All about Us

— Малфой? Серые глаза смотрят прямо на неё, прожигают её. — Грейнджер. — В голосе, казалось бы, прямо сквозит едким презрением к ней, но она научилась различать его голос и сейчас там кое-что опасней его лютой ненависти. Малфой тяжело выдохнул, всё ещё не опуская глаз с ведьмы. Гермиона услышала приближающиеся голоса. Кажется… второй-третий курс. Не хватало ещё, чтобы младшекурсники заметили их тут. — Иди в подземелья. Глаза, заполненные серым адским льдом, темнеют, и это опасно. Гермиона не замечает в какой момент оказалась прижата к ледяной стене коридора. Острые каменные кирпичи больно врезались в позвоночник, вынуждая выгнуть спину вперёд, прикасаясь к его горячему телу. Между ними воздух густеет. Карие глаза искрятся. — Малфой, какого драккла ты… Горло стискивает мужская рука, мешая нормально вдохнуть. Внутри уже начинает не хватать воздуха. Её прижимают к стене так, что она стоит почти на носочках. Она двумя руками схватила его. — Заткнись, Грейнджер. — Его рука синее сжимает её горло, и она жмурится, стараясь вдохнуть необходимый воздух. Его ледяные губы оставляют мокрый след прямо под мочкой левого уха. Дыхание обжигает. — …Кха-кха… — Она слегка улыбается, глядя на его состояние. Малфоя трясёт. О-о… Он еле сдерживается… Он убирает руку, давая ей возможность вдохнуть. Гермиона едва не захлёбывается в свежем кислороде. Она сползает по неровной стенке на каменный пол, всё ещё держась за своё горло. — …Ха…ха… — Она тяжело и прерывисто дышит, глотая воздух. В глазах пляшут дурацкие белые пятна и голова кружится после такого кислородного голодания. Она медленно встаёт на ноги, пристально смотря в глаза напротив. Драко хватает её за красно-золотой галстук, притягивая к себе, как можно ближе к себе, и шепчет в самые губы: — Давно не виделись. Её прошибает дурацкая дрожь. Губы растягиваются в нелепую улыбку. В его глазах отражаются её черти. — Да… — Она дышит ему в рот, провоцируя итак слабо привязанного демона. — Целая неделя, семь дней… Серые глаза почернели от…безумия. Он сдавливает её затылок, впиваясь в её губы, прокусывая нижнюю губу, слизывая сладкую кровь. Его не перестаёт колотить от одного присутствия Гермионы рядом. Он медленно выдыхает, возвращая своё самообладание хладнокровного слизеринца на место. Девушка обводит свои губы языком, наблюдая за его переменой. Сначала глаза темнеют от мимолётного раздражения, а потом…чернеют от безумного желания. И она целует его. Она целует его также дико, рвя острыми зубами его бледные губы, она зализывает ранку на губе и облизывается, ощущая вкус крови во рту. Его крови. — Я тоже рада тебя видеть, Драко. Внутренний зверь удовлетворённо рыкает, довольный таким ответом на его дикий поцелуй. Он притягивает её к себе и зарывается в её густые волосы, окунаясь в этот манящий аромат ванили и корицы. Руки сжимают её талию сильно, Гермиона уверена, что синяки останутся. Однако время проходит и им пора прощаться. Он снова целует её по-дикому сильно, до крови, чтобы остался след. Его шаги мерно раздавались по пустому коридору Хогвартса, а Гермиона всё же сползает на пол, пытаясь успокоиться. Её душила её любовь напополам с безумием. Она сходит с ума. Слизеринский гад был сосредоточением всего того, что она хотела бы запереть в тёмном подвале и никому не показывать. Эти светлые волосы, что стали короче и, чёрт, шли ему, выделяя его острые черты лица и тёмные брови, эти серые глаза, напичканные острыми льдинами, жгущими её самообладание, этот властный голос, будоражащий её каждую секунду — всё это. А ведь ненавидели же когда-то друг друга… Прозвенел звонок на урок и она, всё ещё трясясь от бурлящей смеси внутри, понеслась в противоположную сторону от той, куда ушёл Малфой, хватаясь за выступающие камни в стенах дурацкого коридора. Её до сих пор бесило это чувство. Вся её уравновешенность, которая она славилась, летела в татары при каждой встрече с этим… Один только вид чистокровного мага пробуждал в ней какие-то безумные желания. Гермионе хотелось резать его чёртову белую кожу и смотреть, как кровь алыми каплями будет появляться на ней. Она хотела тушить тлеющие сигареты об его грудь, жаждала услышать его долбанный крик… Хотелось снова оставить на его белой коже кровавые укусы, а потом подставлять свою для того же. Просто зависима от него… Чистое безумие… Он ведь этого не стоит, он точно ничего не стоит. Ложь… Это стало походить на ежедневную мантру, которая отсрочивает её сумасшествие. Вдох-выдох. Она, наконец, восстановила своё дыхание. Картина отодвигается и Гермиона оказывается в ракой родной гостиной. На полу раскинуты бордовые ковры, в камине горит золотистый огонь. Высокие колонны исписаны древними символами и притягивают к себе. Она присаживается на диван, прикрывая свои глаза. Руки до сих пор трясутся. — Что, трудное утро? С трудом подавив нарастающее раздражение, но только уже на другого, она приоткрыла левый глаз. Рон… Уизли снова ел какие-то конфеты, противно чавкая и пачкая своё лицо цветастой карамелью. Его голубые глаза тупо-наивно смотрели на неё и, очевидно, в упор не видели её злости. — Слегка… Он непонятно кивает и отворачивается, снова поглощая свои любимые сладкие леденцы. Грейнджер непонятливо кривится, но молчит, не желая трать силы на бесполезное. — С кем-то столкнулась? — Из дверного проёма спальни мальчишек высунулся Гарри. Его лохматые чёрные волосы лежали на голове в полнейшем беспорядке, а очки неровно сидели на переносице. Сам он было видно только проснулся. — Ни с кем.  Поттер внимательно смотрит на подругу, хмыкает и подмечает свои хриплым ото сна голосом. — Опять Малфой? — Хрупкое самообладание и спокойствие разлетаются вдребезги. — …К чёрту его. — Она прикрывает глаза, абстрагируясь от всего: друзей, книг, школы, мыслей… Гарри пожимает плечами, а Рон слишком занят едой, чтобы участвовать в их беседе. — Как знаешь. Лучше бы не знать, если честно. Ей иногда хотелось запустить в себя обливиэйтом, чтобы стереть к чертям собачьим всё, что было связано с этим дьявольски-соблазнительным слизеринским хорьком. — Эй, Герми? — Ну, чего тебе, Рон? — Её голос усталый. Лучше бы не тревожить её. Рыжий волшебник молчит пару минут, а потом показывает на своё горло. — У тебя какие-то полоски на шее… Она касается кожи шеи пальцами и шипит. Кожу слегка саднит. — Этот… — Она не находит слов, чтобы выразит то, что она чувствует. Зелёные глаза в изумлении распахнулись. Поттер уже сидел рядом с ней на диване. — След от руки? Герми? — Гарри, помолчи. — По-другому они не умеют. У них всё на грани. Боль с наслаждением и любовь с ненавистью. — Дай мне его. — Она указала на гриффиндорский шарф, свисавший с соседнего кресла. Гарри, заметив состояние верной подруги, кивнул на её просьбу. Получив нужную тряпку из пряжи, она обмотала горло, пряча проступивший почти полностью след на шее. Живоглот залез на колени и свернулся клубком на её коленях. Внутри саднило безумие, переливающееся через края её самоконтроля. С этим надо что-то делать.