Я хочу увидеть море!

Прекрасно! Завтра отец спустит корабли на воду и будут проводить первые пробные сплавы. Необходимо проверить наличие пробоин и затоков. Законопатить и залить смолой. Проверить и подготовить всю оснастку. Работы море. Вокруг кораблей суетилось все взрослое мужское поселение. Женщины же развернули паруса и проверяли на наличие дыр и прорех. Ветрила стоили дорого, так как изготавливали их из овечьей шерсти, а ланолин добавлял ветроустойчивости. Всю нашу мелкую братию загнали на хозяйство. Не было и минуты свободной, чтоб встретиться да поиграть. Есть готовили матери да сестры. А вот все остальное было на наших плечах и плевать что тебе еще 7 лет. Свиньи, вода, дрова, стирка- всё. О тренировках нет и речи. Братьев и отца я видел только перед сном. Но все поселение работало на износ. Каждый вкладывал в общее дело. Потому как это жизнь и безопасность своих близких, сила и снабжение всего городка. Боги дали нам славно пережить зиму, поэтому завтра после спуска на воду кораблей, жрец будет приносить всеобщую жертву Одину. Я ждал отца. Но заснул сидя на лавке за чисткой ножей. Сквозь дрему слышал как меня подняли крепкие руки и отнесли спать. Наутро проснулся даже раньше матери. Привел себя в порядок и тихонечко стал возиться с плошками-поварешками. Вот встанет семья, а я им уже и лепёшек и мясо, и овощей запеку. То-то они обрадуются. Отец посмотрит какой я самостоятельный и возьмёт в поход. Родня не заставила себя долго ждать. Как только по дому пошел сытый дух, так братья, зачесавши дубовый пресс, встали с лавок. — Мммм. Вкусно пахнет. Ингвар, смотри как ты вырос. Пока братья и отец приводили себя в порядок, мать живо довела мою стряпню до ума и ласково погладила по голове. — Сыночек, совсем взрослый стал. — Отец, отец! Я бросился к отцу. — Ты возьмёшь меня, возьмёшь? — Конечно возьму. Ты ж вон каким самостоятельным стал. Я еле дождался окончания трапезы. Со скоростью ветра пособирал плошки и ложки. — Я готов! Семья сначала замерла, а потом дружно рассмеялась. Отец схватил за руку и повёл к пристани. Там уже кипела работа. Ночная вахта сменилась и отдыхала. Весь причал был похож на разворошенный муравейник. Мужчины, подлетки, все кто имел отношение к кораблям бегали и суетились. Наконец отец дал команду и кнорры один за другим стали спускать на воду. Затем драккары. Последним сошёл с зимней стоянки наш, драккар вождя. Братья и я стояли на палубе, команда слаженно занималась спуском и выравниванием на воде. Неописуемый восторг! Будто я захлебнулся ветром! Словно древняя магия творилось у меня на глазах. — Что, Медвежонок, нравится? — Ты еще спрашиваешь, отец! А мы далеко пойдём, за горизонт? Неожиданно отец засмеялся. — Нет, Ингвар, мы только спустили корабли и пройдём вдоль берегов. Посмотрим все ли в порядке и с берегами, и с кораблями. И он тут же дал приказ разворачивать полотнища ветрил. Мне не с чем сравнивать, но я еще никогда не видел такой суровой красоты. Я впервые взглянул на родной край с другой стороны. Вековые деревья-исполины словно мачты драккаров поднимались ввысь, а ветки будто паруса шумят на ветру. Наша природа не богата яркими красками, в ней особая прелесть. Когда все живое, почуяв первое тепло, выходило из-под земли. И эти первые робкие протянутые пальчики ростков к солнцу всегда вызывали особый трепет в груди. А солнце хоть и скупо, но нежно гладило их. Над нами кружили птицы, спугнутые неожиданной активностью людей. Берега были крутыми, скалистыми. В неудачное время можно и не добраться к берегу, а разбиться об острые скальные отростки, торчащие из-под воды. Наш корабль шел впереди всех и волны облизывали деревянные бока. В море мы пробыли недолго. Я наблюдал за отцом, который отдавал приказы и зорко смотрел вокруг. Все это меня завораживало и навсегда запечатлелось в сердце. После недолгого хождения вдоль берегов мы вернулись домой. Отец собрал всех глав за обедом и стал спрашивать о состоянии судов. Решено было через неделю выступить в первый поход к ближайшему городу. Так как необходимо пополнить и обменять запасы после зимы. — Отец! Ты возьмёшь меня с собой? Я стоял и нервно жевал губу. Он глянул на меня и: — Надо спросить у матери, отпустит она или нет. Ты ей нужен при хозяйстве. — Отец, но я же не девчонка. Я хочу в поход, ты обещал. Я откровенно ныл и канючил. — Запомни сын, мать- основа семьи. В свое время она ходила со мной в походы и плечом к плечу стояла в боях. Поэтому я требую уважения к вашей матери. И если она скажет остаться- ты останешься. Понял? — Да, отец. Мне ничего не оставалось как ждать. Я делал все что мог. Выпросил полчаса тренировок с Бьерном. Это конечно не Хельг, но Бьерн гибче, как лоза непоёная соками. Да и в боях можно встретить разного противника. Бьерн старше меня на 10 лет. Но уже успел побывать в разных походах. Мать сильно тужила за ним, когда караван не пришел осенью домой. Она была против того похода и тем более против того, что Бьерн пошел с отцом. Хельгу было 20, он был как столетний дуб: крепкий, устойчивый, похож на отца. А вот Бьерн не имел сильного разворота в плечах, но тело жилистое, просушенное как рыба под солнцем. Хоть Хельг и относился ко мне как мелкой блохе, я его уважал как родителя. Брат поддерживал и пусть грубовато, но учил уму-разуму. А с средним у нас тихая, негласная война. Бьерн поддевал меня и старался потеснить перед родителями. Он чувствовал, что мать его очень любит и поэтому спускает с рук. Тренироваться с ним я хотел меньше всего, но на безрыбье и рак рыба. Что поделать. Бьерн нехотя, но согласился. Понимал что, если они уедут матери нужен защитник. На старом месте поляна еще не была плотно вытоптана. И я на время остановился полюбоваться природой. — Ингвар, хватит таращится. Бери палку. Стойка! Я еле успел увернуться от его палки и встал как учили. На меня посыпался град ударов, брат бил без остановки и я значительно подустал, все чаще пропуская удары. Наконец он опустил оружие и я свалился к его ногам. — Слизняк. Вставай! Вставай, мелкий. Не встанешь, скажу матери чтоб сослала тебя к свиньям и не видать тебе похода. Превозмогая боль и усталость, я встал опираясь на палку. Сам виноват, напросился. Бьерн сделал пару выпадов и меня скосило прямо как деревце под ударом топора. Он наклонился надо мной, упирая в горло палку. Отчего боль прошла до самой спины. — Запомни, слизняк, голова должна работать на все стороны. Слух, зрение, ловкость- это твое оружие, а не палка или меч. Моргнул- сдох! Брат подал руку и дёрнул наверх. Я смотрел на его удаляющуюся спину и думал, что когда-то одолею этого медведя.