Повеяло юностью (Smells Like Teen Spirit)

- Не знаю, это была, типа, такая здоровая облакоподобная штуковина, как я уже говорил тебе. Почему ты его не спросишь – он всё знает. - Всё нормально, Джим, успокойся. - Чувак, я совершенно спокоен. Мне не нужно успокаиваться. Просто отвали от меня. Ладно? Боунс вздыхает и усталым жестом потирает пальцами свой подбородок, наблюдая за тем, как Джим развалился на стуле, пододвинув бёдра вперёд настолько, что его зад, должно быть, наполовину свисает с сиденья. Затем он поворачивается к Споку, который сидит так же строго по струнке, как и всегда, спокойно сложив руки на столе напротив себя. - Спок? Ты можешь пролить свет на это дело? - С учётом того, что я не являюсь ни источником света, способным к тепловому излучению, ни хемилюминисцентным объектом, то это маловероятно. По-видимому, даже вулканские подростки могут быть раздражающими мелкими сопляками. Джим одобрительно ухмыляется в сторону Спока. - Ха, прикольно. То, как спина Спока выпрямляется ещё чуточку сильнее, и то, как он одаривает Джима весьма условно неодобрительным взглядом, как если бы поддержка Джима не имела для него абсолютно никакого значения, - это так знакомо. Даже когда эти двое сидят здесь, едва ли выглядя на семнадцать лет, это немного помогает Боунсу успокоить свои изрядно потрёпанные нервы. - Хоть один из вас может предположить - при условии, что мы сможем найти это большое зелёное Джимово облако - как мы убедим его вернуть вас назад? Джим просто пожимает плечами, как будто это вообще не проблема, а затем начинает колупать ноготь своего большого пальца. Спок выдаёт Бонусу свою демоверсию подъёма брови, а его голос преисполнен ледяного сарказма. - Не могу сказать. Не то чтобы у меня был шанс вступить с ним в мелдинг, доктор. Джим тихонько хихикает, затем ковыряет свой ноготь чуть сильнее, после чего засовывает в рот, чтобы обгрызть, при этом поглядывая на Спока из-под ресниц. Боунс огрызается парочкой резких предостережений и глубоко вздыхает. - Возможно вы двое будете чуть более полезны после небольшого отдыха. По кроваткам. Отправляйтесь по своим каютам. - Чё? Ещё же не поздно! Это не честно. Я хотел потусоваться с Чеховым и Сулу. Боунс пригвождает Джима тем, что, как он сам надеется, является родительским авторитетом. - Вы совсем не отдыхали с тех пор, как десант притащил вас назад, а это превращение по-любому скажется на состоянии вас обоих. Поспите немного. Уверен, что утром мы со всем этим разберёмся. Из носа Спока доносится лёгкий выдох, вероятно – вулканская версия пренебрежительного фырканья, и тихое бормотание, которое могло бы показаться обиженным: - Меня нужно ещё убедить в этой возможности. *** В миллионный раз за последние сорок восемь часов Боунс проклинает непродуманную организацию командования, которая жёстко ставит его во главе, если как капитан, так и первый офицер становятся неправомочными по медицинским причинам, что запутывает всё самым невероятным образом. Это будет самый последний раз, когда он позволил им обоим – Джиму и Споку – покинуть корабль в составе одной и той же десантной группы, он в этом чертовски уверен. Лирическая справедливость, возможно, состоит в том, что подростковая потребность Джима бросаться в самую гущу событий, привела к тому, что он появился на площадке транспортатора в виде тощего подростка с ровесником-Споком рядышком с ним, изо всех сил старающимся не удивляться всей этой ситуации. Может быть, ящик бурбона убедит Скотти переосмыслить предложение стать вторым офицером, поскольку Боунс чертовски уверен, что не позволит себе ещё раз пройти через подобную фигню в будущем. - Джим, убери свои сапоги со стола. Люди, знаешь ли, за ним едят. - Тогда им нужно пользоваться тарелками. - Ты хочешь, чтобы я приказал тебе, мистер? Джим издаёт тяжёлый, душещипательный вздох, и при этом изрядно закатывает глаза, убирая свои ноги со столешницы и одёргивая свою чёрную нижнюю рубашку. Это почти что прелестно, как они оба со Споком, как будто по предварительному соглашению, явились этим утром в своих мрачных чёрных рубашках. Боунс задаётся вопросом, не планировал ли кто-либо из них позже реплицировать кожаную куртку или, возможно, книгу «Над пропастью во ржи», или что-нибудь из произведений Керуака, а также жевательную зубочистку. Он просто дождаться не может, когда Спок начнёт экспериментировать со своими волосами. Но тут есть подросток, с которым вполне можно иметь дело. Чехов привстаёт со стула с ясной, чистой улыбкой. Такой милый, с этими ямочками на щеках, с этими ниспадающими кудряшками… Боунс моргает и заставляет свои мысли вернуться в нужную колею. - Они поели? - Дассэр! Капита… В смысле, эм, мистер Кирк съел яичницу, блинчики и бекон, а мистер Спок съел овсянку, яблоко и выпил немного сока. Сэр. - Хорошо, хорошо. А тебе тут нормально с ними нянчиться? - Эй, слышь, дедуля. Мне не нужны какие-то… - Доктор, я уверяю Вас, что я не ребёнок и… Боунс поднимает обе ладони вверх, чтобы остановить поток подросткового негодования и обозначить ход своих мыслей. - Ребята, ребята, расслабьтесь. Это просто фигура речи. Чехов? - Мы в порядке, сэр. Я рад, что у меня появилась компания. - Ладно, что ж, постарайся держать их подальше от неприятностей, а я буду держать тебя в курсе дела относительно продвижения охоты за этой облачной штуковиной. - Без проблем, сэр! Должно быть, Чехов – самый классный подросток во всей галактике. Джим делает большой глоток молока и издаёт эффектную отрыжку, засунув руку за пояс своих брюк. Спок с лёгким отвращением поджимает губы и демонстративно возвращается к чтению с расположенного перед ним падда, как будто бы Боунс – это наименее интересный объект в его непосредственном окружении. *** - Вопреки эмоциональности и громкости твоего вербального возражения, легитимность данного хода остаётся сомнительной. - Это целиком и полностью ad hominem, а, следовательно, логически ошибочно, поскольку расплывчато ехидные ссылки на мои личностные черты характера, такие как эмоциональность, совершенно не влияют на легитимность моего шахматного хода. Другими словами, иди и отсоси. - Правильность моего утверждения остаётся неизменной, и я не вижу никакого смысла в обсуждении тонких нюансов логики с кем-то вроде тебя. - Ты так глубоко засунул свою голову в свою же задницу, что это просто невероятно. - Я должен попросить прощения. Я в совершенстве владею лишь вулканским и федеративным стандартом. Для моих, по общему признанию – неподготовленных ушей, твои слова звучат, как если бы ты говорил какую-то белиберду. Возможно, лейтенант Ухура может прийти мне на помощь и перевести это. - Ты просто полный отстой. Как, чёрт возьми, я должен понимать, что ты только что сказал, если я говорю не на стандарте? Но ты же обращался напрямую ко мне. Объяснись-ка, мистер не-буду-оспаривать-логику. - Мои разъяснения были бы за гранью возможностей твоего понимания. Нос Джима теперь находится в дюйме от носа Спока, а его рот злобно искривился. - Я собираюсь выбить из тебя дерьмо, если ты не заберёшь свои слова назад. - Приветствую твою попытку. - Доктор!!! Чехов выглядит так, как будто готов расцеловать его от облегчения, когда Боунс бегом пересекает комнату отдыха и толкает Джима назад в его кресло, поворачиваясь к Споку и шипя: - Прекратите это и усядьтесь, пока я с помощью гипоспрея вас не обездвижил. – Затем он оборачивается к взволнованному, раскрасневшемуся Чехову. – Что, чёрт возьми, тут произошло? - Они играли в шахматы. Я пошёл принести нам что-нибудь выпить, а когда вернулся… Извините, доктор, они меня не слушались. - Не твоя вина, парень, - он неловко похлопывает Чехова по плечу, возможно, слишком долго, поскольку так и не развил в себе эту способность утешать членов экипажа, которая всегда была характерна для Джима. Ещё одна причина, по которой весь этот двойной пиздец не должен случиться снова. – Вы все, идём со мной. - Мы идём на мостик? – Настроение Джима за долю секунды меняется с угрюмого на нетерпеливое. – Круто. - Неа, у меня кое-что другое, более подходящее, на уме. Кажется, что у вас переизбыток дурной энергии, которую нужно использовать с толком. *** - Я не знаю, доктор. У меня нет времени нянчиться с мелким, и я просто чертов… - глаза Скотти скользнули в сторону Джима, и он исправил себя, - честное слово, уверен в том, что он не сможет не влипнуть в неприятности. Джим издаёт презрительное восклицание «пффф» сквозь зубы и скрещивает руки на груди. - Ты вообще в курсе, что мне на самом деле не шестнадцать, а? - Ладно тогда, большой мужик, - Скотти – не тот парень, с которым можно распускать сопли. – Надо бы прочистить шунтирующие реле. Это грязная работёнка, а ты достаточно тощий парень, чтобы туда подобраться. В кладовой С есть какой-то старый рабочий комбинезон и перчатки. - А он тоже будет заниматься грязной работёнкой? – Джим одаривает Спока яростно пренебрежительным взглядом, на что тот решительно отвечает презрительным безразличием. - Как я буду или не буду проводить следующие несколько часов – тебя не касается. - Я – капитан, знаешь ли. Твой капитан. - Если я глубоко не ошибаюсь, что крайне сомнительно, ты в данный момент не находишься на действительной службе. - Ха. Это неважно. Джим пялится на Спока ещё несколько секунд с хмурой сосредоточенностью, которую может выдать только взбешённый подросток, затем разворачивается, чтобы сутулясь пересечь Инженерное отделение и схватить неопрятно выглядящий свёрток измазанной техническим маслом оранжевой ткани со дна ящика. Застенчиво повернувшись спиной по какой-то непостижимой причине, он с глубоко обиженным видом начинает натягивать комбинезон поверх своей рубашки и штанов. *** - Скотти! Джим и Спок там, с тобой? - Джим тут, док, прямо там, где ты его оставил – возле… ой, - Скотти исчезает с экрана на мгновение. – Повиси секундочку, я не вижу его… неа, похоже на то, что этот плут сбежал. - Как я и думал. Спок смылся от Чехова. Чёртовы подростковые гормоны. - Хочу ли я уточнять, что именно ты имеешь в виду? - Полагаю, ты не заметил, как они глазели друг на друга. - Чего? Ты думаешь, что они где-то дерутся? Боунс и правда на это надеется. - Я с тобой свяжусь. *** Понадобилось шесть членов экипажа и пятнадцать минут, чтобы выследить их – обнимающих друг друга за переборкой в пустующем отсеке для шаттлов. Спок весь горит бледно-зелёным румянцем и щедро испачкан в техническом масле с рук и лица Джима. Оба они выглядят взъерошенными от тисканья и угрюмыми, когда стоят напротив Боунса, как будто бы в ожидании наказания. Боунс упирает руки в бока и прожигает их тем самым взглядом, которым его отец смотрел на него, когда нашёл играющим в гинеколога с соседскими двойняшками. - Вы что, думаете, у меня нет никаких дел, помимо того, чтобы прерывать это милое тайное свиданьице? Джим явно решил всё отрицать, прикрывая ладонями свой пах, чтобы не показать, какого чёрта у него там творится в штанах. Верхняя часть его комбинезона свисает с него, а майка задрана и открывает половину тела там, где Спок проводил свои исследования. - Что? Мы вообще-то не на службе. - Вы что, не могли сказать Чехову или Скотти, куда собрались? Вы не можете просто так шляться по кораблю, не проинформировав нас о своём местонахождении. - По-видимому, мы обнаружили способ, как это можно сделать. Боунс фиксирует на Споке ещё более пронизывающий взгляд. - Сейчас не время для нахальных ремарок, Спок. Вы поступили совершенно безответственно, и оба это знаете. Ради господа бога, держите это в своих чёртовых штанах. Вы что, не соображаете, что у меня и так предостаточно проблем? Джим неодобрительно закатывает глаза. - Блин, ну прости, папочка. - Ну, это уже получше, чем «дедуля», полагаю. Коммуникатор Боунса пищит, он вытаскивает его из кармана и со щелчком открывает. - Лучше бы это были хорошие новости, Сулу. - Так точно, док. Мы нашли это облако, и оно чувствительно к фазерному огню. - Спасибо небесам за милосердие. Есть идеи? - Спустить Скотти вниз с кучей излучателей силового поля. Мы можем установить на них удалённую активацию и использовать в качестве клетки. Конечно же нам потом понадобится вычислить, как именно заставить облако туда заплыть. Джим начинает нетерпеливо перепрыгивать с ноги на ногу. - О! Эй! Я знаю, как это сделать! Дайте мне с ним поговорить. - Джим… - Да ладно! Я всё знаю о такой фигне! Вы, ребята, ни хера не смыслите в тактике. - Капитан действительно обладает естественной способностью предугадывать возможные действия элементарных жизненных форм и, как я заметил, часто имеет тактическое преимущество. Джим окидывает Спока наполовину застенчивым, наполовину подозрительным взглядом. - Это что, был комплимент? - Если ты так пожелаешь. Раскрасневшийся Джим легонько пихает коленом почти-улыбающегося Спока. - Заткнись. - Я и не собирался делать никаких дальнейших замечаний. - Боже, ты такой зануда, я даже не знаю, почему я… Ну же, Боунс! Послушай Спока – я типа как гений во всех этих делах. Боунс вздыхает и передаёт коммуникатор, который Джим хватает, сверкая взволнованной улыбкой. - Сулу, чувак! Тебе точно нужно разделить группу на, типа, не знаю, ну, на четыре команды? Две – чтобы с помощью фазерного огня провести эту облачную штуковину в сторону кольца излучателя, а затем другие две окружают её в параллельном строю с каждой стороны, поддерживая рассеянный, рандомизированный режим стрельбы, чтобы это облако, типа, не могло оттуда свалить. Вам надо уложить эту херню. Можно я спущусь вниз и помогу? Я крутой и офигенно стреляю из фазера. Боунс отбирает у Джима коммуникатор назад, сопровождая это действие предостерегающим взглядом, в котором столько же смысла, сколько в попытке просканировать тело с помощью солонки. - Вам всё ясно, лейтенант? - Звучит неплохо, как для плана, сэр. Я проинформирую службу безопасности. Буду держать Вас в курсе дела. Конец связи. *** - Я думал, что сказал тебе, что у меня есть более важные дела, чем гоняться за твоим озабоченным подростковым воплощением по всему чёртовому кораблю. Вновь повзрослевший Джим прижимает простыню на дюйм выше своей поясницы, а его грудь слегка поблёскивает от пота. - Боунс, если ты на самом деле хочешь что-то там со мной обсудить, то я немножко занят… - Я также думаю, что могу угадать, чем это ты там занят, - всё это заставляет Боунса почувствовать себя стопятидесятилетним. – Не вздумай сказать мне, что те подростковые заигрывания зажгли нечто неоспоримое. - «Кем», доктор, будет более приемлемая фразеология. Боунс просто не может не заметить то, что этот тихий, чёткий голос звучит через всю каюту Джима с такой же самой ноткой превосходства, как и обычно. - Ты знаешь, что говорят о ценности непрошенного мнения, Спок? Джим вздыхает и натягивает простыню сильнее, а затем бросает через плечо страстный, жаждущий взгляд. - Честно, Боунс, если нет никакого срочного дела, связанного с кораблём, то я, вроде как, посреди кое-какого процесса. Боунс тоже вздыхает, потом пожимает плечами и впихивает фляжку с саурианским бренди в руку Джима, похлопывая его при этом по плечу. - Слишком много, чтобы держать это в штанах. Знаешь, что? Я шёл сюда, чтобы отпраздновать твоё возвращение во взрослый возраст, но, полагаю, тут вы оба тоже меня опередили.