Танцы с огнем

      На ковер полетел козырь. Плохой знак. Дима закусил губу, выпрямил плечи и встряхнул головой, выгоняя из нее все негативные мыслишки по поводу его возможного проигрыша. Уж когда-когда, но сейчас парень не имел права остаться дураком в этой игре! Длинные согнутые пальцы его, неуверенно державшие колоду в руках, дрожали. Может от страха, может от какого-нибудь предвкушения еще не полученной победы в игре.       Андрей же пока держался непоколебимым на вид, словно тот на один раунд перенял привычку вечного Диминого спокойствия, которое самому Андрею, кстати, не было присуще. Он глянул на своего брошенного козыря, моргнул и поднял глаза на друга. Дмитрий думал слишком долго. — Не соображается? — вопросил Андрей. — Если козырей нет, так бери уже, нечего тянуть.       Дима молчал. Он громко сглотнул, блеснул серебристой радужкой и, вытянув одну из карт, кинул ее следом за приятелем. Бубны — козырь в этой игре — на уровень старше. Десятка. — Забрал бы — шансов было бы больше, — улыбнулся Андрей. — Тактика вытянуть козыри из меня у тебя тоже успехом не увенчается, умник, — Дмитрий гордо поднял голову и выгнул густые брови. Он взял одну карту из колоды. Андрей же сидел на месте — у него насчитывалось более пяти карт. — Ты меня недооцениваешь. Именно это обычно и становится причиной твоих проигрышей, советую убавить гордости, — Андрей облокотился подбородком на свою руку.       Беспардонность и уверенность друга заставили Диму съежиться. Что-то здесь определенно было не так. К черту опасения! Нужно избавиться от ненужных карт!       Дмитрий хоть и казался со стороны достаточно тщеславным для своего образа, однако ступал на поверхность он очень аккуратно. Перед тем, как начать, десять раз убедится, что почва устойчива. И все-таки порой бесконечный логический анализ приводил его в тупик… а интуиции у парня не было. Совсем не было. — Покрыл без помощи козырей… — прошептал Дима. Он уставился в собственные карты и устало выпустил воздух через ноздри. — Что ты замышляешь? — У меня их не так уж и много, если ты имел в виду это, — объяснился Андрей. — Даю уже подсказки… Не стыдно тебе на спор играть таким образом? — Подсказки у тебя, конечно, отвал башки. Ходи!       Каждая секунда сдавливала горячее от напряжения горло. Даже дышать стало тяжело, сердцебиение ускорилось. Дима начал нервничать. — Ты долго так не протянешь, — Андрей скинул Диме козырного валета и мечтательно обвел зрачками комнату. Затем вернулся к брошенной карте и положил на пол еще одного валета другой масти. — Берешь?       Дмитрий закрыл глаза. Бесполезно. Он не сможет их покрыть. Так, Андрей схватил последние две оставшиеся карты из колоды и с азартом взглянул на свой набор. Дела шли просто ужасно. По закону подлости бедному Диме не повезло именно в самый решающий матч, хотя играл в карты парень очень даже неплохо! — Советую сдаться прямо сейчас. — Не дождешься! — рыкнул Дима. — У меня все еще есть шанс на победу! — А ты упрямый… Ну, кто бы сомневался.       Впрочем, советы Андрея в итоге полностью себя оправдали: Дима сидел перед друг с десятью картами, пока Андрей же пребывал всего с четырьмя. В этом случае вряд ли придется как-то комментировать последующую игру. Однако из любой ситуации должен обязательно найтись выход — пусть и не простой! Из любой ситуации… кроме Диминой.       Вот, на ковер упал козырной король. Здесь и думать не надо. Туза бубнового за раунд Дима увидеть не удосужился. Это было самое постыдное поражение в картах за все время его бренного существования длинной в пару десятков лет! — Нет, этого не может быть, — простонал Дмитрий. — Ты никогда не щадишь проигравших, уж я-то знаю! — Чего ты сразу так завелся-то, Димас? — усмехнулся Андрей, складывая все карты в одну колоду. — Я не такой уж и жестокий, как тебе на первый взгляд показаться может. Убить — не убью, с крыши прыгать не заставлю, на хоррор-квест не поведу, в прошлый раз твоего падения в обморок нам всем достаточно было, поэтому… На твоем месте я бы вообще не паниковал. Все мои трешовые идеи ты давно уже на своей шкуре прочувствовал. Ну, а сейчас я в принципе могу выдвинуть свои условия спора на этот раз? — Если это будет так или иначе связано с моей работой, я твои кишки на люстре в зале развешу! — пригрозил Дима. — Даже не думай. — Не волнуйся, работу я оставлю в покое, — Андрей сложил пальцы в замок, лицо его горело таким коварством, словно парень готовился к какому-то грандиозному контрнаступлению на друга. Дмитрий сжал зубы. — Я дам тебе задание по-оригинальней.       Дали бы Диме лишние пять минут или вовсе полчаса, его мозг бы наполнился таким обилием ненужной информации, что даже страшно представить себе ее масштабы. Однако не успел Дмитрий сообразить, как Андрей резко выпалил: — Проходишь на уроки танцев в любую из городских специальных школ, — Андрей откинул голову.       Слова друга для Димы провалились куда-то глубоко под землю. Они еще пару раз отразились эхом у него в мыслях, а после покинули голову вовсе, будто их никогда и не произносили. Какое-то не слишком утешающее наказание он получил… Нет, это задание было в разы хуже самого страшного в мире квеста! — А?! — не понял Дима. — Чего?! Танцы? Погоди, почему именно они? — Чтобы в следующий раз, когда я на спор скажу тебе станцевать посреди торгового центра, мне сильно стыдно за тебя не было, — вкрадчиво ответил Андрей. — И да, срок посещения не может быть меньше месяца. И начнешь прямо с завтрашнего дня. — Ты за кого меня принимаешь? Я ненавижу спорт — от одного прыжка к чертям пополам сломаюсь, — Дима недовольно фыркнул и отвернулся. — Да ни за что на свете. — Поломаешься пару дней, потом сам себя с костями грызть будешь за невыполненные условия спора. Ты же знаешь, тебе придется сделать это в любом случае, как бы сильно ты этого всего не хотел.       Андрей снова оказался прав. Но признавать чужую правоту Дима, конечно, пока не собирался. Так происходило в большинстве случаев — будь то подобный из глупых споров на тупые задания или вовсе дискуссия о политической ситуации в мире. Неважно. Дмитрий был слишком упрям для окружающих, а порой и для себя самого.       Вообще, его нельзя было назвать обычным человеком. Язык просто-напросто не поворачивался повесить на Диму какой-нибудь ярлык «серой мыши» обыденного русского общества, но и сильно выделяющимся из толпы парень уж точно не являлся. Странный, однако, паренек — общаться не норовит, а при заведенном случайно разговоре вон из кожи вылезет, лишь бы вытолкнуть из себя как можно больше слов.       Слушать его было особенно утомительно. Голос Димы представлял собой скучную монотонную речь, преимущественно при чтении или попытке донести собеседнику что-то важное, звуки из уст его далеко не всегда выходили внятными и понятными. Он тараторил, проглатывал буквы, некоторые из них вовсе не выговаривал, и тем не менее слушали его с проницанием, словно пребывая в попытках уловить в предложениях глубокий философский смысл. С чем связан был подобный феномен, наверное, только сам Бог знает — и то не факт — да и выяснять такую чепуху Дима не собирался.       Таится в «норке» ото всех, кто хоть малейший интерес к его жизни проявит. Ненавидел сплетни, а уж становиться действующим лицом таких мерзких до кома в горле разговоров вряд ли горел желанием. Он и не замечал, что благодаря излишней скованности как в движениях, так и в беседах о нем самом, превращался в своего рода загадку, которую люди стремились решить собственными или совместными усилиями. Конечно, последний вариант в нашем обществе перерастает в слухи — иногда в положительные, иногда в отрицательные по содержанию.       Вел размеренную жизнь. Она не была похожей на любую другую — большинство людей в его возрасте любят либо в баре оторваться вечером в пятницу, после вернуться под утро и хорошенько проспаться, некоторые предпочитают на работе или учебе вкалывать… ни первый, ни второй вариант к Диме не подходили.       Дмитрий работал не напрягаясь. Полностью рассчитывал время, когда ему нужно отдохнуть, а когда вновь вернуться к начатому. Дело старался довести до идеала только в том случае, если это было выгодно в первую очередь ему самому. При желании бы, наверное, мог трудиться не покладая рук днями напролет без сна, но лень, рожденная раньше самого Димы, преграждала путь вверх по карьерной лестнице.       Работа не самая интересная: инженер, архитектор и конструктор мостов и тоннелей. Однако платили ему хорошо; жил вполне достойно, один в квартире без посторонних лиц. Переехал от родителей при первой возможности, как только появился стабильный заработок, затем и готовить научился.       Гостей старается домой не пускать — остерегается, что те могут устроить в доме настоящий хаос и беспорядок. Даже Андрей навещал его редко, потому что Дима зачастую ловко находил оправдания тому, что не может принять друга к себе в квартиру. Либо он занят работой, либо он так сильно вымотался за неделю, что стоять на ногах, как Дима выражается в такие моменты, не может от слова совсем.       Дмитрий потянулся рукой к горячим от напряжения вискам, надавил на них указательными пальцами обеих рук и недовольно промычал. Хуже наказания за проигрыш парень в своей жизни еще никогда не получал! — Я уже настроил себя на действительно что-нибудь лайтовое… — выдохнул Дима. Он глянул в окно и медленно моргнул. — Хрен с тобой. Только в следующий раз не жди пощады. — На нее я никогда и не рассчитывал, — улыбнулся Андрей, облокачивая подбородок на сомкнутые ладони. — Надоело мелочиться. Если и играть, то играть по-крупному!       Дима закатил глаза. Ох, знал бы он сейчас, как сильно повлияет на него потом эта обычная, казалось бы, фраза, выкинутая Андреем на ветер по чистой случайности. А пока что Дмитрий лишь безразлично отвел свой блестящий на свету от врывающегося в помещение солнца взгляд, встряхнул головой и откинул колоду в сторону. Все карты легли рубашкой вверх. Все, кроме бубнового туза. Того самого, из-за которого и проиграл в этот раз Дима.       Андрей ушел на закате. Лучи скатившегося за горизонт дневного светила еще собирали на небосводе цвета весенних не поспевших ягод, а ближе к зениту небо становилось темнее. Образовался розовый градиент. Наверняка завтра снова будет жарко. Это лето оказалось еще теплее предыдущего.       Воздух на улице разряжался до такой степени, что картинка перед глазами рдела и начинала расплываться, словно все вокруг плавилось от жары, а близкая расположенность к морю частенько выдавала высокую влажность, отчего ощущения можно было смело назвать адскими. Вне закрытого помещения в обеденное время, когда солнце достигает самой высокой точки над головами людей, находиться было просто невозможно. Ультрафиолет пек голову и кожу.       Сегодня же день выдался на удивление прохладным, как привычные летние вечера. После ухода за границы видных участков земли солнца температура резко опускалась, на улице чувствовалась подлинная свежесть. Влага спускалась на грунт, и к раннему утру она оседала на траве в виде душистой росы, которую Дима еще ни разу за свои двадцать один год не видел; только по рассказам знал об этих странных капельках воды.       Совсем неважно, в каком именно городе жил Дмитрий — построен он на берегу теплого моря, людей живет здесь не так уж и много, пальмы тут, к сожалению, не растут, хоть и климат субтропический, туристов ближе к августу навалом. Атмосфера суетливой становилась только к маю-июню, когда начинался пляжный сезон. И все-таки город был спокойным, не спешащим, без бешеного ритма его жителей. Жизнь текла медленно, подобно солнцу в самые длинные дни лета. А в некоторые моменты город вовсе застывал — по вечерам, когда последние лучи еле-еле отдают оставшиеся силы, дабы осветить черную пелену ночи темно-синим светом.       Дни для Димы в это время года становились томными из-за ненавистной им жары, зато вечерком прогуляться вдоль квартала, в котором тот жил, парень был не прочь. Особенно после работы, сразу как принял душ, с еще не высохшими волосами, больше похожими на свисавшие прутья — ощущения прохладного ветерка на всех открытых частях тела и резко переменившегося запаха передать невозможно. В послеобеденное время в ноздри врезались пылинки, вызывавшие щекотку внутри, вонь бензина и лишь иногда дождевую свежесть. Ни о каком мягком морском бризе и запахе йодных водорослей в центре города и не шло!       Запели сверчки. Дима взял карты, положил их на свое законное место, что находилось на полке буфета, и сунул руку в карман. Пальцы ухватились за помятую от вечного сидения на полу пачку сигарет. Он осторожно вытащил одну из них и зажал между губ. Запах низкосортного табака неприятно отдал горечью где-то в области гланд. — Танцы… Че не плаванье-то выбрал, — пробубнил Дмитрий тихим низким голосом.       Он взялся за ручку двери, ведущей на балкон, и повернул руку на сто восемьдесят градусов. Дверь со скрипом отворилась. Дима поднял брови и шагнул вперед. Машинально длинные пальцы потянулись к лежащей всегда в одном и том же положении пластиковой зажигалке. Парень мигом зажег сигарету, прикрыв ладонью крохотный язычок пламени, чтобы тот не погас от резкого порыва ветра.       Дмитрий сморщил подбородок, словно у того болела голова, сделал горькую затяжку; горло тут же обожгло, опущенный ранее взгляд уловил где-то вдалеке странное движение. Зажглись уличные фонари. Светлый вечер плавно перетекал в ночную пелену с парочкой горящих с западной стороны белых горошин. Звезды тут были видны слишком плохо из-за городского освещения. — У нас здесь неподалеку школы хоть есть? — Дима выпустил серый дым изо рта. — Потом еще записываться в группу… Боже, какой позор.       Интересно, как Дмитрий вообще будет говорить посреди месяца о том, что ему незамедлительно нужно найти тренера по танцам… Ох, а сколько же видов танцев на этом белом свете существует! Даже здесь ему придется сделать выбор!       Сам Дима танцами никогда не увлекался, и не задумывался он в своей жизни ни на секунду, что когда-то — в двадцать один чертов год! — поиграет Андрею в карты на такое поистине ужасное желание. Ну серьезно, кто по собственной инициативе в таком возрасте идет в танцевальные школы? Неужели подобным людям совсем нечем заняться? Нет бы спокойно жить да работать или учиться в университете…       Какие там танцы вообще есть? Латина, фламенко, шаффл, брейк-данс, джампстайл… И куда податься? Во все сразу? Да Дима скорее ноги переломает, чем до школы танцевальной нормально дойдет!       Дмитрий так задумался, что не заметил, как сигаретный пепел рассыпался прямо на бетонный пол балкона. Он скосил брови к переносице и, так и не докурив до конца, выкинул горящую сигарету с балкона на грунт. Ровно три секунды стремительно падал наземь алый огонек, который мгновенно погас, полностью растворившись в темноте.       На обдумать ему давалась одна ночь. Может он вообще не отыщет действительно достойного пути? Хотя… это же Дима. Дима в любом случае обернет все в свою выгоду. Да, все, кроме этого злосчастного случая и дальнейших его последствий.

***

—…В пятистах метрах от вас. Юношеская академия современных танцев? — Дима удивленно раскрыл глаза и отпил горячий кофе. — Не думаю, что они будут против. Моя юность только-только началась! Всегда ведь найдется какой-нибудь мягкотелый тренер.       Он с горящим в радужке предвкушением посмотрел куда-то в потолок, моргнул и, положив телефон рядом с кружкой, похрустел пальцами, словно собирался кого-то избить на месте. Дима глухо кашлянул и глянул на указанный внизу номер телефона, по которому видимо и нужно было звонить, чтобы записаться.       Дмитрий даже слова придумывать не стал: нажал на номер, затем на кнопку вызова и поднес телефон к уху, уже пронизываясь триумфом. Пару гудков, оглушающая тишина квартиры и, наконец, ответ с той стороны трубки. Женщина поздоровалась монотонным и явно уставшим голосом и умолкла, дав Диме начать: — Здравствуйте, я хотел бы на танцы записаться у вас… — У нас много подразделений, какие именно танцы интересуют вашего ребенка? — тут же ответила она. — А-а… ну, во-первых, ходить на занятия буду я. — Могу я интересоваться: сколько вам лет? — Неужели это так принципиально? Мне двадцать один год. Написано на сайте, что юношеская академия, юность даже после совершеннолетия продолжается, а я не так уж далеко от нее ушел, — Дмитрий закрыл веки. Он приготовился к долгому спору по телефону, однако женщина, кажется, с утра пораньше выяснять отношения с ним не спешила, и потому выдала: — Молодой человек, вы немного не по адресу обратились, у нас в школе занимаются в большинстве своем дети. Вам лучше обратиться в танцевальную академию для более взрослых, но здесь… — Хорошо, я спрошу по-другому, может у вас есть индивидуальные тренеры? — перебил ее Дима. — Я готов заниматься индивидуально, понимаете? — Индивидуальные тренера только для детей от четырнадцати до семнадцати лет. — Вы ведь еще ни у кого из них не спросили, согласен ли кто взять к себе в качестве ученика человека постарше, — Дмитрий облокотился на спину стула и прищурился. — Неужели я действительно так сильно помешаю вам, если буду спокойно заниматься в указанное тренером время, несмотря на мой возраст.       Повисло неловкое молчание. Дима не знал, была женщина действительно убеждена его словами или просто устала от пустой болтовни, но все-таки она, тихо выдохнув, сказала: — Это решать буду уже не я. Приходите сегодня в три часа дня, я не смогу записать вас сейчас, потому что вы не соответствуете критериям поставленного договора, который нужно будет заполнить позже в любом случае. Фамилию вашу скажите? — Дмитриев, — парень с облегчением перевел дух и задрал подбородок.       Стоп. Что? Три часа дня?! Когда солнце печет во всю силу? Дима от этих мыслей рефлекторно покраснел, как от жары, на висках его выступил пот. Полкилометра под испепеляющими лучами без единой тени… Что может быть хуже?       Ему пришлось выйти впритык к указанному времени. Без десяти три, а он только кроссовки шнурует… пунктуальность вряд ли была его самой сильной стороной, парень частенько опаздывал даже на собственную работу, а о таких встречах, будь то прогулка с друзьями или подобное обсуждение платных услуг, упоминать не стоит в принципе. — Телефон, ключи… — Дима уже копошился в подъезде, проверяя карманы джинсов. — Ничего не забыл. Так, надо выдвигаться.       Солнце не плавило мозги, как обычно. Кажется, влажность в этот день стояла явно меньше привычного показателя в восемьдесят и больше процентов. Широким шагом Дима сумел добраться до академии, которую, кстати говоря, раньше даже не видел никогда. Вспотел от жары, мокрые на затылке волосы тут же обожгло резкой прохладой включенных в помещении кондиционеров.       Снаружи-то школа выглядела поприличней, однако, чем изнутри… странный холл, полупустые места с голыми нелицеприятными стенами, черствые деревянные лавочки и одно маленькое застекленное окошко приемной. Наверное нужно было подойти туда?.. А может надо кого-то ждать? И почему это главный коридор так пустует в это время суток?       Он подошел к регистратуре, посмотрел на подписывающую какие-то документы женщину и похлопал невинными глазенками. Она надменно подняла взор, выгнула бровь и спросила: — Чем-то помочь? — Я по… по записи? — как-то неуверенно напомнил Дима. — Я Дмитриев, сказали в три часа подойти. — Прямо, дальше по коридору, потом сразу направо. Пятый зал хореографии, — указала женщина. — Вот так сразу? — Я ведь уже говорила, что этим заниматься буду не я.       Дима опустил руки, развернулся и аккуратно ступил по плитке. Он зашагал к указанному месту, подозрительно озираясь по сторонам. Какая-то не слишком гостеприимная и приятная танцевальная школа. Внезапно пробудившаяся интуиция впервые подсказывала ему, что отсюда веет угрозой. И как же она была права!       Дмитрий пробежал глазами по высеченной на табличке серебряного металлического цвета цифре пять, недоверчиво взялся за ручку и открыл дверь. Здесь было еще прохладней, чем в главном холле. — Здравствуйте, я по…       Незнакомый на первый взгляд Диме парень взглянул в огромное настенное зеркало. Его лицо вдруг обрело какое-то неоднозначное выражение: чистый шок, возможно даже какое-то необъяснимое презрение. Резко повернувшись, Дмитрий быстро моргнул, смахнув третьим веком пылинки на глазах, и с точностью до морщинок у бровей повторил чужую гримасу.       В их взглядах явно читались слова: «Снова ты!» Не может такого быть! Сюжет, будто взятый из ночных кошмаров — Горелов?! И это он собирается быть его индивидуальным тренером по танцам? Боже, да тут Дима выдохнется скорее от его скверного характера, нежели от физической нагрузки!