Вера рисковой птицы

Прошло минут десять с того момента, как Рюджин немного пришла в себя, и Ликс решил скорее увезти её куда-нибудь, лишь бы она не находилась в этом чёртовом холодном коридоре, вообще в школе, когда у противоположной стены в крови лежал конченный еблан Мин. Парень сильно сжимает челюсть, что кажется, будто зубы вот-вот превратятся в порошок и переводит глаза на свои кровавые руки, обхватывающие руль машины и с рычанием заводит её. Феликс чувствует гнев каждой клеточкой своего тела. Хочется развернуться на двойной сплошной, вернуться и закончить начатое. До зуда в ладонях. Но Ли осторожно переводит взгляд на пассажирское сиденье, проверяя состояние Рюджин и жмёт ногой на газ. Чёрный порш останавливается недалеко от дома Шин. Блондин выключает зажигание и ждёт. Правда, сам не знает чего. Рюджин поворачивает голову к окну, всматриваясь на ночное небо, усыпанное миллионами звёзд, а после переводит взгляд на кровавые костяшки на руках Феликса, из-за чего перед глазами снова всплывает недавнее воспоминание. Но ей правда стало лучше: дрожь в теле прекратилась, а лёгкие полноценно наполнялись кислородом. —Не хочу домой, — еле слышно произносит Рюджин, опустив глаза на свои ладони, лежащие на худых бёдрах, — Можно ещё немного так посидеть? Феликс часто моргает, убеждаясь, что вопрос действительно прозвучал. —Конечно. Сколько захочешь, — и тишина снова рвёт уши. Она заговорила и не пытается от него поскорее убежать - Ликс благодарит за это всех богов, но легче не становится. Тишина длится долго. До звона в черепной коробке. До сумасшествия. —Тео, наверное, заждался тебя уже, — голос задумчивый, такой же как и взгляд, направленный на конец темной улицы, освещённой слабыми фонарями. —Он с Хёнджином и Йеджи, не переживай за это. —Тогда... можно тебя кое о чем попросить? — тёмные глаза наконец встречаются друг с другом. Попросить о чём? В голове перебираются не самые лучшие варианты, которые с появлением нового становятся еще более ужасными. Например, попросить уехать и никогда не приближаться. Блондин кивает с замиранием сердца и тяжело сглатывает образовавшийся в горле ком, ожидая ответа. —Останься со мной. Хотя бы немного. Мне всё ещё страшно. *** Сильный весенний дождь громко стучит в окно, тарабаня по стеклу. В комнате темно; горит лишь лампа на тумбочке у кровати, освещая лишь её маленькую часть. Рюджин поворачивает голову к рядом сидящему Феликсу, скользя взглядом по костяшкам с засохшей кровью и подходит к рабочему столу, открывая ящик с разными принадлежностями. Ингалятор. Как только Шин вытащила его из школьного портфеля, думая, что он долго не пригодится, он ей понадобился. Иронично. Жизнь играет с ней в злую шутку. Девушка отбрасывает эти мысли, продолжая искать перикись с ватными дисками, а после снова садится на кровать, смотря в глаза Ликсу, будто спрашивая разрешение. —Не надо, я просто помою руки. Это такая сильная ненависть к себе. За то, что чувствовала Рюджин тогда, за то, что она чувствует сейчас. — Тебе же больно, — слышится глухой нервный смешок. Ли бы поблагодарил любого, кто решился бы проехаться по его челюсти. — Просто позволь мне. После того, как девушка вытерла кровь и приклеила пластыри на раны, за секунду пришло осознание того, что она действительно успокоилась. Феликс рядом. Спас её снова. Шин подсознательно пододвигается ближе, прижимаясь к чужому телу, обнимая за шею и кладёт подбородок на плечо. Здесь. —Не хочу, чтобы кто-то узнал об этом. Если это дойдёт до директора, он расскажет родителям. Тогда придётся снова лечь в- Больницу. —Никто не узнает, — резко прерывает Ликс. —Я клянусь. Проходит несколько минут и Ли слышит спокойное дыхание под ухом. —Тебе нужно немного отдохнуть, ладно? — спрашивает он, немного отстраняясь. Рюджин мнётся, но кивает и раскрывает покрывало на кровати, ложась. Через секунду это же повторяет Феликс, кладя голову на вторую подушку напротив неё. Она правда устала. Глаза уже слипаются от переутомления, а тело наконец расслабляется. —Холодно, — одно слово и Ликс сокращает совсем крошечное расстояние между ними, заботливо накрывая девушку тёплым одеялом и чувствует, как тоненькие ручки обнимают его за талию, прижимаясь ближе. —Не уходи только, — внезапная просьба звучит совсем тихо. —Я никуда не уйду, — рука нежно поглаживает по синим волосам, а губы прижимаются ко лбу. —Я буду всегда рядом, слышишь? И убью любого, кто посмеет тебя обидеть. Спи. *** —Ликси, как она? —Йеджи и Хёнджин выходят из её комнаты, где уложили спать маленького Тео. Мальчик долго не мог уснуть, спрашивал о старшем брате и просил их позвонить Феликсу, но вскоре малыш все-таки уснул. —Вроде нормально. Уснула, — голос в трубке телефона звучит шепотом. —А ты? — Тоже. Останусь здесь сегодня, нельзя её оставлять, — Ликс делает маленькую паузу. —Как там Тео? —Много про тебя спрашивал, но все в порядке. Сейчас он спит. —Ладно. Спасибо. Хёнджин с тобой? —Да. Передать ему? —Нет, просто хотел убедиться, что ты там не одна,— Йеджи переводит взгляд на Хёнджина, сидящего рядом на большом диване и внимательно смотрящего на неё. — Если мелкий начнёт капризничать, дай мне знать. —Окей, —отвечает Хван и кладёт трубку. Девушка делает глубокий вдох и откидывает голову на мягкую спинку дивана, закрывая глаза. В гостиной звенит тишина. —Как там Шин? — наконец-то решается поинтересоваться брюнет, смотря себе под ноги. Вопрос заставляет открыть глаза и посмотреть на парня. —Успокоилась, — просто и коротко отвечает Йеджи, а Хвану и этого достаточно. Хёнджин кивает. —Что теперь с Мином? А что с ним? Мин нарушил правила и школы, и команды; поэтому понесёт наказание. —Не знаю... Феликс выкинет его из команды, а у тренера возникнут вопросы. Возможно отчислят. Теперь кивает Йеджи. И снова звучит тишина. Брюнет откидывается на спинку дивана, грубо зачёсывая чёрные, как смола волосы и издаёт негромкий рык. —Ты так волнуешься за неё? — вопрос, как глыба льда на голову. Хёнджин резко поворачивает голову к блондинке, разворачиваясь к ней корпусом и внимательно смотрит в шоколадные глаза. Что это, Йеджи? Что написано сейчас в твоих глазах? Это чувство.. — Ревнуешь меня к лучшей подруге? — усмехается парень, поворачивая к ней голову, из-за чего та раздраженно закатывает глаза, цокая. Игра в гляделки продолжается секунд пятнадцать, но Йеджи сдаётся первая: —Пойду проверю Тео, — заявляет она, быстро вставая с дивана. —Стоять! — Хёнджин резко хватает за тонкое запястье, заставляя остановиться и посмотреть на себя. —Я же сказал уже тебе, что ничего нет. Почему ты бесишься? Теперь очередь девушки застыть от такого откровенного вопроса. Йеджи пытается смотреть куда угодно, только не в глаза Хёнджину, чувствуя как начинает тарабанить сердце в ушах. Парень все ещё не отпускает руку, потому что знает, если отпустит — Йеджи сбежит. —Я бы убил любого, кто хоть как-то обидел бы тебя. Слишком близко. Воздуха от каждого сказанного им словом становится меньше. Это загоняет её в угол. —Потому что я тебе как сестра? — совсем тихо. —Нет, не из-за этого. Предложение повисает в воздухе в душной гостиной, а Йеджи понимает, что ей срочно нужно обратиться к врачу, раз у неё такие галлюцинации. *** Первые лучи солнца проникают через тёмные шторы, попадая в комнату. Эта ночь казалась бесконечной. Он не ни разу сомкнул глаз, защищая сон девушки, лежащей сейчас напротив него в нескольких сантиметрах. Рюджин мило носит морщит носик от попавшего на лицо утреннего света, от чего Феликс издаёт смешок. Синеволосая меняет своё положение, подтягиваясь, медленно разлепляет глаза и замечая Ликса рядом с улыбкой на лице, и сама сияет улыбкой, снова закрывая глаза и тянется к парню, крепко обнимая и утыкается ему в грудь. —Доброе утро, — голос хриплый. Ли заправляет сбившиеся синие волосы Рюджин за ухо и прижимается губами к её макушке. —Привет, — Ликс уверен, что она все ещё улыбается. — Почему так рано проснулся? —Шин поднимает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. К бессонным ночам он привык. Дело простое; и организм уже не удивляется. Феликс лишь пожимает плечами и целует девушку в нос, отчего Рюджин мило улыбается, поглаживая большим пальцем Ликса по спине сквозь чёрную майку. —Когда твои родители приедут? — спрашивает блондин. —К вечеру, — коротко отвечает Шин, смотря в потолок. Они снова уехали в столицу по рабочим делам, но Рюджин вчера убедилась, что родители приедут только к вечеру, написав маме сообщение. Это сейчас играет ей на руку. —Не хочу в школу завтра, —вдруг тихо признаётся она, нахмурив брови. Феликс прижимается своим лбом к её и нежно поглаживает пальцем по щеке, закрыв глаза. Он даже не рискует спросить как она. —Всё нормально, ты можешь остаться дома столько, сколько тебе потребуется. Рюджин тяжело вздыхает и благодарно утыкается носом в тёплую шею, втягивая родной запах Ликса. —Хорошо, что ты пришёл, — тихо признаётся Шин, а блондин понимает, о чем она. —Он говорил такие ужасные вещи и мне было очень страшно. Как тогда, —голос начинает подрагивать. —Тшш, — Ли успокаивающе гладит девушку по плечу, — теперь я рядом и тебя никто не тронет. Я рядом. *** —Почему ты ещё не собрана? — спрашивает миссис Шин, входя комнату дочери. Рюджин нервно сжимает в руках книгу, лёжа на кровати в домашней одежде и прикусывает губу. —Плохо себя чувствую, — чистое враньё во благо своей нервной системы. Девушка опускает глаза на страницы, в попытках скрыть ложь. —Рюджин, у тебя на носу экзамены, от которых зависит твоё будущее. Пропускать сейчас занятия категорически запрещено, — голос женщины твёрдый. Синеволосая закрывает талмуд, выдыхая и смотрит на мать. —Твои оценки стали хуже и я не понимаю, почему ты ничего не предпринимаешь. —Хуже? Из-за одной четверки? — Рюджин вскидывает брови, будто насмехаясь. —Не только. Мне сказали, что ты сбегаешь со школьных собраний. Девушка раздраженно закатывает глаза. —Господи, я же не робот в конце концов! Я стараюсь изо всех сил. Почему ты замечаешь только мои недостатки?! — младшая Шин переходит уже на крик, высказывая своё мнение. Рюджин всегда была отличницей, потому что родители с малых лет ей твердили, что умные люди всегда найдут себя в жизни, твердили, что оценки - это самое главное в жизни. Бред. —Так, хватит! Почувствовала себя умной? Значит, с сегодняшнего дня ты под домашним арестом. Только дом и школа, никаких гулянок. Девушка возмущённо вздыхает, чтобы начать протестовать, но миссис Шин её прерывает: —Скажи спасибо, что я телефон не отбираю. Сегодня ты, так уж и быть остаёшься дома, но завтра идёшь в школу. Я всё сказала, — твёрдо произносит она и выходит из комнаты, хлопая дверью. Прекрасно. Обычная беседа матери и ребёнка, которая больше похожа на отчитывание. Рюджин сжимает ладони, чувствуя, как глаза наполняются жидкостью, а в носу покалывает. Уже её обычное состояние. Как же хочется все это прекратить. Зажить нормально.