Забыть

Конец осени. Время уже близится к ночи, заставляя поежиться от холода, который ветром заносило в комнату. Парень положил голову на стол, вдыхая полной грудью. Он чувствовал себя подавленным. "Еще один день в пустую" -- подумал про себя Тендо, подтянув руки чуть выше красновласой головы. Он выдохнул. Изумрудные глаза пробегаются по кончикам пальцев, после чего Сатори медленно начал ими отбивать по столу, создавая подобие ритма. Постукивания резко прекратились. Юноша потянулся к телефону. Его пальцы переключились к мобильному устройству. Снова останавливается. Смотрит. Что-то ищет. Он откладывает технику в сторону, принимая прежнее положение до того, как начинает играть мелодия. Тендо прикрыл глаза. Ему оставалось только наслаждаться моментом, пока он не испорчен. Пока его жизнь снова не превратилась в ад. И он продолжал наслаждаться, ощущая безграничное спокойствие, согревающее его сердце. Спокойствие, которое было так близко к тому, о ком он забыл.

***

Школа. Он снова чувствовал себя не в своей тарелке. Сатори продолжил натягивать забавную улыбку, уже не разбирая: его это были эмоции или нет? Во всяком случае, он хорошо понимал, что эти эмоции стали его частью. Он ничего не мог с этим поделать, поэтому радовался как ребенок глупостям. Как и всегда. Так, как нужно. В кругу своих... друзей? Да, наверное, друзей. Только чего-то не хватало. Чего-то, что, возможно, могло бы спасти его. Желание снова ощутить умиротворение заставило Сатори закопошиться в сумке. Тендо потянулся к телефону. Подцепил наушники. Снова застыл, перебирая в нем что-то. Парень затаил дыхание, а затем просиял. Он нашел то, что ему было нужно. Только того умиротворения о котором он грезил не было.

***

Глупости. Наверное, то спокойствие было вызвано случайно. Определенная атмосфера? Да, скорее она. Во всяком случае, именно так думает Сатори, с грустью вспоминая, как в тот день его покинули все проблемы напрочь, заставляя отдохнуть от нагрузки. Заставляя получить глоток того свежего воздуха, которого ему так не хватало. А ведь уже прошла неделя. Он сидит снова в своей тусклой комнате, освещенной лишь фонарными столбами. Снова в том же положении. Снова кладет голову на холодное дерево своего стола. Снова вглядывается в окно, расположенное рядом. И снова переключает свое внимание на на телефон. Поддаваясь ощущению дежавю, включает знакомую песню. Может быть, хоть в этот раз? Сатори прикрывает глаза. Усталость накатывает с новой силой.

***

-- Ты... Юноша дергается. Проснулся. Он точно был уверен, что в его комнате, кроме как его самого -- никого не было. Неужели родители? Тендо поворачивается, оглядывается. Перед ним был человек. Ученик? Кажется, от этого серьёзного зеленовласого школьника, стоящего напротив его самого так и веяло спокойствием. -- Прости, чт... Сатори осекся. Он не дома. Это точно была не его комната. Он забегал глазами по месту, а затем вздохнул, отпустив голову. Это просто пустота. Тут и правда ничего нет. Кроме как парня, стоящего напротив. Однако, сам зеленовласый выглядел спокойно. Сатори показалось это забавным. -- Я сам ничего не понимаю, -- только лишь признался юноша, словно отвечая на мысли Тендо. -- А выбраться? Ущепнуть пробовал? Ой! -- Сатори отдернул руку, недовольно скривившись и принялся поглаживать кончиками пальцев покрасневшую часть кожи на запястье. -- Себя! Себя ущепнуть, не меня! Грозное лицо зеленовласого оставалось грозным. Он лишь присел рядом с Сатори, продолжая держать взгляд на недовольном мальчишке и дожидаясь, когда до него дойдет. Зрачки Тендо увеличились. Он открыл рот, а затем улыбнулся, рассмеявшись. -- Я понял, -- он потер глаза от наступивших из-за смеха слез. Когда ему наконец удалось успокоиться, Сатори обратился к школьнику. -- Я Тендо. Сатори Тендо. Ты как тут оказался? -- Уснул. Меня зовут Ушиджима Вакатоши. Тендо снова вздрогнул. Поднял голову с холодного стола. Он проморгался. Это его комната. А это... Сейчас был... Слишком живой сон? Он не знает. Но он точно знал, что от Ушиджимы Вакатоши веяло тем самым умиротворением, которого Сатори так не хватало.

***

С самого первого сна с парнем-умиротворением миновало чуть больше месяца. Им доводилось встречаться в них очень часто. За месяц Сатори насчитал порядка четырнадцати раз. Но все слишком быстро происходило. Он не успевал сказать что-то еще, помимо сухого "привет", когда Ушиджима здоровался с ним. В этом странном сне время двигалось как-то иначе? Оно было нестабильным? Нет, все не так, ведь Сатори просыпался почти сразу, теряя то родное чувство спокойствия. Порой, они могли просто видеть друг друга мимолетно. На пару доли секунд прежде, чем Тендо снова возвращался. И вот, это снова. Сатори потер глаза, падая на мягкую подушку. Опять он быстро проснулся. Опять не успел ничего сказать. Ему это порядком надоело. Сатори сполз с кровати, не отпуская пушистого одеяла с рук. Он громко зевнул, прикрывая рот рукой. Глаза были сщурившиеся, сонные. Парень почесал затылок, а его взгляд упал на часы, которые гласили: [03¦42]. Вздох. Стук двери. Тендо выходит из комнаты, направляясь на кухню. Скрип. Открывает ящик, достает коробку. Остановился. Задумывается. Возвращается обратно к коробке. Шелестит множиством пакетов и упаковок из-под лекарств. Достает баночку. Щурится, но включает фонарик на телефоне, рассматривая название. "Для крепкого сна" -- гласит надпись на боку баночки. Сатори откладывает её в сторону, а остальное засовывает во внутрь, возвращая обратно в шкаф. Парень берет снотворное в руки, направляясь в комнату по довольно мрачному коридору. Садится на кровать. Откручивает крышку и достает капсулу. Крутит в руке и вздыхает. "Нет, у меня для этого нет нужды". Окладывает обратно на стол баночку, закидывая таблетку к остальным. Еще пару минут смотрит на снотворное, а затем плюхается на кровать, шурша одеялом. Тепло. Мягко. Но не спокойно.

***

Тендо улыбается, хлопая Вакатоши по плечу. Было в этом жесте уже что-то родное. -- Я не знаю, надолго ли я здесь, -- хихикает Сатори. -- Как дела, умиротворение-кун? Ушиджима недоверчиво покосился на парня, продолжая хмуриться. Что-то в нем показалось Вакатоши странным. Но что именно, он не понимал. Наверное, показалось? -- Нормально. Сатори уселся на пол, который был таким же бесцветным, как и все в округе кроме их самих. Перебирая все возможные исходы и начала диалога, он решил спросить то, что мучало его уже около месяца. -- Слу-ушай, умиротворение-ку-ун, -- кареглазый щелкнул Вакатоши по носу. Когда ему удалось наконец обратить на себя внимание зеленовласки, он продолжил, -- у тебя спокойно получается оставаться в этом сне? Почему мне так не повезло? Жизнь так не справедлива, умиротворение-кун! Вакатоши нахмурился. -- Я впервые могу говорить с тобой так долго, -- не унимался Тендо. -- Неужели у тебя с этими снами всё настолько хорошо? Ушиджима присел рядом, приняв позу лотоса. Он прочистил горло, продолжая молча слушать то, о чем трепался Тендо. Действительно. Почему ему давалось, а Сатори нет? Парень теребил пальцы, а затем поднял глаза на своего забавного... приятеля? Тендо непроизвольно хихикал и улыбался. -- Тендо, -- Сатори обернулся, резко замолчав. Что-то в голосе Вакатоши показалось ему странным. -- Почему тебе больно? -- Что? Только не успел Вакатоши еще что-то сказать, как Тендо снова пропал. Снова. Ушиджима громко вздыхает, ложась на спину. На бесцветный пол. Зеленовласый дожидается, когда его окончательно выбросит из этого странного сна. Долго. Прокручивает в голове чувства Сатори, которые ощущает сам. Которые ощущает уже очень долго. Которые не дают ему дышать спокойно. Почему он сразу об этом не спросил, а только сейчас? Хмурится. Сколько они сегодня проговорили? Минут пятнадцать? Это можно считать рекордом? Да, ведь раньше они виделись не больше трех минут. Странно. Вакатоши кладет руку на грудь, ощущая, как присутствие Тендо окончательно пропало. Он уже привык к тому, что когда Сатори пропадает, то ему остается только ждать в унылой тишине.

***

-- Умиротворение-кун! -- Что? -- Тебе нравится что-нибудь? Например, котята или аниме? -- Мне нравился волейбол. Глаза у Тендо загораются. Губы подрагивают в улыбке. -- Правда? Мне тоже! И кем ты играешь? -- Доигровщик. -- Центральный блокирующий! -- Сатори смотрит на зеленовласого, а затем поднимает глаза на бесцветное "небо". Хмыкает, прикрывая рот рукой, скрываясь от прилива смеха, что в свою очередь как раз и не скрылось от Вакатоши. -- Судя по тебе, ты заставляешь многих попотеть. Ушиджима вскидывает бровь, озадаченно смотря на Тендо. На лице Вакатоши так и читалось: "Попотеть? Я настолько страшный?". А школьник уже активно наблюдал за сменой эмоций зеленовласого, которые показались ему забавными. Он хватается за живот, который начинал болеть. Вдыхает. Сатори успокаивается, с грохотом падая на спину и уже более тихо и как-то непонятно для Вакатоши добавляя: -- Хотел бы я сыграть с тобой. Ответ услышал незамедлительно. -- Я тоже. Тендо улыбнулся, удовлетворившись таким исходом. Вакатоши смотрит на юношу, заражаясь его радостью. Было в нем что-то цепляющее. Что-то, что заставляло долго-долго находиться в чувстве тепла и спокойствия. Тендо называл Ушиджиму "умиротворением". Но сам Ушиджима испытывал его только рядом с Сатори. Зеленовласый поднимает уголки губ и расплывается в улыбке. Ему было действительно весело с таким странным другом.

***

Сатори недовольно сщурился, смотря на Ушиджиму. Он следил за его действиями, а затем самодовольно пододвинулся ближе, скользя по бесцветному полу. -- Как дела, Вакатоши? Снова незамедлительный ответ. -- Нормально. -- Ты такой не многословный! Неужели я не могу вытянуть из тебя хоть немного предложений? -- Можешь. Тендо надул губы, поудобнее ложась рядом с Ушиджимой и бросаясь быстрым "не смешно", сам для себя понимает, что сейчас улыбается. Губы Вакатоши тоже дрогнули в улыбке. -- И тебе совсем-совсем не ску-учно? Что ты делал сегодня? Вакатоши хмыкает, а затем отпускает ладонь на волосы Сатори. Мимолетно проводит по ним рукой и убирает обратно на грудь. Тендо недовольно косится на него, а затем хихикает. Хотел бы он, чтобы так было всегда.

***

Следующее утро дается Сатори очень тяжело. Он не ощущает удовлетворения после сна. Только вялость, сонливость, ломающую его на части. Ему хотелось снова закрыть глаза, вернуться обратно к былому спокойствию. Рядом с Вакатоши. Но у него не получалось. Тянет руку к мобильнику. Жмурится, когда в глаза начинает светить солнце и отворачивается. Включает музыку. Ничего не чувствует. Только опустошение, которое ему принесло это утро. Недовольно кривится, решая, что ему с этим делать. Потирает глаза, встает. Садится на стул и откидывает голову назад. Черт. Ему мало. Недостаточно. Встряхивает баночку со снотворным. В голове пролетают навязчивые мысли, но он их отбрасывает. Снова переводит глаза на текст баночки. "Интересно, как там Вакатоши?" -- странная мысль для него с утра пораньше прометнулась в голове. Юноше было и правда интересно, почему Вакатоши пару недель назад спросил его о боли. Он что-то знает? В любом случае, Сатори не знает, что в голове Ушиджимы... Или знает? Ладно. Он ведь больше не упоминал этого, так что ладно. Ставит баночку обратно, продолжая смотреть на нее. "Для крепкого сна".

***

-- Умиротворение-кун, как проводишь выходные? -- В понедельник будут экзамены. Я готовился... Минут тридцать назад, -- он садится на пол, принимая излюбленную позу. Замолкает, перебирая что-то в голове. А затем громко цокает, недовольно смотря на Тендо. -- Я забыл про работу по химии. Сатори хихикает. -- У нас тоже завтра химия, как удобно. Почему бы тебе не вспомнить задание и мы его сейчас пройдем? -- школьник повернул голову на бок, не отводя глаз от Вакатоши, -- Какую тему вы проходите? Ушиджима вздыхает, произнося тихое "не стоит", а затем вздрагивает, когда Тендо появляется прямо перед ним. Сатори смеется. Вакатоши застыл. Только тогда, когда его лицо оказалось ближе, он смог разглядеть опухшие глаза Тендо с весьма заметным синяками. Раньше ему тоже казалось, что Тендо появлялся усталым, вялым, но держал улыбку. Он напрягся. Почему? Ушиджима наблюдает за Сатори. Он для себя констатирует тот факт, что действия его друга стали более резкими. Очевидно, что Тендо стал более нервным, хоть это было и не так заметно. Что происходит? Нет, почему? Вакатоши прикрывает глаза, стараясь поймать мысль. Ложится на бесцветный пол. Тендо смотрит на того, следя, как грудная клетка друга мирно поднимается и опускается. Так спокойно. -- Ложись рядом, -- лишь тихо сказал Вакатоши, ощущая как Тендо колеблется. И Сатори лег, отзеркаливая положение Ушиджимы. -- Умиротворение-кун. Тишина. Наверное, Вакатоши сейчас думал о чем-то? -- Что? -- через время спрашивает зеленовласый, что-то уняв у себя в голове. -- Почему ты... Постоянно возвращаешься в этот сон? -- Потому что я нужен тебе, -- Вакатоши не думает, отвечает почти сразу. -- Потому что мы друзья. Сатори приоткрыл глаза, смотря на Ушиджиму. Тендо приподнимает губы. Хочет произнести еще что-то, но не решается. Странно Вакатоши передавал мысли. Но это было искренне, что Сатори прекрасно понимал. Улыбается. А после меняет положение тела, приземляясь головой на живот Вакатоши. Поднимает руку наверх, пальцами вырисовывая разные фигуры в воздухе. Ушиджима даже не дернулся, подпуская тем самым Тендо ближе к себе. Спокойнее. Сатори почувствовал себя еще спокойнее.

***

Дёргается. Чувствует озноб, который пробирает его до костей. Тендо поднимает голову, понимая, что вместо теплого тела под собой ощущает свой холодный стол. Недовольно проводит рукой по волосам, замечая, что другая его рука все еще держит баночку. "Для крепкого сна", -- гласит знакомая надпись. Отставляет снотворное в сторону, понимая, что снова не выспался. Тянет руки к телефону. Включает знакомый и выученный уже на зубок текст. Ждет прилив умиротворения. Снова ничего не чувствует. Как и тогда. Почему? Хотелось бы ему сейчас спросить это у того самого умиротворения с зелеными волосами. "Потому что я нужен тебе. Потому что мы друзья", -- вспоминает слова Ушиджимы Тендо.

***

Сатори любил ночь. Но сейчас он ждал ее с нетерпением, ведомый встречей со своим другом. И все же, дружба у них была по-своему странной. Оперевшись на тыльную сторону ладони головой, он потянул руку к знакомой баночке со снотворным. Пустая. Тендо вдохнул полной грудью, прикрывая глаза и откидывая голову назад. Юноша потеребил пальцами, поднимаясь и подходя к окну. Его лицо обдало холодным воздухом. Только сейчас он заметил, что совсем недавно выпал снег, лежащий словно одеялом на земле. А ведь уже была середина зимы. И все так же оставлял окно открытым, наслаждаясь хоть холодным, но свежим воздухом. Его руки потянулись к окну и он вытянул их, принимая объятия зимы в полной мере. Сатори садится на подоконник и берет в руки телефон. Странная выходила закономерность. Включает излюбленную мелодию. Теперь он снова ощущал спокойствие, наполняющее его сердце долгожданным теплом. Выключает. И снова ничего не чувствует. "Интересно, что сейчас делает Вакатоши?" Ему хотелось сейчас уснуть. Сейчас встретиться с ним и задать этот вопрос. Взгляд упал на баночку снотворного. Она пуста. Громко вздыхает, трет переносницу, сменяется в настроении. Ему больно. Больно от осознания собственной глупости. Он стал зависим от них. Больно от осознания того, что может видеть своего друга только во сне. Он стал меньше времени проводить в своей собственной жизни, уходя в ночь. Наверное, Вакатоши бы хотел встретиться с ним? А если он просто плод его и без того глупой фантазии? Тогда почему уже прошло два месяца, но они так и не встретились? К чему ждать? Наверное, он все-таки плод его дурной фантазии? Да, наверное, именно так. Он себе придумал друга, потому что его мир не приносил ему того удовлетворения жизни, которые приносили ему собственные сны. Вакатоши как-то упомянул, что может оставаться во снах еще какое-то время, так? И проводит он в них времени больше, так? В то время как Сатори может в них держаться лишь какой-то отрывок времени. Последний их рекорд -- это тридцать минут? Вздыхает, берется за голову, вороша волосы, вспоминая что говорил ему Вакатоши. Но все-равно возвращается к одним и тем же строчкам, засевшим в голове. "Потому что я тебе нужен". Громко выдыхает, измученно. Так, словно сейчас сойдет с ума. Подрывается, быстрым шагом идет в коридор. Вытягивает и надевает на себя куртку. Выбегает на улицу. Ступает по снегу, который отдает приятным хрустом. Холодно. Лицо обдает ледяной ветер, заставляя кожу на щеках заметно краснеть. Сатори прикрывает лицо руками, садится на корточки. Его спина содрагается, резко и до боли тяжело. Из глаз катятся почти не заметные блестящие от уличных фонарей дорожки слез, которые падают на снег и оставляют там впадины. К горлу подкатил душащий ком. Он стискивает зубы, пытаясь не издавать всхлипов, но сдается, ощущая, как вся накопившаяся внутри его боль сейчас выплескивается на ружу. Дрожит, вытирая слезы. Он подносит руки по рту, прикрывая. Тендо заглатывает воздух и истошно кричит в неизвестность.

***

Почему именно он? Почему такое случилось с ним? Его всегда называли странным, пугающим. Он всегда мечтал о хороших друзьях и товарищах, но все, что получил, так это лишь прозвище "монстр" и ненависть одноклассников, смотревших на него по какой-то странной причине сверху вниз. Почему? Сатори просто хотел быть любимым. И человек, который мог подарить ему эту любовь -- является его воображением? До глупости смешно и до боли забавно. Этот мир когда-нибудь станет и его миром тоже? Последующие пару дней Сатори не выходит из комнаты. Он был на пределе от всего этого. Ему хочется реветь, ему хочется успокоиться. Быстрее. Он хочет быть сильным. Он хочет улыбнуться как раньше. Мама говорила ему, что легче не станет, если держать все в себе. Но Сатори не мог. Слез не было. А легче ему все-равно не становилось. Только чувство опустошенности накрыло с головой, из-за чего он чувствовал себя так, словно задыхался. Тендо берет в руки телефон. Взгляд опускается на название знакомой песни. Он ухмыляется, но как-то измученно. "Интересно, как там Вакатоши?" -- проносится в голове. Сатори улыбается своим мыслям. Он хотел отдалиться, но его как магнитом тянуло обратно к Вакатоши. Однако, думать о том, что он воображаем, заставляло сердце сжаться до боли в груди. Он проводит руками по волосам, подушечками массируя кожу. Сатори вдохнул. Парень вытянул запястье перед собой, обхватывая пальцами сумку и подтаскивая к себе. "Ничего не будет. Хуже не станет." Достает знакомую баночку с таким до боли противным названием и надписью с боку: "для крепкого сна". -- Привет, умиротворение-кун.

***

Сердце забилось чаще, заставляя Сатори невольно затаить дыхание. Он улыбнулся, показывая, что все хорошо. -- Привет, умиротворение-кун. Вакатоши сидел не так далеко, скрестив ноги. И лишь только тогда, когда Тендо позвал его, он приподнял голову, обращая взгляд на Сатори. Молчит. Тендо показалось, что Вакатоши снова о чем-то думает. Парень сжимает руку в кулаке, продолжая улыбаться как раньше. -- Тендо, -- голос Ушиджимы был спокойным, но рубил как по маслу любые шорохи и звуки. Забавно, что он раньше не замечал этого. -- Почему тебе больно? Сатори ощутил, как по его спине бегут мурашки, как к горлу подкрадывается ком. Большой ли ошибкой было избегать Ушиджиму? Во всяком случае, сейчас ему было больно и страшно от его присутствия. -- П-почему? -- голос Сатори предательски дрогнул. Сейчас на нем была улыбка, наполненная лишь болью. Он опускается на корточки. Медленно, все так же измученно не отводит глаза от Вакатоши. И громко, почти задыхаясь начинает отвечать: -- А почему мне не может быть больно? -- он прикрывает глаза, подтягиваясь спиной к коленям. -- Вакатоши, реален ли ты? Но ответа так и не услышал. Школьник дрожит, слезы оставляли блестящие дорожки на щеках, падая на бесцветный пол. Он стиснул зубы, набрал в легкие воздуха, переходя на крик: -- Ответь уже что-нибудь! -- Сатори резко замолкает и возвращается к словам, издавая что-то похожее на минимый шепот. Он продолжал захлебываться в собственном горе. -- Прошу... Пожалуйста... Скажи, ч-что я.. не прав... Я-я... Тихо. Сатори поднимает глаза. Вакатоши здесь не было. А вместе с ним, Тендо чувствовал, как и само умиротворение покидало его. Сатори ощутил, как его жизнь ломается на части. Он набрал воздуха в легкие, а затем закричал. Тошнотворно, до невыносимой боли в глотке, словно ему всадили туда тысячу иголок. Переходит на хрип, падает на бесцветный пол. В голове крутится предательское "потому что я нужен тебе. Потому что ты мой друг".