Любовный треугольник

      Пищащий будильник прервал мои сновидения, которые я сразу же забыл, после того как открыл глаза. Хотелось мне того или нет, но с новым днём приходили и новые дела, ради которых пришлось выключить этот раздражающий звук и собираться в школу, с выходом в которую я немного запоздал. У меня не было особого желания туда идти, но есть такое слово как «нужно». Да и к тому же, я не из тех, кто прогуливает, и портить себе оценки затея плохая, тем более в моём случае.       За спиной легонько скрипнула калитка приюта. Мимо, как будто специально, медленно тянулись один дом за другим. Старые серые многоэтажки, подъезды которых были обклеены рекламой и различными объявлениями. На фасаде красовались перекрашенные по десять раз граффити, они не несли особой смысловой нагрузки. Видимо, авторы сих произведений, не хотели мириться с управлением этого района и назло им оставляли свой «след в истории». Наконец-то, за одним из таких домов показалось здание школы. Это было трёхэтажное строение, стены которого, почему-то, каждый год перекрашивали в бежевый цвет. Правда на самом деле, разница «до и после» почти не заметна. Школа всё равно выглядела бледной и серой.       Пробравшись через толпу других учеников к своему шкафчику, я положил в него лишние учебники. Наконец-то рюкзак перестал так сильно давить на мои плечи. Визг и ор младшеклассников, носящихся на первом этаже, слегка напрягал. Перед уроками пробираться через коридоры бывает затруднительно, поскольку все классы находятся в нём до первого звонка. Не могу понять, почему учителя не понимают этого и не запускают детей в класс. Так ведь и задавить кого-то можно, а на лестницу вообще лучше не соваться.       Так как с одноклассниками я особо не дружил, со мной, да и я не с кем, особо не здоровался. И мне это нравилось. Тихо прошмыгнув в класс, можно спокойно посидеть и подумать о своём. Хотя, возможно, я немного недооцениваю возможность поболтать с кем-то на перемене.       Как ни странно, по пути, через забитый коридор, я не встретил Флеша из 9«А». Он обычно опаздывает на уроки, его неоднократно вызывали к директору, да и вообще о нём по всей школе ходят слухи. Так сказать, наша маленькая знаменитость. Прозвенел звонок и очередной нудный урок начался. Учителя нашему классу сегодня подменили и весь урок в кабинете стоял гул. Так называемые, «те самые» шумные одноклассники, которым присвоили ярлык «клоунов», одержали вверх и доводили преподавателя чуть ли не до истерики.       Как и другие «тихие» ученики и ученики, не желающие вмешиваться, я в такие моменты предпочитал не включаться в разгорающийся конфликт и вести себя как можно тише. Мне, как человеку, постоянно уходящему в себя и ведя бесконечный монолог в своей голове, это даётся на раз, два. Правда, этот монолог иногда задевает довольно трепетную для меня тему.       Да-да-да! Соглашусь, он тот ещё отморозок, хулиган и в целом не самый хороший человек, тем более для того, чтобы влюбиться в него. Но ничего поделать с собой я не мог как тогда, два года назад, так и сейчас. Не могу я его разлюбить, даже с его характером и его ненавистью ко мне. Ох, Флеши. ну и зачем ты свалился на мою голову?       Прошло ещё два урока, между которыми я отчаянно боролся за свою жизнь среди толпы в коридоре, и на большой перемене, стоя возле своего шкафчика, я наконец-то встретил его. Хотя, это больше было к сожалению. Он стоял в компании своих друзей возле кабинета, и они что-то очень громко обсуждали, однако их голоса сливались в один монотонный звук и тот перемешивался со всей остальной массой оров, визгов, криков и прочих разговоров.       Тем временем я стоял в нескольких метрах от них у своего шкафчика, стараясь не уронить книги, которые мне только что удалось вытащить из рюкзака. Вдруг, сквозь проходящую между нами толпу, кто-то из его друзей заметил меня, что-то сказал остальным, и вся компания обратила на меня внимание. Кто-то из них продолжил что-то договаривать, лишь мельком поглядывая на меня. А вот Флеш тут же изменился в лице.       До этого он стоял, смеялся и его голубые глаза перебегали с одного собеседника на другого, когда те начинали о чём-то говорить. Теперь же, он перестал так обаятельно улыбаться и слегка нахмурился. Ему явно не нравилось моё присутствие, а скорее даже и существование.       Встретившись с его презирающим взглядом, он заставил меня поторопно взять свои вещи из шкафчика, попутно отводя глаза в сторону чтобы не показывать ни смущения, ни страха. Я поспешил удалиться с этажа, поскольку лишний раз светиться у него на виду у меня не было желания. В чём мне только повезло, это в том, что за мной никто не стал следовать. Бывали случаи, когда до меня пытались докопаться прямо в школе. Остаток учебного дня пролетел незаметно. Учителя ещё не успели так сильно надоесть и завалить заданиями, одноклассники были увлечены обсуждением прошедших каникул и приветствием задержавшихся с отпуска. Везёт же людям, отдыхают дольше остальных.       Думаю, многие знают одно правило в математике, «если быстро решаешь, значит решаешь неправильно». В реальной жизни, как минимум в моей, почти также: «если день прошёл хорошо, то в его конце тебя будет ждать сюрприз». — Всё ещё любишь меня, да? — с некой издевкой спросил меня Флеш прижимая сильнее к кирпичной стене. — когда же ты сдохнешь и перестанешь появляться у меня на пути?! — после последовал удар в голову, а потом ещё раз, но уже об стену. Если раньше в таких ситуациях я пытался вырываться, то сейчас я стараюсь показывать своё безразличие к их действиям. Это гораздо менее болезненно.       Он со своими друзьями, по всей видимости, любили это делать. Зажмурив глаза мне приходилось терпеть последующие удары уже лёжа на земле. Обычно, в этих потасовках присутствовали не все его друзья, иногда участвующий состав менялся, но не значительно. Пару парней я видел всегда. Некоторых ни разу. Вскоре, достаточно узнаваемые лица стали расплываться и сливаться в какие-то цветные пятна, а их фразы искажаться до звука, который вряд ли можно назвать человеческой речью. Эхом в моей голове раздавался то ли смех, то ли крик. И появился довольно ритмичный стук. Его вполне можно было сравнить со стуком колёс в поезде. Голова очень сильно закружилась и в глазах резко потемнело. Я потерял сознание. Спасибо низкому болевому порогу.       Такое часто случалось. И на этом моменте мне становилось смешно. Смешно с их действий и злости. Я порой замечаю, что они издеваются надо мной только из-за своих личных внутренних проблем. Довольно частый случай, между прочим. Когда не на кого выместить наплыв собственной агрессии и прочих эмоций вместе со своими проблемами, люди вымещают это на ком-то другом чтобы подавить их и самоутвердиться за их счёт. Довольно низко с их стороны. И столько же низко позволить им поступать так со мной. Однако я не знаю, как избавиться от этого. Мне кажется, что в моём случае практически нет выхода…       Тут моего лба коснулось что-то очень холодное. Это так приятно перекрывало головную боль. Но любопытство всё же взяло вверх, и я открыл глаза узнать, что же это такое. Передо мной находилась размытая фигура, состоящая, в основном, из синего пятна. — Хей, парень, ты как? — послышался голос этого человека. Проморгавшись, я различил наконец синюю рубашку и тёмно-каштановые волосы. Черты лица, как бы я не старался их увидеть, всё ещё переплывали друг в друга странными пятнами. Как будто художник что-то пытался намешать на своей палитре. — Хе-ей! — вновь послышалось от говорящего пятна. — А. Эм. — только смог выдавить из себя. — Фух, слава Богу ты жив. Как себя чувствуешь? — его голос стал более чётким. Он звучал так мелодично. — Я… В порядке. — промямлил я, он протянул мне руку. — Меня зовут Джеймс. — парень с синими глазами, которые я смог-таки увидеть, улыбнулся. Это была довольно милая улыбка, казалось, воплощения самого дружелюбия. Я собрался протянуть ему руку в ответ на знак знакомства и только после почувствовал мертвящий холод. Он что, ходячий мертвец? На улице ведь ещё сентябрь? Новый знакомый помог мне переместиться в сидячее положение и облокотиться о стену. — А я. Шрам. Можно просто Шер. — я постарался улыбнуться в ответ. — Хм, весьма странное имя, больше похоже на прозвище. — спустя пару секунд молчания он неожиданно для меня полез в свой портфель и начал там что-то искать. Я увидел, как что-то на его руке блеснуло, а после, этой же рукой он вытащил упаковку влажных салфеток. — Что у тебя с рукой? — осмелился спросить я. — Ничего серьёзного, это просто протез, не пугайся. — я всё ещё отходил от недавнего состояния, так что в какой-то степени мне было всё равно, что он делает и что у него было на руке. Я просто поинтересовался. — Ай.! — спиртовая салфетка начала неприятно щипать возле виска, и я машинально своей рукой попытался ей воспрепятствовать. — Щ-щ. — довольно близко ко мне издал Джеймс. — Потерпи, иначе ты весь школьный двор зальёшь своей кровью. — Звучит как вызов. Ауч! — меня продолжали мучить этой дезинфекцией, а спустя короткий промежуток времени, к ней добавились и вопросы. — Что случилось? — спросил синеглазый доставая новую салфетку, в то время как я держал его железную руку, но она продолжала держать меня чтобы я не отворачивался. — Да так, ударился… — после у меня очень сильно начало жечь плечо, от чего я не осознанно начал шипеть и попытался «войти» в стену скользя ногами по земле. — Откуда ты так упал, что ничего не переломал, но весь в ссадинах? — довольно серьёзно спросил парень напротив. — Ну… — начал было я, когда боль отпустила, но продолжить моё великолепное враньё так и не дали. — Тебя ведь избили? — С его стороны это была удачная попытка. Молодец, Джей, в яблочко! Я вздохнул и виновато опустил глаза вниз. — Да. — после он вздохнул, сложил салфетки обратно в свой портфель и накинул его на плечо. Неужели этот новый вид пытки закончился? Поэтому я поспешил подняться в след за Джеем, но он почему-то меня остановил. — Тебе может стать плохо если резко поднимешься. Давай я донесу тебя до дома? — предложил он мне, — Есть кто-нибудь, кто может тебя встретить? — Нет спасибо. Я сам дойду, правда. — он вновь опечалено вздохнул и помог мне подняться, после чего я облокотился о стену и отряхнулся. — Может тебя хотя-бы проводить? — в его голосе послышались нотки сострадания. — Мне не далеко идти, но, если тебе так будет спокойней. — я поднял и свой рюкзак, который на удивление не закинули в мусорку. — Что ж, тогда пошли. Где ты живёшь? — я показал ему сторону, и он оживился — Я тоже живу там. — пока мы направлялись к выходу со двора школы, Джеймс показался мне довольно симпатичным, он был на голову выше меня, и я смотрел на него снизу вверх. Наверное, со стороны это выглядело забавно. — Слушай, а как давно это продолжается? — понятное дело он говорил про избиения. — Не переживай. Это был всего-навсего второй раз. — от непривычки я начал покусывать губы, — А почему ты беспокоишься? — Я бы так это не оставил. Не важно, второй это раз или первый. Ты к кому-нибудь обращался с этим? К учителям или родителям? — в его голосе читалась искренняя обеспокоенность. Меня же волновал только один вопрос: почему он мне помогает? Чем я смог его зацепить? — Мне не к кому. — я уже не хотел продолжать разговор на эту тему. — Кстати, почему-то я раньше не видел тебя в школе. — я взглянул на Джея стараясь миролюбиво улыбнуться. Но он смотрел на меня грустным взглядом. — А. что-то не так? — не уверенно спросил я. — Почему вы постоянно пытаетесь сменить эту тему? — он перевёл свой разочарованный взгляд на дорогу. — Кто, «вы»? — выдержав небольшую паузу синеглазый продолжил: — Был у меня один друг, которого тоже постоянно избивали. Я хотел ему помочь, но он отказывался. И я не понимаю, почему вы это делаете? У вас что ли где-то есть анонимный клуб мазохистов? — он слегка нахмурился, продолжая смотреть на дорогу впереди. Эта эмоция не была похожа на злость. Скорее, искреннее непонимание или озадаченность. — Никакого клуба у нас нет. Просто мы уже привыкли к этому. — мне стало немного стыдно. Ведь и правда, когда помощь находится практически перед самым носом, люди на отрез отказываются её принимать. А когда она жизненно необходима, её хрен разыщешь. — Ты за два раза привык к побоям? — во мне что-то ёкнуло. Меня раскусили, а я боюсь разочаровать его, если он узнаёт правду, — Тебя избивают регулярно или часто, иначе привыкнуть и смириться нельзя, это просто противоречит психологии самозащиты. — Кхм. — я хотел было уже ответить, но как будто ком застрял в горле, и я не мог ничего сказать. Мне стало очень неловко, и я не осмелился поднять глаза. — Ох, ладно. — я почувствовал что-то вроде облегчения. — Раз уж ты пока не хочешь говорить об этом, я не буду на тебя давить. Но обещай, что мы поговорим об этом позже? — Угу — теперь я чувствую огромную вину перед ним. — Только, позволь уточнить. Какое твоё настоящее имя? — Джеймс далеко не из первых, кто задаётся этим вопросом. — Ну как сказать, имя то у меня есть, но оно мне никогда не нравилось, так что я представляюсь своим прозвищем, оно уже как родное. — на этот раз, я не врал ему, — В паспорте я Ричард Эванс. — Вполне себе красивое имя. Но, если тебе правда не нравится, могу обращаться по прозвищу. — Да, если не сложно. — кажется, такое понимание ко мне выражают впервые за всю мою жизнь. Даже как-то очень непривычно стало. — Хорошо. — мы немного помолчали, — А прозвище у тебя из-за шрама на глазу? — Всё верно. — Прости, если задаю тебе неловкие вопросы. — Нет-нет, не волнуйся. Я готов был к таким вопросам. Честно, я бы и сам их себе задал. — над нами снова нависла пауза. — А так, почему я тебя не видел раньше? — первым молчание прервал я. — Моя семья недавно переехала в этот город, так что это мои первые дни в этой школе. — сочувствую Джеймсу, что я свалился на него с самого начала его пребывания здесь. Может быть, это значит, что он общается со мной из жалости, потому что ещё не успел познакомиться с другими? — Кстати, Шер… Правильно же называю? — он вырвал меня из моих мыслей, — В каком ты классе? Я в девятом «Б». — Что? В девятом? — на какой-то момент мной начало управлять удивление. — Я думал ты одиннадцатиклассник. — уже с разочарованием произнёс. — Зачем ты так вырос? — На что тот усмехнулся. — Да, внешность обманчива. — он немного посмеялся с моего удивления. Его улыбка была милой. — Только она уже не первый раз меня так обманывает. — я закусил губу, вспомнив как искал имя Флэша в списках девятиклассников тогда, когда он сам был только в шестом. — Интересные люди тебя окружают. — послышалось от Джеймса, — так, в каком классе ты? — Я в восьмом «Д». — и тут он засмеялся сильнее, чем до этого, — Чего смешного?! — Я думал, что ты в пятом, максимум шестом. — говорил он сквозь смех, — какой же ты маленький. — Эй, это не так! По-твоему, я серьёзно выгляжу на шестой класс? — надеюсь, это звучало достаточно возмущённо чтобы он перестал смеяться. — Ну, не прям чтобы очень, — тот либо вдоволь насмеялся, либо правда понял мой намёк, — тёмные пятна под глазами вполне можно счесть, как пятна под глазами человека, который днями и ночами готовится к итоговым экзаменам. — он как бы невзначай коснулся моей щеки, — А какой у тебя рост? — я бросил на него неодобряющий взгляд, — Ладно-ладно, я понял тебя. Прости. Только не злись. — Забей, мне не свойственно сильно злится. — от части это действительно было так. — Чтож, я это учту. — мой спутник остановился. — Мне дальше налево. Ты куда идёшь? — я остановился рядом с ним и поднял глаза. Коричневое кирпичное здание высотой в пять этажей было прикрыто желтеющей листвой тополей. Вокруг него красовался высокий кирпичный забор, чуть выше высотой, чем Джеймс. Мы стояли на углу огороженной территории. — Я уже пришел. — после чего кивнул в сторону здания впереди нас, — Вот это мой дом, если его можно так назвать. — Ах, так ты… — вздохнул он, а его взгляд устремился на адресную табличку. — Сирота. — без стеснения закончил я за него. — Да, это так. — Прости, я не знал, что всё так обстоит. — он устремил на меня свои сочувствующие глаза. — Нет, что ты, не переживай. Всё в порядке. — постарался успокоить его я, — Спасибо что проводил, да и за салфетки тоже. Тебе их не жалко-то было? — Не волнуйся, мне не жалко. — он слегка улыбнулся. — До завтра, Эванс! — это была его добрая улыбка, та самая, которую я увидел в первые минуты нашего знакомства. — До завтра, Джеймс! — сказали мы друг другу, уже расходясь в разные стороны.       В приюте меня немного отругала медсестра за испорченную рубашку. «Знаете ведь, что одежды у нас много нет и на всех вот-вот в притык хватает!» Я никогда не спорил и не перечил ей. Несмотря на её ворчание, она была очень доброй и справедливой женщиной. «Всё драки устраивают, а уже вон в каком классе, голова взрослая уже на плечах должна быть!» И всё причитает: «Ох, хулиганьё!», пока крайне аккуратно и заботливо наносит йод на раны.       На следующий день синоптики обещали, что весь день будет лить дождь. А это значит, что в школу мне придётся идти под ним. Вздохнув, я миновал калитку детского дома и направился в сторону школы накинув капюшон своей лёгкой куртки. Места вчерашних ушибов немного ныли, но для меня это было не ново.       На самом деле, я люблю дождь. Даже очень люблю. В такую погоду на улице всегда тихо и спокойно. Не печёт голову надоедливое солнце, не мучает зной, не летит дорожная пыль в глаза, да и вообще дышится гораздо легче. На улицах не орут дети и обычных прохожих в разы меньше. — Хей! — я поднял голову и увидел в нескольких метрах от себя Джеймса с раскрытым большим чёрным зонтом. — Привет! — я улыбнулся ему в ответ. — Сегодня дождливо, кстати, как ты после вчерашнего? — мы подошли друг к другу и направились к учебному заведению, Джей держал зонт над нами. — Да нормально, не переживай. — отрезал я. Мы ещё немного поговорили, всеми силами стараясь не затрагивать вчерашнюю тему, и в конце нам пришлось разойтись.       Открыв свой несчастный шкафчик, я обнаружил маленький конверт, сложенный из бумаги. Вполне возможно, что кто-то просунул его в щель на дверце чтобы передать его мне. Однако у меня нет знакомых, и тем более друзей, которых бы я мог подозревать в этом. Так что я решил открыть это послание после занятий, а пока, у меня был урок, и я помчался на необходимый этаж.       Спустя несколько уроков, а также резвой беготни по этажам, на большой перемене, Флеша я так и не встретил, ни у шкафчиков, ни на нашей с ним излюбленной для столкновений лестнице, ни в большом коридоре на втором этаже, который можно сравнить с холлом. Это означало, что он либо в другом конце школы, который мы называем вторым корпусом, либо, как всегда, прогуливает. Второй корпус представлял собой почти отдельно стоящее здание, соединённое с основным коридором. Оно было на этаж ниже и площадью меньше, в основном там были только кабинеты предметов старшей школы и актовый зал. Во всяком случае опасаться встречи с ним и его друзьями мне не нужно. Но вдруг я почувствовал чью-то руку на голове. — Бу! — донеслось сверху. — А?! — я подскочил от испуга и обернулся. — Джей! — Ха-ха, боишься меня? — посмеялся он немного. Интересно, пожалел ли он о встрече со мной вчера? — Не смешно. Это просто было неожиданно. — оправдался я, немного отстранясь. — Хорошо, я так и подумал. — после мой неожиданный собеседник оглядел меня и движущуюся толпу вокруг. — Ты кого-то ждёшь? — Я? Нет, просто стою. Ам. — я немного замялся, прежде чем спросить, — а ты хорошо общаешься со своими новыми одноклассниками? И как тебе вообще школа? — Да. — ответил он, — мне здесь нравится. Коллектив хороший попался, бездельников мало, зануд много, я хорошо вписался. — мы немного посмеялись. — Слушай, как ты смотришь на то, чтобы… — Джеймс не успел договорить, его фразу прервал звонок и мне не хотелось терять эту возможность. — Прости, мне пора! — выкрикнул я и скрылся в толпе. Возможно, с какой-то стороны моё поведение было невежливо, но нет, мне не ненравилось с ним общаться, даже наоборот, я был искренне рад проводить с ним время, однако меня очень сильно настораживал тот факт, что он начал со мной общаться и идти на контакт так открыто при том, что многие меня избегают, по некоторым причинам — слухам. Это конечно хорошо, ведь у меня возможно будет друг, но я ещё не привык к такому вниманию излишнему, как мне кажется.       Поспешно вбегая в класс, стараясь к его двери притормозить, чтобы никого ненароком не сбить, я занял своё место. Обычно за опоздания нам ставили замечания. Не знаю, как работала эта схема в других классах, но в нашем именно так. И благодаря этим замечаниям, весь класс могли оставить на продлёнку, а так как имя виновного не скрывали, мне не очень хотелось настраивать против себя тридцать человек. Меня и так пятеро постоянно избивают. Мне это крайне невыгодно, иначе я реально не вывезу такого давления. Может быть, такая система немного жестковата по отношению к ученикам, но учителя обосновывают это развиванием у нас пунктуальности и ответственности. Не могу сказать точно, насколько это хорошая методика, но опозданий у нас стало значительно меньше.       После окончания занятий, я пересёкся с Джеймсом, и он закончил своё предложение вновь меня проводить. Согласившись, мы пошли по старой дороге болтая о разных вещах. Вполне возможно, мы бы стали хорошими друзьями, и я зря себя накручиваю. На углу одного из жилых домов, где наши пути должны разойтись, Джей немного замедлил с прощанием. — Слушай, не сочти за грубость, но мы можем обменяться какими-нибудь контактами для связи? Завтра мне нужно отправиться с родителями по делам в другой город, и я вернусь только через несколько дней. Мне бы хотелось поддерживать наше общение. — Да, конечно. — я постарался улыбнуться, хотя его предложение немного меня смутило, — У меня есть телефон, давай я запишу твой номер, позвоню тебе, и ты сохранишь мой? — в глубине души я безумно был счастлив тому, что теперь мне есть кому позвонить и с кем попереписываться во время тоскливых одиноких дней, но с другой стороны… не опасно ли это? — Отлично, давай! — Джеймс достал из кармана свой мобильник, в отличие от моего, он выглядел лучше во всех смыслах этого слова: без сколов на корпусе, с зеркально чистым стеклом, без царапин или пятен. Наверное, он обращается с ним достаточно аккуратно и бережно, чтобы сохранить почти новое состояние. После, мне продиктовали ряд цифр, пока я набирал их на своём устройстве. Графу «имя» я заполнил без подсказок, а на «фамилия» поднял на него вопросительный взгляд, — Смит. — ответил парень на мой немой вопрос.       Войдя к себе в комнату, первым делом, я вытряс содержимое рюкзака на стол, чтобы разобрать всё это, и заметил тот таинственный конверт, о котором я забыл. Достав ножницы, я принялся распаковывать его, стараясь не порвать бумагу в клочья. Это оказался сложенный в три раза лист формата «а четыре». На его средней части вырисовывалось короткое «письмо», если его можно так назвать:

«В 9 вечера, ** сентября, возле памятника ***».

      Неужели кому-то и правда не жалко было целый лист бумаги тратить на одно предложение? По всей видимости да. И я прекрасно знал, что это был за памятник. Он стоял в середине кладбища, находившегося неподалёку. Меня пугал вопрос, кому и зачем я понадобился в такое позднее время, да ещё и в таком жутком месте? Здесь даже не написан, кто отправитель. А вдруг это Флеш или кто-то из его друзей? Тогда мне точно туда идти не следует. Если это правда они, то такие шутки уже совсем не смешные. Они же понимают, что им светит, если они убьют меня? Может, я и не самый важный человек в чьей-либо жизни и мстить за меня им будет некому, но к пропаже ребёнка из детского дома у правоохранительных органов явно будут вопросы. Ну а если это Джеймс? Он как раз должен вернуться в конце недели, но он и не обещал, что это произойдет в четверг. Хотя зачем ему надо меня звать туда? Он не выглядит как человек, любящий долгие интриги, вроде, говорит обо всём сразу. Слишком много вопросов и, как всегда, нет никаких ответов. В любом случае, на размышление у меня есть чуть меньше, чем два никчемных дня.

***

      Следующий день не отличался от остальных практически ничем. После вчерашнего дождя, были большие лужи на земле, отражавшие в себе плывущие по ярко-голубому небу кучерявые облачка. По коридорам носились все такие же громкие младшеклассники. В школе проходили все такие же нудные уроки. Однако на предпоследнем из них, а именно на физкультуре, наш класс объединили с девятым «А». Я чуть в обморок не упал, когда узнал, что нас объединят с этим классом. Ладно бы с другим любым, но судьба видимо решила поиздеваться надо мной. Пока я стоял у расписания и размышлял над тем, а не поддаться ли мне соблазну прогулять этот урок, лишь бы не пересекаться лишний раз с кое-каким человеком, кто-то сзади подошёл ко мне и слегка толкнул в плечо, привлекая этим жестом на себя моё внимание. — Ну привет, Шрам. — А… П-привет. — это был Флеш. Тот самый «кое-какой человек». Всё также он смотрел на меня сверху вниз, и каждый раз, рядом с кем-то высоким как он, я ненавидел свой низкий рост. Правда он был немного ниже Джеймса, но это всё равно не отменяло того факта, что мои несчастные метр шестьдесят с хвостиком — настоящая трагикомедия. И что меня очень сильно удивило, так это то, что он первый поздоровался со мной, да ещё и к тому же назвал меня имени! Ну, если быть точнее, то по прозвищу, которое я уже засчитываю за имя. — Ау, я здесь! — Дэниелс вернул меня к действительности. — На физ-ре лучше не путайся у меня под ногами, мяч в голову прилетит, я не виноват. — сказал он, делая вид, как будто он это говорил вовсе не мне, а всего лишь рассматривал расписание. — Ладно — я тоже опустил взгляд на расписание. «Физика, Геометрия, История, Русский, Химия…», расписание на вчера прошедший вторник одного из 8-х классов.       На уроке я старался, как он и говорил, не путаться под ногами, и, к счастью, мяч мне в голову даже ни разу ни прилетел. Хотя я думал, что первым он выбьет меня и специально попадёт в голову чтобы было больнее. После урока он быстро ушел, и я не успел его догнать, чтобы… поблагодарить? Но даже если бы догнал, он снова выразил бы свою ненависть и это выглядело бы как попытка завоевать его расположение ко мне, но это далеко не так. Я не расцениваю его действия как шанс подружиться и мне не стоит этого делать. Мне нельзя этого делать. Всё хорошо, что нечего не происходит. А в конце учебного дня, после занятий, меня зажали в угол за школой… Снова. Однако вместо того, чтобы сразу ударить и начать словесно поливать грязью, меня начали допрашивать странными вопросами. Правда, среди всей этой весёлой компании, самого главы-Флеша не было. — Ну давай раскалывайся! — начал один из них, — где же твой друг, который тебя защищал? Сбежал как дело дошло до настоящих действий, да? — после этой фразы последовал наигранный смешок. Меня толкнули в стену. — Повыпендирвался пустыми угрозами и слился, — продолжил другой, — как шавка последняя. Ни гроша не стоит. — я не поднимал на них голову. О ком это они сейчас говорят? — Побоялся разговора с глазу на глаз. Только и умеет, что со спины подходить. — Давай говори, где же твой этот Джеймс? — это имя так резко впилось мне в мозг. Меня сильно потрепали за плечо. — Думал, раз он новенький, то будет тебя защищать? — Интересно, а ты ему уже рассказал, что ты из этих. — тут я невольно дрогнул. — Хаха, так он не в курсе? Я уж думал, ты ему что приятное сделал взамен, а ты просто так воспользовался его добротой? — Кому из нас говорить о доброте, это вопрос хороший. — неожиданно сам для себя, я поднял голову и начал говорить, — Ещё более хороший вопрос, что у тебя такие за мысли в голове? — слева от меня послышался заливистый хохот. Кто-то оценил мою шутку. Однако лицо передо мной наливалось краской злости. Неужели я его чем-то задел. — Ты чё, борзый сильно стал? — он ударил меня по лицу, — В себя поверил?! — затем последовал удар в живот, и я согнулся от боли пополам, а после свалился на землю. Наверное, зря я ответил ему. Джеймса ведь и правда нет рядом, он не придёт, не поможет, не проводит. — Доставай петарды. — обратился кто-то к другому. Тут я открыл глаза от резко проносившихся в голове пугающих мыслей. — Что? Я думал они у тебя. — я наблюдал за их разборками и перекладыванием вины друг на друга. — Я отдал их Флешу, чтобы он передал их тебе. — отвечал первый, — Ты же знаешь, у меня рюкзак соц-преподша проверяет! — Дурень, у Флеша сегодня волейбол, он не успел бы передать! — кажется, они не обращают на меня внимания. Стоит ли мне попробовать сбежать? Я резко поднялся и побежал в противоположную от всех них сторону. — Стоять! — послышалось позади, но моя нога меня подвела, лодыжка подвернулась, и я споткнулся. Двое, что бросились за мной, подняли меня до того, как я успел опомниться и швырнули в стену вновь, но уже с большей силой. Наверное, мне не стоило этого делать. Меня ударили ещё несколько раз, даже когда я упал на землю окончательно. — Тогда просто спички. — донеслось до меня, и я услышал звук чирканья, а после характерный звук разгорающегося маленького огонька. — Тушил когда-нибудь запястьем горящие спички? — с этим вопросом меня подняли на ноги, и я покачнулся. Каждое движение, каждое прикосновение отзывалось ноющей болью во всем теле. Скоро низкий болевой порог возьмет своё, и я ненадолго отключусь. Один из них удерживал меня за плечи, другой же силой выгнул мне руку и поднял рукав куртки, оголив бледную кожу. На улице холодало. Я увидел горящую спичку, которую подносили к моей руке. Мне стало страшно. Очень. Страшно. Но не от того факта, что мне сейчас будет больно. Мои глаза застыли, и я с ужасом смотрел на источник света и тепла.

Огонь. Пожар. Необъятное пламя. Нет воздуха. Я задыхаюсь. Ничего не видно. Звон пожарной сигнализации. Очень громко. Мне очень душно. Я не могу подняться. Жар. Пожар. Спасайтесь.

      Я начал пытаться вырваться из хватки, одёрнуть руку, но они только сильнее стали держать меня. В притык к моей коже догорала уже вторая спичка. Острая точечная боль отдавала почти до плеча. Запястье жгло. Я не слышал, вернее, не слушал их комментариев. Я смотрел на огонь. Кажется, из моих глаз лились слёзы, по-другому я не объясню свои видения, в которых этот маленький огонёк превращался в неописуемые масштабы пламени. Третья спичка горела, а в моей голове разгоралась какая-то странная и совершенно не знакомая мне сцена. Я помню только страх и больше ничего. Я начал задыхаться. Только уже не в своих ложных воспоминаниях, а в настоящей действительности. Хотя, мне могло показаться из-за разыгравшейся панической атаки. Четвёртая спичка догорела. Я, как в бреду, бубнил себе что-то под нос, повторяя одну и ту же фразу. Одну и ту же… Но я не помню какую.       Очнулся я, уже лёжа на земле. На улице сильно стемнело. По моим ощущениям, моросит только начинался. Лежать в луже мне не хотелось несмотря на то, что вид на ветви деревьев с желтеющей листвой был красивый. Крехтя, я поднялся и облокотился спиной о стену. Из носа что-то потекло. Я посмотрел на асфальт, с которым только что обнимался: небольшая засохшая красная лужица. Давно у меня не текла кровь из носа. Передо мной валялся не до конца закрытый спичечный коробок. Странно. Почему они бросили своё орудие пыток так. Я повернул голову налево. Мимо мусорных баков шла отсыпанная гравием дорожка, ведущая на школьный двор и спортивную площадку. Конкретно этой дорожкой почти никто не пользуется, потому что сюда выходят двери разгрузочной из столовой и этот маршрут не очень удобен. Из спортзала есть отдельные двери, от которых есть хороший асфальтированный путь. Ах да, кажется, я вижу лямки своего рюкзака в одном из контейнеров. Мне придется его доставать оттуда. Опять. Я глубоко обречённо вздохнул, опрокинув голову назад от усталости и безысходности, но тут же опомнился. Во время кровотечения из носа, нельзя запрокидывать голову назад. Удивительно, как мне повезло валяться без сознания с головой на бок? Или это они меня так заботливо уложили? В любом случае, если бы я их не разозлил своими выходками, я бы, может быть, обошелся малой кровью.       Дотащив себя до дома, я кое-как переоделся, отвязался от расспросов воспитателей и принялся обрабатывать полученные раны. По пути я то и дело хромал, видимо, лодыжка действительно подвернулась. Что с ней делать, не знаю. В комнате по опыту я старался хранить необходимый минимум для обработки ран: в основном мне удавалось проносить с собой из медпункта бутылочку перекиси и пластыри, так что, часто мне удавалось избежать воплей и причитаний медсестры, однако, когда запасы заканчивались, мне приходилось ей показываться и тайком, пока она отвлекается на заполнение журнала, засовывать в карманы то, до чего могу дотянуться. Я никогда не беру больше, чем мне нужно и в своей комнате стараюсь максимально экономить расход медикаментов. Что-то более-менее серьёзное я заклеил пластырем, остальное промокнул смоченной в перекиси водорода салфеткой. До времени отбоя оставалось ещё несколько часов, поэтому, чтобы скоротать время, я решил заняться уроками. Делать всё равно нечего, да и, как я уже говорил, плохие оценки лишний раз мне лучше не получать. Как раз доделывая одно из последних упражнений, я услышал звук пришедшего мне на телефон сообщения. Это был Джеймс.

***

— Привет, как ты?

Привет, я нормально, а ты как? —

— Всё тоже хорошо, спасибо. У меня хорошие новости, завтра в 9 я прилетаю обратно. — На целый день раньше, чем планировалось)

Здорово, я могу тебя встретить. —

— Давай, я не против, если тебя не затруднит конечно.

Не затруднит, не переживай. Ты ведь с родителями будешь? —

— Нет, они останутся там ещё на несколько дней, меня учиться отправили.

Понятно. Зато мы сможем встретиться. —

— И погулять на выходных! — Долго не засиживайся, ложись спать, а то не проснёшься завтра ведь.

Ахаха, ладно, спокойной ночи. —

— Спокойной ночи.

***

      Лёжа на кровати, я улыбнулся. Даже не знаю чему. Просто тому, что у меня теперь есть друг.