Would it be a sin

1989 Лето. Шторку колышет теплый ветер из окна, а небо окрашивается в контрастные оттенки красного и оранжевого, солнце заходит за горизонт. Голубые глаза в которых кажется отражается целый мир, такой же бездонный и глубокий, устремлены к небосводу через стекло окна. В комнате полумрак и лишь закат освещает ее, кидая свои последние лучи на полки с книгами и старый шкаф, который хранит в себе вещи хозяина. Перед глазами парня, сидящего на кровати, замаячила фотография сделанная под новый год. 31.12.1987 Двое парней сидящие в кругу родственников одного из них. Оба совсем молодые и счастливые, взгляд одного из них смотрит на второго, пока тот с улыбкой глядит в камеру. На столе закуски и алкоголь, а судя по мутному взгляду взрослых кто-то уже успел выпить стакан, а может и не один, крепкого алкоголя. Дверь открывается и хозяин заходит не спеша, аккуратно вступая на территорию комнаты. Появилось лицо и длинные волосы, какая-то мешковатая футболка и точно такие же джинсы. Дверь закрылась. — Ты опоздал на десять минут, Шурик. — Я знаю, знаю, Лёвчик, не дуйся. Рядом уселся только что зашедший Шурик и только хотел потянутся чтобы сорвать с губ другого такой долгожданный поцелуй, как вдруг сам замер чтобы рассмотреть фотографию в руках Лёвы. — Тут наши уже знатно успели накидаться. - он засмеялся и забрал из рук Лёвы фото, бережно кладя ее рядом с собой. — Твоя мама пыталась закормить меня, а ты даже и не спешил спасти меня, — сказал Лёва и поспешил уткнуться в шею другому, — как ты? — Хорошо. Теперь хорошо. На время воцарилась тишина, правда спустя недолгое время Бортник разрушил ее. Он встал и под непонимающий взгляд Шуры заявил о своем желание потанцевать прямо сейчас. Тот конечно же отнекивался и говорил, что не хочет этого, но как он мог отказать ему? Wise men say, Мудрецы говорят, Only fools rush in Что лишь глупцы спешат, Тихо стал напевать Бортник, нежно беря Шуру за талию двумя руками. But I can't help falling in love with you. Но не могу ничего поделать с любовью к тебе, Shall I stay Остаться ли мне, Продолжил Уман клядя свои руки на шею Лёве. Would it be a sin Будет ли это грешно, If I can't help falling in love with you. Раз я не могу ничего поделать с любовью к тебе И все словно замерло вокруг них. Целый мир Умана мог уместиться в этих глазах цвета моря, а весь смысл Лёвы мог быть соткан из волос напротив. Like a river flows Как река течёт Surely to the sea, К морю напрямик, Теплый поцелуй Шуры остался в уголке губ Бортника и его улыбка засияла ярче тысячи огней. Take my hand, Возьми руку мою, Take my whole life too, И всю жизнь мою, For I can't help falling in love with you. Ведь не могу ничего поделать с любовью к тебе — Я не могу представить без тебя мира, любовь моя. — Я люблю тебя, Уман. Беглые поцелуи по лицу.