Ржавая лестница

Железные монеты звонко падают в старую, ржавую тарелку, от чего последняя кружится на продавленном дне, с каждым разом отдаляясь от хозяина посудины все дальше и дальше. Нередко неуклюжие прохожие и вовсе промахиваются, разбрасывая столь драгоценные деньги вокруг "мишени". Монеты лежат на асфальте, загадочно сверкая, так и маня схватить парочку, дабы рассмотреть грязноватую гравировку, обозначающую не особо большую цену. И бездомный парень, в покрытой тёмными пятнами куртке, поддается. Тонкие, красные от мороза пальцы подбирают пару грязноватых железяк с дороги, осматривая. Сегодня ему удалось выручить немного больше, чем обычно, что не может не радовать. Когда Нагито Комаэда начал жить подобным образом? Ох, да он и не вспомнит теперь. Парень просто... Очнулся, сидя на мостовой перед ржавой тарелкой, где уже лежала пара монет, а мимо проходящие старики поносили его, якобы гляньте, что же с современным поколением делается! Во что превращается их надежда на счастливую старость? В бездомных наркоманов? А Комаэда не перечил, не ругался. Вполне возможно, что все так и было, разве нет?.. Собираясь, было, подняться, чтобы наведаться в уже почти как год, а может быть и больше, знакомый ларек за углом, молодой человек был остановлен множеством радостных голосов, звучащих точно из того же направления, куда он совсем недавно собирался направиться. Точно, как же он мог забыть. Цикл удачи, что пресследовал его с того самого судьбоносного пробуждения никуда деваться ведь не собирался. - ...Она еще че-то бубнила, но я её как послал, так больше и не оборачивался... - предводитель той самой компании "радостных голосов", рассказывающий столь, судя по лицам его друзей, интересную историю, первым показался из-за поворота. Даже не взглянув на беловолосого, человек, чье лицо с натяжкой можно было назвать невзрачным, настолько оно казалось кривым и злобным, пнул посудину, что сразу же покатилась вниз по переулку, разбрасывая вокруг маленькие звенящие монетки. Еще мгновение, и тарелка скрылась в канализации, к счастью, разбросав деньги вокруг. Но и те уже через мгновение были затоптаны безразличными прохожими, цель чьего похода на улицу наверняка была гораздо важнее, чем первый за долгое время обед Комаэды. Парень их не винит. Будь Нагито на их месте, он точно так же наплевательски отнёсся к судьбе подобного ему мусора. Выдохнув бледное облачко пара, Комаэда, приблизился к монетам, что еще возможно было спасти от грязных подошв ботинок. Со стороны он наверняка выглядел так жалко... Хотя, казалось бы, куда уж больше. Усмехнувшись про себя, бездомный продолжил собирать свою добычу, вовсе не сразу обратив внимание на приблизившегося парня, что не постеснялся опуститься возле Комаэды, дабы протянуть несколько поднятых монет. - Держите. Беловолосый поднял озадаченный взгляд на незнакомца, не спеша протягивать руку, дабы принять находку. Заметив замешательство бездомного, каштановолосый взволнованно вздохнул, взяв его руку и самостоятельно вложив в нее монеты, среди которых красовалась парочка чистых, явно не недавно поднятых с мокрой дороги. - С-спасибо... Незнакомец, что был наряжен в строгий костюм и плотное пальто, про себя отметил, что ладони беловолосого холодны, словно у трупа. - Вы замерзли. Я могу купить Вам горячий кофе и еду. Человеку, в которого раньше кидали камни, унижали, словно тот и не был вовсе человеком, совершенно непривычно было слышать подобные предложения. Незнакомец не выглядел как тот, кто мог бы навредить, столь подлым образом обведя Комаэду вокруг пальца, но на улице не стоит руководствоваться первым впечатлением. Это правило люди давно высекли на доверчивости Нагито самым гадким образом. - Вам не стоит... - Нет, пойдёмте. Поднявшись в полный рост и оттряхнув коленки черных брюк, каштановолосый протянул руку Нагито. - Хаджиме Хината. Беловолосый устало вздохнул. Похоже, он снова проиграл. Ухватившись за руку Хаджиме, юноша поднялся, пытаясь скрыть слабую улыбку. - Нагито Комаэда. *** Только вошедшим в маленькое, уютное кафе людям сразу же бросался в глаза явно портящий всю здешнюю атмосферу Комаэда, чья неизменная зеленая куртка после всех этих поползновений за монетами приобрела ещё более коричневый оттенок. Сидящий напротив Хината в своем черном костюме выглядел рядом с Нагито просто неуместно. Клиенты шептались с работниками заведения, указывая на грязного посетителя, но те лишь пожимали плечами. Хаджиме всегда оставляет хорошие чаевые, так что они не в праве что либо ему говорить. - Что-то не так? Хината медленно мешал кофе, не спуская глаз с Комаэды, что точно так же не спускал глаз с заказанной ему Хаджиме еды. - Все в порядке, просто... Непривычно. - Ешь пока не остыло. Не с ложки же мне тебя кормить? Нагито вновь усмехается, чувствуя себя ребенком под пристальным наблюдением матери. Берет ложку, опускает её в тарелку с супом. Смотрит, как кусочки мяса и овощей крутятся от слабых помешиваний. И, наконец-то, начинает есть. Горячий бульон, теплотой разливающийся по всему телу, словно зажёг где-то согревающий изнутри камин. Войдя во вкус, беловолосый стал активнее поглощать еду, время от времени останавливаясь и проверяя, сколько еще осталось супа в тарелке. Взгляд, который Хаджиме устремил на Нагито, поистине можно было назвать сочуствующим. - Не мог бы ты рассказать, что тебя занесло на картонку? Даже если это что-то постыдное, тебе не стоит скрывать. Комаэда поднял глаза с пустой тарелки, задумчиво потирая подбородок. - Не помню. Я просто... Оказался там, вот и все. Между собеседниками наступило молчание. Комаэда медленно попивал кофе, стараясь не обжечь язык, а Хаджиме, в чьей голове яростно вертелись всевозможные шестеренки, раздумывал над ответом бездомного. - Послушай. Нагито, заинтригованный, подпер щеку рукой, глядя Хинате прямо в глаза, пока тот потянулся к спинке стула, на которую было повешено его пальто. - Я помогу устроиться на работу и найти жильё, которое буду оплачивать первое время. Но не рассчитывай только на меня, тебе тоже придётся постараться, учитывая, что не имея документов тебе вряд ли удастся получить более менее хорошо оплачиваемую должность. Хината вновь обернулся к Нагито, над губой которого красовались кофейные усы, держа в руках телефон. Столь глупое зрелище заставило Хаджиме постараться над сдерживанием смеха, прежде чем вынуть из салфетницы, как бы неожиданно это не звучало, салфетку и подать её экс бездомному. В прочем, ошарашенный Комаэда вовсе не собирался принимать бледно-розовый бумажный треугольник из рук Хинаты. Комаэда еще не до конца понимал, что вообще происходит. С самого начала все это казалось ему каким-то счастливым сном... А вдруг он умер? И, как бы абсурдно, в случае с таким мусором как он, это не звучало, попал в рай?.. - Комаэда? Хаджиме помахал перед лицом словно зависшего Нагито. Да даже если выбор есть... - А у меня есть выбор? Станет ли он отказываться? - Ты хочешь отказаться от помощи? Хах, конечно же... - Нет. *** Сколько уже времени прошло? Месяц? Два? А может и вовсе целый год? Нагито не знает, он давно сбился со счета. Да и не так давно появившаяся возможность посмотреть дату в маленьком, дешевом, но зато честно купленным на собственные деньги телефоне вовсе не спасала. Дни протекали слишком быстро, чтобы успевать всматриваться в цветной дисплей и выискивать маленькие цифры-даты. Комаэде теперь и не вспомнить, как отсиживал он холодные дни на улице, придерживая рукой все время торопящуюся укатиться посудину. Первое время было действительно трудно свыкнуться. Чистая одежда, маленькая теплая квартирка, стабильно возникающая на столе каждый раз, когда его навещал Хаджиме еда... А ещё работа уборщиком в фирме, где работал его благодетель. Вся жизнь Нагито вмиг закрутилась вокруг одного лишь Хинаты. И однажды Комаэда осознал: он хочет, чтобы жизнь каштановолосого точно так же крутилась вокруг него. Он словно и не заметил, что на работе уже давненько ползают слушки об отношениях уборщика из нового корпуса и заместителя директора. Словно и не заметил, что ровно каждый свой обеденный перерыв, каждый свободный день, каждую свободную минуту Хината стремился проводить с ним... Комаэда ошибся. На самом деле жизнь Хинаты уже давно не просто крутилась вокруг беловолосого, нет. Беловолосый уже давно стал его жизнью. - Хаджиме, я... Хрипловатый смешок, улыбка, теплая рука, треплющая пушистые белые волосы... - Я тебя тоже, Нагито.