, что кончает, выстанывая тихое «Александр». Последний наверное его не услышал, он осторожно покинул тело ложась рядом и сразу же отключаясь. Утром Бейн встал пораньше и подошёл к ящику со своей коллекцией секс-игрушек. «Да пошло оно всё,» — подумал он, доставая вещи, выходя на балкон и выкидывая их из окна. Алек вскоре проснулся, долго приходя в себя и осознавая, где он находится. Увидев подошедшего азиата, он резко приподнялся. — Что вчера было? Надеюсь, я ничего не натворил? — в голове была пустота. Память как будто стёрли и Лайтвуд, зная себя, испугался, что он всё-таки что-то натворил. — Всё прекрасно, милый, — улыбнулся Магнус, — Выслушай меня, — Александр насторожился. — Ты должен чаще со мной говорить, сладкий. Мы должны обсуждать нашу интимную и личную жизнь как пара. — Что я вчера сказал? — перебил его парень. — То, что мне давно надо было услышать. — Брюнет кивнул, не понимая почему Бейн на него так смотрит, но не придав этому значения, он прошёл к ящику с секс-игрушками. Они так делали всегда. Магнус выбирал, что они сегодня используют, и Алек, во всём его слушаясь, выполнял приказы. Когда он выдвинул полку, где должны были лежать вещи, которые ему были противны, там оказалось пусто. Лайтвуд вопросительно уставился на азиата. — Я их выкинул, все. — Но зачем? — Ты мне важнее, Александр. И я не хочу тебя потерять. Я люблю тебя всего и не только твоё тело, но и душу. Я не знаю почему ты терпел меня столько времени, когда я играл роль Кристиана Грея, которая когда-то поселилась в моей голове от скуки. Ты прав, это всё только убивало наши отношения. Я постараюсь прислушиваться к тебе, и прости, что раньше так не делал, — Бейн боялся реакции парня, боялся, что тот не поймёт его и пошлёт, но разве он этого не заслужил? — Ты не знаешь почему я терпел? Догадайся, Магнус. Потому что я тоже люблю тебя и мне не важно как быть, главное чтобы с тобой. Прости за мои вчерашние слова, если они были грубыми, я их не до конца помню, но не надо выбирать между мной и увлечениями. — Лайтвуд подошёл к азиату, заглядывая ему в глаза. — БДСМ мне приносит удовольствие, только если он нравится нам обоим, а иначе выбор между тобой и резиновыми пенисами предельно прост. — Бейн потянулся вперёд и коснулся чужих губ. Как же хорошо это было, открыто и искренне, — Давай наверстаем упущенное. Мне нужен только ты. Алек с удовольствием его поддержал, а во дворе ходили люди, созерцая устроенный Магнусом беспорядок, матерясь и проклиная его автора.