Всё ради тебя

Закончив замазывать свой проступок, Лаура убрала тональный крем и спонж обратно в комод. — Лаур, – крикнула из гостевой комнаты Мария, – возьми, пожалуйста, ключи, они должны быть где-то на кровате или тумбочке. Подойдя ближе к кровати, Лаура начала искать ключи. Искать долго не пришлось, а вот рядом с ключами лежал ещё и порванный тетрадный листочек. Текст, которого гласил: « Дорогая, Мария Владимировна, в который раз пишу вам письмо, надеюсь, что хотя бы на это вы мне ответите. Знаю, я вам надоела как своей настойчивостью, так и своими письмами, но ничего не могу поделать с собой. В который раз хочу признаться вам в любви. Да, я тоже девушка, ну и что в этом такого? Вы же сами говорили, что это выбор каждого и не осуждаете его, но мне вы не отвечаете, что вгоняет меня, с одной стороны, в недоумении, но с другой, вы правильно..." Слова обрываются на самом интересном моменте, второй части листа нигде не было видно. Взяв ключи, которые были рядом с этим листочком, Лаура пошла к Марии, чтобы разобраться в этом. — Что это такое, – начала нападать на блондинку Лукина, размахивая перед её лицом листочком. — Да не размахивай ты так, я же не вижу, что это, – взяв аккуратно записку, Мария начала оправдываться, что это не её, но Лаура то знала, что больше нет Марии Владимировны в этой квартире. — Ты меня за дуру держишь? Здесь же черным по белому написано "Мария Владимировна", много ты таких знаешь? — Ты думаешь я одна такая? Лаура приподняла брови и начала смотреть на неё каменным лицом. Она была озадачена, точнее она была в шоке от такого поведения Марии, блондинка что и правда держит её за дуру? —Мария, ты что совсем вышла из ума? Ты отрицаешь банально правдивые вещи! Потупив взгляд в пол, Мария наконец-то призналась, что эта записка предназначена ей, и получена была полгода назад. — И кто это написал, позволь спросить? — Одна девочка из инстаграмм, она изначально вела фан-аккаунт, не трудно догадаться кому, – показав рукой на себя, она продолжила, – всё время отмечала меня в новых постах, в сторис, делала красивые видео, обработки...Мне они очень нравились. Как-то даже красивые строки написала...не важно, – Мария отмахнулась, воспоминание об этих строках были не очень хорошими, особенно когда таким образом эта девочка призналась ей в любви, но этот факт Мария решила умолчать перед Лаурой. — И что ты замолчала, солнце? – нежно доскоснувшись до плеча Марии, Лаура поняла, что не нужно было заводить об этом разговор. Нужно было подумать, что из-за этого может испортиться настроение, но хуже то, что Третьякова начала вспоминать не очень счастливые моменты. — Тогда я начала уделять ей внимание, – она продолжила, – выставляла её видео у себе в сторис, оставляла лайки и комментарии, иногда ночью мы общались на различные темы. В общем, этот человек стал для меня маленькой частичкой жизни. Я подумала, а почему бы нам не встретиться в реальном мире, всё-таки настоящее общение мне нравится больше, чем в интернете, да и живёт она в Москве. Мы договорились встретиться в небольшом кафе в центре. – Мария хмыкнула и, закусив губу, продолжила, – Встретились пообщались, прихожу домой, заглядываю в сумку и вижу маленькую открыточку в бежевых оттенках с моими фотографиями, было слишком много сердечек и нежных слов, написанных абсолютно везде... А по центру небольшой текст, черным цветом по бежевому, а в левом углу отпечаток губ от красной помады...– на глазах у Марии выступили слёзы. — Больше не могу рассказывать, – слёзы так и текли по её белоснежному лицу. — Что же случилось? – не унималась Лукина. Ей было очень интересно, до такой степени, что даже и не заметила как Мария переменилась в лице, даже не задумываясь о том, какую душевную боль эти воспоминания могут принести. — Я не могу дальше вспоминать, мне больно, понимаешь? Не могу, не могу, – переходила на крик Мария. Она схватилась за голову, начиная рвать на себе волос и монотонным голосом повторяя "не могу". Эта быстрая перемена эмоций испугала Лукину, для себя она поняла, что что-то случилось, очень серьезное. Лаура заключила в объятия Марию, которая всеми способами пыталась вырваться, но сильные руки брюнетки не позволяли ей этого сделать. После нескольких неудачных попыток освобождения, Мария прильнула к телу Лукиной, от которого сочилась теплота и любовь. С директором школы леди Третьякова чувствовала себя защищённой, при чем морально. Она знала, что в компании с ней все проблемы забываются, есть только они и всё, и этот момент не был исключением. Мария ещё ближе прижалась к Лукиной, чтобы тепло её тела полностью доставалось ей. Постояв несколько минут в объятиях, Мария нехотя отстранилась, ведь им нужно было идти, а блондинка долго бы не отпускала её. Эти объятия помогли блондинке заглушить ту боль, которая терзала её, как только она об этом вспомнит. — Всё хорошо, спасибо тебе огромное за проявление заботы, я это очень ценю, – Третьякова немного встала на носочки, чтобы оставить мокрый след на губах Лауры. Но брюнетка не дала ей это сделать, потому что взяла эту главную роль в свои руки. Она неосознанно для себя любила доминировать, в особенности, что касается любви и первых шагов к ней. Прильнув на несколько секунд к губам Третьяковой, она наслаждалась нежными губами своей недо-коллеги, но вскоре поняла, что им нужно будет разобраться во всём этом, и сейчас явно не нужно продолжать, а то снова не смогут сдержать свои порывы.. — Пойдём? – в губы сказала Лаура, – А то мы так никогда не выйдем из дома, – брюнетка улыбнулась, между ними было такое маленькое расстояние, что Мария с закрытыми глазами поняла, что на лице Лауры расцветает улыбка. — Ты специально соблазняешь меня, потом отталкиваешь. Специально, да? – Мария в шутку толкнула её в плечо, на что Лукина отреагировала очень игриво. — Смотри мне, Мария, руки не распускай, а то придется...– схватив обе руки Марии, она завела их ей за спину, удерживая и прислоняя одной рукой всё её тело к своей груди, другая рука мимолётным движением передвинулась с талии на тоненькую шею Марии. — Ты доставляешь мне дискомфорт, – намекнула блондинка прямым текстом на то, что ей не приятны касания на шеи, тогда брюнетка решила не испытывать эмоции Третьяковой и отпустила. — Так, мне кажется, нам пора выходить, мы же обе готовы, так чего ждём, на выход – Лаура показала на дверь, тем самым давая понять, что Марию пора выходить. — А ничего, что это моя квартира? – блондинка засмеялась. Ей было приятно наблюдать, что Лукина ведёт себя как дома. — Тогда вот твои ключи, дверь закроешь сама – с ноткой обиды в голосе проговорила брюнетка и вышла из квартиры. — Ну подожди, только не обижайся, милая! – вдогонку крикнула Мария, выбегая из дома, забыв про листочек, который одиноко остался лежать на столике в коридоре.