Я хочу увидеть море!

Всю ночь я ворочался. Мне снились бои викингов, горящие крепости и крики гибнущих. К утру я весь извелся и к моменту встречи со всей компанией был похож на выстиранную тряпку. — Ну и видок у тебя, неужто Ленка вчера загоняла по крепости? — Если бы. Так, не спалось. Тревоги. Я предупредил Кунченко что за мной заедут и меня не будет целый день. Замечания про свой вымученный вид услышал от всех кому не лень. Дорога к музею занимала не больше сорока минут. За это время Анечка не смолкала и щебетала весь путь. Михаил смотрел на неё влюблёнными глазами, только что сердечками не стрелял как Амур. Моя буйная фантазия сразу подкинула образ нашего Мишеньки в короткой белой тоге с луком и золотистым нимбом. Я еле успокоился. И сказать же нельзя, обидится. А ну как колчаном по голове настучит. Но зато настроение стремительно поползло в гору. Частный музей посвящённый истории этого места был небольшим, но наполненный разными артефактами. У ворот встречал бравый норвежец в традиционной одежде тех мест. На руках татуировки рун. Почему меня пробивает дрожь? Вероятно перечитал историю и сильно проникся Ингваровым посланием. Норвежец с интересом нас рассматривал и с ещё большим интересом нам показывал свои владения. Коллекция вмещала в себя в основном предметы быта и немного оружия. Сам мужчина с сыновьями объездил всю страну в поисках разных свидетельств о викингах. По нему видно как он гордится историей своей страны и предков. — А вы знаете из чьего вы рода? Есть ли возможность отследить записи? Я не удержался и спросил его. Ну очень он атмосферно выглядит. — Да, мы с сыновьями ведём линию рода Ольсен. Наш предок не был богатым, но всегда рядом с конунгами в качестве правой руки. — Значит ваш предок был очень умным. — Да, это так. Его уважали за мудрость и умение ладить с другими конунгами. — Дипломат значит по нашему. Миша не удержался. — Да-да, все верно. И о нем и его конунге осталось мало саг. Мне приходилось искать очень много. Я продал почти все своё имущество, но собрал все что мог. — Кому он служил, чьему роду? — Роду Арнбъерна Великого. Молодой человек, что с вами? Видимо я сильно побледнел. Аня тут же сунула мне в руки воду, а под носом намазала чем-то вонючим. От чего я мгновенно пришёл в себя. — Ничего страшного, не беспокойтесь. Я просто не позавтракал. — Ох уж эта молодёжь. Не бережёт себя совсем. Старик добродушно заворчал. К нему подошли двое мужчин и норвежец что-то быстро заговорил на своём языке. — Так вот, мой предок был очень умным, служил великому роду Арнбьернов и с честью закончил свои дни. От гордости его распирало. — А кому конкретно он служил. Ведь как известно после гибели Арни осталось трое сыновей. — Бьерну. Среднему сыну. Ему досталась тяжёлая доля. После смерти великого конунга Арни, все ближние и дальние соседи пытались откусить кусок земли Бернов. Поэтому набеги были регулярными. Старший его брат был все время с ним и защищал территорию от разграбления и захватов. — А младший? Меня слегка потряхивало, что не осталось незамеченным от старика. — Юноша, с вами точно все в порядке? — Да-да, не беспокойтесь. Скажите. Старший брат Хельг никуда не уезжал, так и остался с братом? — Да. Поговаривают что все-таки женился. Но жена его была не местная. А вот откуда никто не сохранил память. Но Хельг был до самой старости на страже крепости. Благодаря ему, ни кусочка от земли Бернов не досталось чужакам. — Значит Софья таки добралась к нему, но как? — Простите, кто такая Сопья? — Софья и есть жена Хельга. Мой брат говорил что у вас хранятся останки русской лодьи. Я переключил его внимание, так как не готов был ещё выкладывать все что знал. — Да, есть. Но и у вас есть что мне показать! Хитрый норвежский старик! Просто так не покажет. Ну хорошо. — Да, конечно. У меня есть карта передвижения Ингвара. И есть предположение что он столкнулся с русичами и его драккар погиб. А сам Ингвар вернулся домой на лодье. — Могу я взглянуть на карту? — Безусловно. Вот. Я развернул карту, указал выдержки из летописи и помеченные флажками места. Старый пройдоха поцокал языком, пощупал, понюхал и махнул рукой чтоб я шёл за ним. В нескольких метрах от основной экспозиции находился крытый ангар со стеклянной крышей, вероятно для лучшего освещения солнечными лучами. Там стоял корпус древнерусской лодьи. Сохранилась только носовая часть и мачта. Солнечные лучи красиво скользили по брусьям и мачтовой балке. — Я могу вам показать кое-что. Старик подошёл к мачте и открепил полотнище. Несколько минут и над нами гордо развевался парус. Надо ли говорить что мы стояли разинув рты? — Игги, ты плачешь? Анечка тихонько зашептала на ухо. — Держи. И всунула бумажный платочек. Я и не заметил как слезы текли по моим щекам. Мне чётко представилась картина как Ингвар с командой шёл под парусом, пересекал моря, попадал по ливень и шторм. И вот сейчас я вижу остатки корабля, часть паруса, потомка человека, который служил роду Бернов. И мои длительные поиски могут подходить к концу. Возможно у него есть какие-то документы о Бернах. Я спросил. Старик позвал сына, опять что-то пролопотал на своём и втянув живот от волнения стал рассказывать. — Я участвовал в раскопках массового захоронения того времени. Археологи нашли это место совершенно случайно в устье давно высохшей реки. Видимо река высохла ещё до великого боя. — Это оттуда одежда на манекене в Акерсхусе? — Да. Вы его уже видели? — Не далее как вчера. И одежда была похожа по описанию на свадебную. То есть нападение случилось внезапно во время брачного пира? — Судя по всему да. Тела в могиле были сложены все вместе. Там были и дети и взрослые, женщины, мужчины всех возрастов. А примерно в километре от захоронения раскопали остатки сожжённой крепости. — Неужели все враги объединились и напали на город? — Я стал искать описания разных боев и войн того времени. Но так толком ничего и не нашёл. Но! И дядька хитро улыбнулся. — Я нашёл вот что. К нему подошёл один из сыновей и поднес ларец. Такой изящный ларчик. Явно современной работы. Мужчина достал оттуда пергаментные листы, такими перекладывают в музеях старые документы. И между ними лежала старая картинка. Видимо остатки масляной портретной картины. Сын норвежца включил специальную лампу под небольшим столиком и положил сверху полотно. — Игорь, а ну-ка встань вот так. И Олежек подставил меня под солнечные лучи. — Поверни голову в сторону, нет, не туда, в другую, да. Я стоял в лучах солнца, а вся команда молча смотрела на меня. — Да что там такое! Я разнервничался. — Ой, Игги! На меня с портрета смотрела моя копия. Плохо сохранившаяся, с обгоревшими краями и потрескавшейся краской. Но моя копия. Я сел на вовремя поставленный стул. Викинг подошёл ко мне и стал внимательно рассматривать. — Так как вас зовут, молодой человек? — Игорь, мой брат Олег и друг Михаил. Олежек от шока не мог даже моргать. — Ингвар, Хельг и Бьерн. Я встал рядом с братом. И старый норвежец с двумя сыновьями поклонились нам. Где-то сзади всхлипывала Аня. — Значит не прервался род Ингвара. И не погиб он.