Вера рисковой птицы

Наконец громкие крики и всхлипы сменяются тихим спокойным дыханием, и сама Рюджин потихоньку приходит в себя, не решаясь прекращать успокаивающие поглаживания по затылку Ликса, чувствуя у себя на спине кольцом обвивающие руки. Кажется, будто он и вовсе уснул. Тело немного ноет от неудобного положения и твёрдой поверхности кухонного пола, но черту это. Феликс успокоился, и это радует, но Рюджин представить себе не может, что её ждёт дальше. Что их ждёт. Он же расскажет, что произошло, да? Потому у неё в голове очень много крутящихся вариантов и это буквально сводит с ума. Взгляд бежит по разбросанным на полу осколкам посуды, и кажется, в этот момент в голове что-то щёлкает и десяток догадок куда-то улетучивается и становится всё ясно. Боже. Рюджин зажмуривает глаза, поджав губы и буквально чувствует, как шестерёнки начинают крутиться. Если всё действительно так, как она подумала, то... В этот момент Феликс медленно поднимает голову, пытаясь сфокусировать взгляд на Рюджин в темноте помещения, а она смотрит в стеклянные глаза, часто-часто моргая и убирает светлые волосы парня, падающие на глаза, назад. —Всё нормально, — наконец выдыхает блондин, заметив всё ещё испуганный взгляд Рюджин и на секунду прикрывает глаза, а после прижимается губами к её лбу, будто благодаря или успокаивая. Опять становится тихо. Лишь дыхание в унисон под ухом и тиканье часов. Именно это заставляет резко нарушить тишину и резко задать вопрос. —Ликси, где Тео? —Он убежал... — Блондин медленно отстраняется, встаёт на ноги, устало зарываясь пальцами в лохматые волосы. —Спрятался на втором этаже. Ли протягивает свою руку синеволосой и направляется к лестницам, попутно включая везде свет и зовя брата. Ребята заходят в каждую комнату, надеясь его там обнаружить, но мальчик не отзывается, пока они не доходят до самой дальней комнаты под крышей дома. Мальчишка сильно испугался, Феликс это знает. Он аккуратно открывает дверь и замечает младшего на полу, прижавшегося у противоположной стены калачиком. Глаза на мокром месте, а плечи немного потряхивают. Ликс медленно подходит к нему, садясь перед ним на корточки и кладёт ладони на согнутые детские коленки. —Всё хорошо, малыш. Они ушли. Тебе нечего бояться, — совсем тихо произносит блондин, —иди сюда. Парень протягивает вперёд руки и мальчишка крепко прижимается к нему, обвивая шею, а недавние всхлипы возобновляются и на плече появляются пятна от детских слёз.

***

Ребятам еле-еле удалось уложить Тео спать. Мальчик не хотел отпускать брата, крепко держал его и Рюджин за руку, просил лечь рядом. Феликс считает его героем, честно. Не каждый взрослый выдержал бы такого дерьма, а он справляется. Как бы хреново ни было. Они лежали до двух ночи, когда младший тихо зевнул в ладошку, вызвав этим слабую улыбку у блондина, и уснул. Теперь Ликс сидел на краю кровати у себя в комнате, опираясь локтями о бёдра и опустив голову, буквально чувствуя спиной взгляд Рюджин. Больше всего в этой чёртовой жизни он ненавидит когда его ставят перед выбором. Когда выбрать невозможно. Когда у тебя в жизни появляется смысл, чтобы банально существовать, и его отбирают. Парень делает глубокий вздох. Сколько он ещё выдержит? —Родители снова объявились, — коротко обьясняет он. Она оказалась права. Самая худшая догадка оправдалась. Рюджин прикусывает губу, продолжая сверлить Феликса взглядом и молча ожидает продолжения. —Снова твердили мне про эту Америку, что моё время закончилось, а я сказал, что никуда не поеду, поэтому мать разозлилась, — выдаёт он, снова нарушая тишину, а Рюджин медленно отталкивается от стены и оказывается рядом с ним. —Вся эта хрень на кухне её рук дело. Ли зарывается кровавыми от недавней школьной драки ладонями в светлые волосы и глубоко вздыхает, будто готовя себя ко второму раунду гребаного рассказа. —Её это взбесило и я думал, что теперь от меня отстанет, но потом она сказала... — Ликс делает паузу, смотря блестящими в темноте глазами на пол. —Сказала, что на меня плевать, так как я совершеннолетний, но в таком случае она заберёт только Тео. Вторая часть предложения даётся особенно тяжело, дублируя в памяти эту реплику, только от собственной матери. И такое бывает. Рюджин округляет глаза от услышанного и переводит взгляд на Феликса, сидящего рядом, чтобы убедиться. Они молчат. Долго. А в голове лишь единственный вопрос: что им делать? Ликс трясёт головой и издаёт злой рык. —Я схожу в душ, ладно? Как только дверь закрывается, девушка даёт волю собравшимся слезам. Почему всё складывается так? Почему просто нельзя спокойно жить и радоваться? Чем они это заслужили, разве подростки должны столько страдать? Синеволосая вытирает мокрые щёки, но скоплённая обида всё равно даёт о себе знать. Рюджин замечает на подушке форму Ликса и рука сама тянется к темной ткани. Она помнит, как надела её на себя, помнит взгляд на себе, тот вечер за просмотром какого-то фильма. Девушка прижимаете толстовку к лицу, пытаясь заглушить рыдания. Неужели, этого скоро не будет? Ликс правда уедет за тысячи километров и они не будут видеться? Шин откидывается на большие подушки, прижимая к себе вещь и пытается задержать в лёгких этот родной аромат. Голова гудит. Сейчас понимаешь, что это точно финиш. Раньше казалось, что можно будет что-то придумать, избежать этого, но не сейчас. От этого никуда не деться и им обоим надо это принять как данность. Девушка поняла, что уснула только тогда, когда в комнату вернулся Феликс с полотенцем на голых плечах и лёг рядом с ней. —Ты плакала? — хрипло спрашивает он, заправляя синие волосы за ухо. Рюджин недовольно мычит и пододвигается вперёд, утыкаясь носом в углубление над ключицей и прижимаясь к горячей коже парня. Блондин обнимает ее в ответ. Шин немного отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза, а после отворачивается, гипнотизируя потолок. Ликс наблюдает за точенным профилем девушки, опуская глаза с широкого лба, по маленькому аккуратному носу к пухлым губам. Белый свет луны с окна делает её черты ещё более нереальными. Он не прерывает взгляда, но нащупывает по простыне руку и переплетает пальцы. —Может случиться всё что угодно, но ты должна всегда помнить, что ты самый дорогой мне человек, — вдруг прерывает тишину Ли, заставляя посмотреть на себя. —И что я тебя очень сильно люблю. — «Всё что угодно»? —Рюджин непонимающе хмурит брови. —То, что ты уедешь? Это я поняла, Ликси, — с сарказмом произносит она. —Я не про это, —парень качает головой. —Когда я уеду, может случиться всё что угодно. До Шин смысл слов доходит через секунд десять, из-за чего она насмешливо вскидывает брови. —Ты это про себя или про меня? —Рюджин, ситуация отстойная. Я бросаю тебя здесь, хоть и не по своей воле и не знаю, когда получится вернуться. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь в запертой клетке, вот и всё. Ты не будешь виновата. Девушка поднимается на локтях, озадаченно смотря на Ли. —В последний раз, когда ты появился передо мной в таком виде, ты устроил сцену ревности и сообщил мне, что я только твоя, — насмешливо вспоминает она, сравнивая с происходящим сейчас. Ли чувствует себя уверенным, показывая свои спортивные формы. Даже сейчас, в такой напрягающий момент. Он после душа не удосужился что-то на себя накинуть. А Рюджин надеется, что темнота комнаты хорошо скрывает поступивший к лицу румянец. —Конечно моя, —Ликс ухмыляется и тянется к девушке, но та протестующе выставляет руку вперёд. —Значит... ты будешь ждать? Рюджин убирает преграду в виде ладони, упирающейся Ли в грудь, а через секунду чувствует горячее дыхание на щеке и нежное прикосновение к губам. —Они ужасные люди, если заставляют меня отказываться от тебя, — выдыхает он, прижимаясь к девушке лбом и зажмуривая глаза. —Не думай обо мне сейчас, Ликси. Ты должен поехать, другого варианта нет. —Мне правда хреново из-за этого. И там будет хреново, хоть и буду рядом с Тео. Он не увидит уже родительской любви, если даже они постараются её изобразить. Он же всё понимает. —Просто будь всегда рядом с ним. Вы будете помогать так друг другу. —И сколько так будет продолжаться? Месяц? Год? Всю мою гребанную жизнь? Мало того, что они до этого всё послали к чертям. Я думал, моя карма решила повернуться к нам лицом, а не привычным местом, когда они решили оставить нас, но нет, надо же снова объявиться. Наверно, прозвучит странно, но Рюджин его понимает. Всё это время мальчики жили будто под давлением родителей, а сейчас ставят свои условия. —Нам просто надо подождать и пережить это, — девушка садится против Феликса, невесомо прикасаясь пальцами венистых рук и замечает, как его взгляд меняется. —Переживем. Я не сдаюсь из-за тебя и мелкого, — произносит блондин и перемещает руку на шею Шин, гладя большим пальцем по нежной коже, замечая как она немного наклоняет голову.

***

Проникающий через плотные шторы утренний свет падает на лицо, поэтому Рюджин недовольно жмурится и морщится, и с трудом открывает сонные глаза, пытаясь привыкнуть к яркости комнаты. Первые секунды девушка не понимает, почему она находится не у себя дома, но повернув голову и обнаружив рядом лежащего к ней спиной Феликса, вчерашние события вспыхивают в памяти. Странно, что ей вообще удалось уснуть. Они долго лежали на кровати, разговаривали, а ближе к четырём часам утра синеволосая почувствовала, как засыпает в крепких объятиях. Шин поворачивает голову к прикроватной тумбочке и тянется к телефону. Наверняка, у неё уже десяток пропущенных звонков от мамы, думает она. Надо хотя бы ради приличия перезвонить и сообщить, что она жива и ждать дома воспитательных речей. Но каково было удивление Рюджин, когда на экране высветилось лишь единственное сообщение: << Я не злюсь, просто напиши мне, что ты в порядке.>> Девушка облегченно выдыхает и строчит ответ, не ожидая такого понимания от матери, особенно в такой момент, когда проблем и так по горло. Она обратно кладёт телефон на прежнее место и позволяет себе минуту полюбоваться широкой спиной Ликса, и сдавшись, двигается ближе, протягивая руку, касается маленькой родинки под лопаткой, вырисовывая пальцем непонятные узоры на светлой коже, а после медленно двигается по выраженным рёбрам, касаясь талии, обнимает, предварительно коснувшись тёплой кожи, пахнущей кофейным гелем для душа, губами. Феликс спит, может и ей удастся хотя бы ненадолго продлить сон, ведь на часах полседьмого. Рюджин прикрывает глаза, прижавшись щекой к парню, а через мгновение ощущает легкое касание пальцев и чувствует тёплые губы на тыльной стороне своей ладони, от чего распахивает глаза. Значит, не спал. Шин беззвучно выдыхает, морально готовясь ко всему, пока Ликс поворачивается к ней. —Так я ещё никогда не просыпался, Рюджини, — с долей шутки произносит он, улыбаясь. Она не может противостоять этому выражению лица. Снова заставляет её лицо залиться краской. В этих глазах всегда будет видеть маленьких чертят. —С дебютом, — притворно кривится Шин, а блондин издаёт смешок и прижимается губами к виску девушки, вдыхая аромат волос, заставляя его надолго остаться в лёгких. Ликс поворачивает голову к часам, проверяя время, и тянет руку, безмолвно приглашая Рюджин в объятия, на что она пододвигается ближе, кладя голову ему на грудь и обнимая за талию. —Мы сегодня идём в школу? — скептически спрашивает она, проводя ладонью по выступающим мышцам живота. —А ты не хочешь? — в такой же манере отвечает Ли, вскидывая брови. —Ну... я думала, что нам сейчас не до этого и всё такое, — синеволосая поднимает голову, снова ложась на подушку рядом. Ему понравилось это «нам». Феликс задумчиво прикусывает губу и снова смотрит на Рюджин. —Сегодня должна быть последняя тренировка к итоговой игре, хотел бы её запомнить, — объясняет он, а Шин понимающе кивает. —Придёшь посмотреть на меня? — лицо уже приобретает более радостное выражение. Девушка улыбается в ответ и тянет руку к слегка лохматым светлым волосам, убирая их с глаз и даёт ответ в виде короткого поцелуя. —Тогда нам надо поторопиться. Пойду разбужу Тео, — сообщает она, вставая. Рюджин остаётся шагов три до двери, когда она замечает на столе странную бумагу. «Посадочный талон». Дата зарегистрирована на следующую неделю. Так мало времени. Мысли прерывает резко открывшаяся дверь и вбегающий в комнату Тео. Синеволосая быстро натягивает на лицо улыбку, но замечает взгляд Ликса. —Ты уже проснулся? —спрашивает она, когда мальчик радостно бросается к ней в объятия. —Какой ты молодчина. —Я проснулся и думал, что вы ушли в школу, — произносит Тео, мило хмуря бровки. —Куда мы без тебя, — Ликс взлохмачивает волосы брата, когда тот оказывается рядом с ним на кровати, и уворачивается, вызывая смех. —А вы будете возить меня в школу, когда поженитесь? Вопрос оказывается слишком неожиданным и неловким, поэтому повисает в воздухе на несколько секунд, пока старшие пытаются осознать его смысл, от удивления округляя глаза. Рюджин испытывает все спектры эмоций, не в силах что-то вообще сообразить, то открывая, то закрывая рот, поэтому возлагает надежду на Феликса, который тоже выглядит не менее уверенным образом. Но через секунду Ли находит ситуацию даже забавной, поэтому пытается сдержать улыбку и кашляет в кулак, с серьезным голосом произнося: —Мы подумаем над этим. А теперь иди собираться в школу. Мальчик невинно улыбается ответу и убегает к себе, повышая уровень неловкости в помещении. Рюджин чувствует, как щеки становятся пунцовыми и пытается смотреть куда угодно, только не в глаза Ликсу и быстро протороторив «Я в ванную», тоже удаляется, позволяя блондину выпустить смех наружу. Тео мелкий проказник. Не особо от старшего брата отличается.

***

Хёнджин лежит на кровати Йеджи и закидывает в рот кусочки фруктов и ягод, принесённые ею, лениво листая ленту в социальных сетях. Девушка заходит в комнату, заставив брюнета оторваться от телефона, и садится рядом на край кровати, отвернувшись, и нервно листает папку с какими-то бумагами. Хван следит за действиями Йеджи, пока та сама себе не кивает и наконец бросает листы на рабочий стол. Она облегченно выдыхает, поворачивает голову, и замечает заинтересованный взгляд парня. —Чего? — хмурит брови блондинка, на что замечает загадочную улыбку Хёнджина. —Ты красивая очень, вот что, — довольно улыбается он и получает смущенный шлепок по руке. —Ты освободилась? —А есть какие-то планы? —Не «какие-то», пчёлка, а грандиозные планы! — театрально отвечает брюнет. —Я ведь уже предупреждала насчёт этого слова, — морщится Йеджи, угрожая пальцем, на что тот сдаваясь, поднимает руки и заметив одобрительный кивок, подвигается к стене и хлопает по простыни, приглашая. Девушка, довольная этим жестом, ложится рядом, незаметно улыбаясь, а Хван тут же берет её ладонь в свою и внимательно смотрит на их соединенные руки, вызывая спектр самых приятных эмоций у блондинки. Хван Хёнджин такая многогранная личность. И во всех них она влюблена. —Поедем в центр, я куплю тебе твоё любимое мороженое, а то ты слишком много работаешь. Тебе нужно больше отдыхать. Со мной, — произносит парень, и замечает широкую улыбку Йеджи. —Сейчас вызову Пака, пусть приготовит машину, —он садится и тянется к телефону, собираясь позвонить личному водителю, но его останавливает рука блондинки. —Только без него, прошу, — с мольбой в голосе произносит она, —они все на меня давят, ещё и родителям про каждый мой шаг докладывают. У меня на этих водителей с телохранителями аллергия. —Ладно, — брюнет понимающе кивает, накрывая её ладонь своей и переплетает пальцы. —Значит, только ты и я, и никаких охранников. —Ты и я, — повторяет Йеджи, смущенно улыбаясь, и отводит взгляд. Хёнджин влюблённо смотрит на смущающуюся девушку и ухмыляется, замечая у неё такую реакцию. Такая хрупкая, но такая сильная. Но ей всё равно нужна защита. Он знает, что нужен ей. И он хочет и будет её защищать.

***

—Держите, мисс Хван, — Хёнджин по-джентельменски протягивает Йеджи её любимое шоколадное мороженное. —Спасибо, очень мило с вашей стороны, — блондинка благодарно улыбается. Хёнджин за короткий период их отношений полностью её «отсканировал», узнав, что ей нравится и не нравится. Йеджи казалось, что у других пар на это уходит достаточно много времени. Ведь время и является ключевым моментом в отношениях. Чтобы друг друга узнать, чтобы проверить прочность. Но с Хёнджином всё шло очень «плавно», без всяких неловких моментов. Наверное, это связано с тем, что узнали они друг друга ещё до отношений, будучи лучшими друзьями. Возможно, это сыграло им на руку. Поэтому им комфортно сейчас друг с другом. —Так это можно считать нашим официальным первым свиданием, — прерывает Хёнджин ее из мыслей. —Почему первым? — хмурится девушка. —Первое было у меня дома, с огромными пакетами фруктов и температурой 38, — шутливо обьясняет она. —Тогда если тебе оно не понравилось, дай мне шанс изменить твоё воспоминание о нем. Летний вечер, большой город, шоколадное мороженое. Беседа такая лёгкая, непринужденная. Действительно всё прекрасно. —Оно было прекрасным, Джинни, — честно признаётся она. —Мне нужно было, чтобы ты был рядом. Этого было достаточно. Хёнджин довольно ухмыляется и берет Йеджи за руку, возобновляя ход. —Круто, мне тоже всё понравилось, — произносит он, смотря на блондинку и проводит пальцем по нежной коже. Погода вечером хорошая, лишь изредка дует ветер, который заставляет девушку съёжиться, что не остаётся без внимания баскетболиста. Парень отпускает руку и тянет ходунок своей спортивки вниз, стягивая её с себя, и накрывает ей плечи Йеджи. —Хёнджин, не надо, всё в порядке! — возражает она. —Правда, мне не холодно! —Просто оставь её, — выдыхает Хван, засовывая замёрзшие руки девушки в рукава своей кофты. —Вот так. —Спасибо, — тихо благодарит она, смущенно поджимая губы и отводит взгляд, вызывая улыбку у брюнета. —Не за что, — парень подходит ближе, чтобы оставить короткий поцелуй на щеке и снова берет Йеджи за руку. —Пошли. Это оно? То, что она всегда хотела почувствовать. Что-то приятное внутри, разливающееся по телу. Счастье? Спокойствие? Надежность? Что это? Что бы это ни было, это то, что подарил ей Хёнджин. Этот парень, который внезапно появился в её жизни. Который из незнакомца стал кем-то очень значимым. Почти с первого дня их знакомства она хотела почувствовать это. То, о чем все говорят. Это оно. Она не может ошибаться. «Ладно, посмотрим, можно ли тебе верить». Получается, можно. Поэтому: —Погоди! — останавливает Йеджи Хёнджина, слегка потянув его за руку. Брюнет вопросительно хмурит брови, выжидая следующих действий девушки, которая опустила его руку. —Ты чего? — обеспокоено спрашивает он, наклонив голову, чтобы посмотреть на Йеджи , но она поднимает глаза, несколько секунд всматриваясь в него. —Что с тобой, Йед- Хван не успевает договорить, как оказывается в хрупких объятиях девушки. Не поняв ничего, он решает, что обнять её в ответ было бы лучшим решением, поэтому так и делает. Рука заботливо ложится ей на затылок, гладя по золотым волосам. —Что за приступы нежности вдруг? — вспоминая слова Йеджи, тихо шутит он, поэтому слышит короткий смешок себе в плечо. Она никогда не позволяла себе делать такие шаги, а он никогда не позволял себе переходить её границы. Баскетболист крепче обнимает хрупкое тело, а через минуту слышит: —Я тебе никогда не говорила этого, потому что боялась. Правда, сама не знаю чего, — Хван немного отстраняется и произносит всё тихо, смотря в землю. —Но ты всегда был одним из самых важных людей в моей жизни, и поэтому... Йеджи нервно замолкает и снова открывает рот, чтобы продолжить, но... —Я понял, — Хёнджин не может сдержать радостного смешка. От милоты Йеджи, от недопризнания. — Я тебя люблю, Хван Йеджи, — более серьезно произносит он. —Давно хотел сказать, просто не хотел давить. Девушка чувствует, как сердце начинает тарабанить в рёбра от услышанного и счастливо улыбается, смотря на парня. —Всё, можем идти, — вдруг выдаёт она, вызывая недоумение у брюнета. Он удивленно поднимает брови, отчего глаза у Йеджи начинают бегать по сторонам. —Нет уж, удели мне время, староста, — театрально-серьезно произносит он, и заметив, что девушка сейчас упадёт в обморок от неловкости, издаёт тихий смешок. Йеджи наконец поднимает на Хёнджина глаза и готовится увидеть насмешливый взгляд на себе, но замечает только серьезность, отчего становится как-то не по себе. —Джинни, я сделала что-то не так? — испуганно спрашивает она. —Прости, пожалуйста. Чёрт... Я такая глупая. Не успевает она договорить, как ее останавливает ладонь, опустившаяся на плечо. Парень делает шаг вперёд и мотает головой, внимательно смотря ей в глаза. —Просто я хочу тебя поцеловать, но понимаю, что нельзя, —он оборачивается по сторонам, замечая людей вокруг них. Блондинка не может сдержать улыбку, поэтому прикусывает губу. —Почему нельзя? Вопрос звучал как вызов для него. Плевать на всех. Сейчас важны только он и она. Через секунду всё вокруг них растворяется: здания, люди, весь город. И когда кожа соприкасается с кожей остаются только они.

***

—Чёрт, волосы совсем отрасли, надо скорее краситься, — тихо ругается Рюджин, рассматривая себя в зеркале. —Может, вообще в другой цвет? Скажем... в чёрный, — обращается она к Ликсу, лежащему на кровати, с внезапной идеей. — Ты прекрасна с любым цветом, — честно отвечает он и замечает смущенную улыбку девушки. —Это правда. За эти несколько дней они буквально не отходили друг от друга ни на шаг. В противном случае они сошли бы с ума. Феликс уже потихоньку прощается со здравым смыслом, когда думает о том, что им осталось несколько дней. От этой мысли хочется застрелиться. Ли освобождает голову от всякого мусора, и с легкой улыбкой следит за Шин, которая подходит к кровати и садится рядом. На подушке звонит телефон. Йеджи. Девушка поднимает трубку, а Ликс устраивается у неё за спиной, привычно обвивая тонкую талию руками. Рюджин, увлечённая разговором с лучшей подругой, не замечает, как блондин берет её свободную руку и играючи то переплетает, то расплетает их пальцы. А когда они прощаются, он прижимается губами к затылку. Голова рефлекторно откидывается назад, ложась на широкое плечо, крепче прижимаясь спиной к груди. —Ты сказал ребятам? —В общих чертах. Кивок. Феликс опускает глаза на их соединенные пальцы, снова улетая в свои размышления, пока одна мысль не ударяет в голову. Блондин медлит секунду, перед тем, как начать действие. Холодный металл серебра обвивает средний палец. Он не помнит точный возраст, когда различного рода украшения стали частью его имиджа. Кольца, сережки, цепочки - они дополняли образ серьезного парня, капитана баскетбольной команды и, как казалось другим, трудного подростка. Ему нравилось. Он стягивает одно украшение, а через секунду оно оказывается на пальце Рюджин. Девушка непонимающе хмурит брови и поворачивает голову вправо, вопросительно смотря на него. —Просто не снимай его. Считай, мы так лучше будем держать связь. Хорошо? Шин так же безмолвно кивает, оценивая кольцо Ликса на себе. — Это немного странно, но окей, — пожимает плечами она. —Я люблю странности. Феликс издаёт смешок. —Будет круто, если я так сделаю ещё раз через несколько лет? Синеволосая давится воздухом. —Вы, два брата, меня с ума сведёте! — угрожающе произносит она, а баскетболист прыскает со смеху. —Мы даже не знаем, когда ты вернёшься, и вернёшься ли вообще. Так что, не смешно, Феликс Ли! Рюджин отстраняется от него, перемещаясь на другой край широкой кровати, берет в руку телефон и пытается игнорировать блондина, у которого, к слову, улыбка моментально сползла с лица. Появляется огромное желание стукнуть себя по лбу. Игнор уже начинает раздирать только зажившую ранку, но Феликса радует, что Рюджин по крайней мере рядом, а значит, ситуацию можно исправить. Луна оставляет красивое пятно на простыне, являясь единственным источником света сейчас в комнате. Была не была. Из динамика телефона начинает тихо играть James Arthur - Impossible. Парень замечает непонимающий взгляд Шин, но она продолжает победно (но без интереса, он уверен) читать что-то в телефоне. Он замешканно поднимается с кровати, пытаясь вспомнить, когда последний раз чувствовал себя как пятиклассник перед девушкой, но такого случая не припоминает. Ликс становится перед Рюджин и протягивает руку. Она отрывает взгляд от экрана телефона и вопросительно хмурит брови. —Танец. Я приглашаю тебя на танец. —С чего бы вдруг? —Через три дня учебный год заканчивается, Шин. Последний звонок, вечеринка в школе и всё такое. Ах, да. Конечно, им не удастся это отпраздновать. Вместе. Феликс нетерпеливо показывает взглядом на всё ещё протянутую ладонь, и Шин, сдаваясь, протягивает свою, вставая. —Что теперь? Рюджин пытается всячески избежать зрительного контакта с Ли, который после нескольких секунд бездействия с её стороны, недовольно выдохнул и сам положил её руки себе на плечи. А она... кажется, умерла в этот момент? Лучше бы умерла. Потому что Ликс сделал шаг вперёд и положил ладони ей на талию, гипнотизируя темными глазами. Сердце работало как сумасшедшее. Как только оно смогло такое выдержать? —Вот так, — парень начинает двигаться в такт песне, показывая. —Вроде не сложно, правда? Рюджин положительно мычит, но сомневается, что слышала вопрос. Почему всё кажется таким нереальным? Они вводят друг друга в гипноз и из него не хочется выходить: лишь бы это длилось вечно. Он хочет, чтобы она всегда была рядом, видеть её в своей одежде, улыбающуюся, и делать вместе чёртову домашку. Нет таких слов ни в корейском, ни в английском, чтобы передать свои мысли. Поэтому Ликс непроизвольно опускает глаза на розоватые губы и касается их, вкладывая в это всё, что он не сказал когда-то Рюджин. С горьким вкусом. Но ему это необходимо. Потому что это стало частью него, черт возьми. Потому что ему придётся жить без этого. Через два гребанных дня.

***

Часовая дорога до аэропорта была мучительной. Попроситься проводить их до самой регистрации было эквивалентно самоубийству, а остаться дома, мёртво смотреть в одну точку на стене и каждую секунду думать, доехали ли они, лихорадочно трясясь, казалось не так глупо. Наверное, Шин бы сошла с ума, переваривая мысль о том, что вот он - конец. Она здесь, а Феликс уже далеко. Затем, на полную включила бы колонки, не заботясь о соседях и глушила бы рвущий грудь рёв в подушке. Всё равно ей было бы легче. Чем сейчас. Потому что она не находит в себе силы отпустить. И вроде это нормально, да? Сумасшествие. Было тихо. Снова. Никто не осмелился вымолвить слова, пока время шло вперёд, а километры до аэропорта сокращались. Был лишь слышен рык чёрного BMW Хёнджина, который взял на себя ответственность довезти лучшего друга и Тео. Шин чувствует, как всё это копится где-то в районе груди и со временем лишь возрастает, становится больше, будто упираясь в рёбра, буквально до физической боли. Кажется, что через минуту оно взорвется. И тогда она не найдёт в себе сил и дальше держать это в себе. Когда Рюджин выбирается из своих мыслей, уши сразу воспринимают гул в огромном здании. Люди куда-то спешат, нервничают, проверяя свои билеты и вспомная, всё ли они взяли. Но не они. Девушка поворачивает голову влево, где на сидят Хёнджин, Йеджи и Тео посередине, и пытаются как-то развлечь мальчика, чтобы избавить его от плохих мыслей, пока Феликс нервно строчит кому-то сообщение. Чёрная футболка, короткая серебряная цепочка, тёмные джинсы и кроссовки. Их первая встреча у школы. Почему-то память подбросила именно это воспоминание, отчего уголки губ непроизвольно ползают наверх. А вчера он устало положил голову ей на колени, когда она читала очередную книгу, накрыл ладонью колено и закрыл глаза. Шин часто заморгала и не нашла в себе силы игнорировать эту картину, поэтому отложила вещь рядом на диване и, притаив дыхание, зарылась пальцами в мягкие волосы, а через минуту, решив для себя, что Ликсу может это надоесть, попыталась убрать руку, на что услышала недовольное мычание. Рюджин всегда разделяла свою жизнь периодами своих переездов. В каждом новом для неё месте она переживала уникальные моменты, но этот раз она не в шутку считала судьбоносным. Астма, школа, всё этого готовило её к чему-то новому. Такого больше никогда не будет. И такого она никогда не почувствует. Ни с кем. А сейчас она здесь, но снова ставит в голове черту, обозначая конец чего-то. И от этого становится не по себе. Феликс наконец выключает телефон и облегченно выдыхает, засовывая гаджет в задний карман джинс и поворачивает голову, наблюдая за задуманным взглядом Шин куда-то в пол. Молчит. Не замечает его пристального взгляда. А он пытается запомнить. Этот нос, шоколадные глаза, губы, кожу. Он точно помнит какая она мягкая, но отдергивает сам себя, когда появляется дикое желание потянуть к ней руку. Так много всего произошло за это время, но так мало он успел сделать. Она остаётся здесь. Рюджин закончит выпускной класс с ребятами, а его устроят в новую школу в Штатах. Возможно, даже ещё круче, чем эта. Всё, чтобы впечатлить его с Тео. Он оставляет её здесь. Тонкие пальцы сильно сжимают сиденье, поэтому рука уже тянется, чтобы накрыть ладонь своей, но застывает в сантиметре, потому что вдруг: — ... Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки, регистрация объявляется открытой. Слова как сильный удар. Так (не)ожиданно бьют куда-то в район солнечного сплетения, а от боли спирает дыхание. И ты понимаешь, что приблизился к той самой черте. Один шаг - и ты за ней. Совсем в другой жизни, а в эту уже закрыты все двери. Йеджи и Хёнджин встают со своих мест и медленно подходят к Феликсу. Прощаться всегда тяжело. Херовое чувство, от которого все органы внутри сжимаются. —Ты же знаешь, что можешь позвонить мне в любое время? — настойчиво спрашивает Хёнджин, несильно сжимая плечо Ликса. Конечно, знает. Остаётся кивнуть. Хёнджин одобрительно машет головой, а после тянет друга на себя, приглашая в крепкие объятия. Эти двое не будут плакать, на виду у всего аэропорта, а тем более на виду у девочек, нет. Хван отстраняется первым, ещё раз хлопая Феликса по плечу, нервно облизывая губы. Самое главное они уже сказали друг другу. Сейчас слова не нужны. Они бросятся друг к другу на помощь, будучи в разных городах, странах, континентах, хоть на разных планетах. Каждый из них просто знает, что они есть друг у друга. Йеджи. Одноклассница, староста, лучшая подруга. Сестра. Глаза уже полны слез и капают по выразительным скулам, оставляя за собой чёрные дорожки от туши. Девушка подходит к Ликсу, сильно прикусывая щеку изнутри, чтобы хоть как-то контролировать поступающую истерику и безмолвно прижимается к баскетболисту. —Эй, перестань, — успокаивает ее парень, гладя по спине. —Я же не умираю, а просто уезжаю, — пытается шутить Ли и получает несильный удар. Йеджи утыкается губами в изгиб шеи. Она жмурит глаза и считает про себя до трёх, разрывая объятия. Блондинка смотрит на стоящую в нескольких шагах Рюджин. Девушка стоит с опущенной головой, не решаясь поднять стеклянные глаза, поэтому Хван вытирает щеки и произносит: —Тео, пойдём посмотрим на самолеты, — она кивает Хёнджину, берет мальчика за руку и они недалеко отходят, оставляя Феликса и Рюджин наедине. Вокруг всё так же суматошно ходят люди, но они одни. Сознание включилось только когда в нос ударил знакомый аромат. Слишком близко. Буквально сантиметр - и она уткнётся носом ему в ключицу. Если она посмотрит ему в глаза - сразу сломается, сойдёт с ума. В горле образовался ком, в носу начинает покалывать, а в глаза наполняются стеклянной жидкостью. В который раз за сегодня? К этому уже начинаешь привыкать. Она дёргается, когда чужая ладонь касается подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. До невозможности близко. Так, что дыхание с каждой секундой становится чаще. И нет сил что-то с этим делать. Телефон в кармане начинает вибрировать. Наверняка, мать хочет поторопить. Плевать, честно. Феликс проводит пальцем по линии подбородка, следя как с ресниц слетают маленькие кристаллы, и наклоняется, прижимаясь ко лбу, слыша рванное дыхание. Он сильно жмурит глаза появления белых пятен. Бессильно. —Просто обещай, что будешь заботиться о себе, ладно? Немного отстраняется, снова вглядываясь в красные глаза Рюджин. Так нужна ему. Просто знать, что она рядом, что она в порядке. Больше ничего. Он не попросит в этой херовой жизни больше ничего. Феликс прижимается губами к пульсирующей венке на виске и слышит всхлип и понимает, что ещё немного, и он двинется крышей окончательно. Рюджин пытается успокоиться, выровнять дыхание, делает глубокий вдох и через мгновение привычное тепло резко исчезает. Ликс берёт за руку подбежавшего Тео и не оборачиваясь уходит. Просто исчезает. И она оказывается за чертой.