Танцы с огнем

      Здесь каждый год стоит жара. Особенно в конце лета, когда дни хоть и становятся значительно короче по сравнению с июнем, но солнце из последних сил насылает на город чуть ли не сороковую температуру. А тот май, как сейчас помнит Дима, был прохладным. Достаточно прохладным, чтобы люди одевались по погоде: в ветровки, худи, иногда даже в легкие куртки.       Весна не задалась привычным зноем после влажной зимы, температура росла постепенно, пока деревья распускали свои темно-зеленые листья. Часто лил дождь, и Дмитрий добирался до школы вприпрыжку через лужи. Он ловко отталкивался от земли и почти бегом шел к дверям учебного заведения, потому что опаздывал почти каждый раз. Волосы стали мокрыми от воды, где-то вдалеке грянул гром, пока свежая зелень на кустарниках живо ворошилась на прохладном ветру.       В школе было тепло. Ну, по крайней мере не сыро, как на улице в последние несколько недель, потому слипшиеся волосы высыхали в помещении примерно за полчаса, а тело наполнялось ощущением уюта. Не домашнего уюта, конечно, но выбирать Диме не приходилось.       Вина… Он еще пока что не чувствовал ее. Осознание придет слишком поздно, чтобы извиниться перед ним… Дмитрий не понимал, к чему все это может привести. Он всего лишь ребенок, обычный девятиклассник, который совершал ошибки, как и все остальные люди. Да и провинился тогда не только Дима все-таки…       Ностальгия так сильно пробралась в его голову, что тот воссоздал в мыслях не только тот холодный конец весны, но и каждый день по отдельности.       Из столовой раздавался пряный запах сладкого теста. Когда время подходило к обеду, нос мог также уловить легкий аромат приготовленных на пару куриных котлет, иногда квашенной капусты или свежего гуляша из говядины. Бегал туда Дмитрий чуть ли не каждую перемену. Подрастающий организм требовал энергии, а аппетитные обеды и теплые булочки в масляных пергаментах для выпечки радовал как вкусовые рецепторы парня, так и его ноющий каждый час от предательского голода желудок.       Пустые коридоры, по которым парень гулял во время уроков, чтобы не тратить свое драгоценное время на учителей ненужных ему предметов, особенно по утрам были достаточно приглушенного освещения. Так, никогда он еще ни с кем не пересекался в школе подобным образом. Все замирало. Только эхо от шагов было слышно в округе, и то не всегда.       Эти моменты ему запомнились лучше остальных. Ничто кроме школьных времен так хорошо не отпечаталось в его памяти. Даже прогулки с более интересной на то время компанией Дима помнил смутно. Зато горящий в глазах Горелова огонь по сей день преследует его в беспокойных снах, в мыслях даже на ясное солнце и трезвый ум, а теперь еще и «на досуге» в спортзале.       Их еще тогда вместе поставили на выпускной. Нет, не вальс, ни в коем случае, скорее комичная сценка, в которой необходимо было вставить хотя бы минимальные элементы танцев… Наверно, зря это сделал на тот момент их классный руководитель в надежде подружить парней между собой. Все стало в каком-то плане только хуже, но если посмотреть на это немного под другим углом, то пройденный этап построил то, на чем сейчас стояли оба парня — заинтересованность друг к другу, которая так и не пропала за несколько лет.       Актовый зал, его агрессивный взгляд, тяжелые шаги и теплые касания, несмотря на неприязнь… Упреки, разговор на повышенных тонах, заключительный танец, который пользовался у выпускников особенной популярностью. И всем тогда понравилось. Всем, кроме Димы и Леши, который этот танец в паре и исполнили. «Ты ни на что, кроме танцев не годен! И даже так, я тебя не понимаю… ты все говоришь нескладно и совершенно не так, как делается на деле! Лучше вообще свой рот не открывай и…» — …Эй! — Леша дал Дмитрию сильный щелбан. Парень резко встряхнул головой и вернул свои мысли на место. — Я тебя спрашиваю, — Алексей оттянул никотиновый пластырь и специально наклеил его на самое волосистое место на чужой руке. — А! — Дмитрий посмотрел на свое предплечье и сжал зубы. — Ну ты что делаешь-то? — Дима нахмурился и фыркнул. — У тебя нет пластыря на руке, ты ведь так умрешь, — посмеялся Леша и сложил руки на груди. — Сигаретами от тебя не несет, и дыхание у тебя стало ровнее, — он посмотрел Диме в глаза. — Похоже, желание научиться танцевать у тебя сильнее, чем я предполагал. — Ты сначала вообще сомневался в его существовании, — буркнул Дмитрий. — И мне как бы больно будет потом отдирать пластырь! — У тебя уже три участка красные из-за раздражения. Ты остальные также с волосами снимал, — продолжил смеяться Горелов. Он прикрыл веки. — Пойдем на турники? Покажешь мне свой мастер-класс. — Хватит стебаться, — закатил глаза Дима. — Это не смешно. — Я не издеваюсь! — Алексей схватил Дмитрия за руку и, подняв того с лавочки, подвинул к себе. — Хватит лениться! Двигайся больше, и тогда на злость и раздражение у тебя не будет времени. Устанешь, придешь домой, сразу под душ и спать, — Леша, кажется, машинально обвил руку своими пальцами. Дима смущенно посмотрел вниз и моргнул. «Это он зачем так?»       Леша уверенно зашагал через всю площадку к турникам. Дмитрий подрагивал и судорожно осматривался по сторонам. Он громко сглотнул и, поджав дрожащие губы, последовал за Гореловым, быстро перебирая ступнями. Два раза чуть не споткнулся — за Лешей трудно угнаться! — ноги и без того предательски дрожали от легкой боли в мышцах, а пальцы сомкнуть пришлось потому, что хватка Горелова оказалась слишком сильна, чтобы убрать ладонь и просто идти позади приятеля.       Благо, вскоре Алексей отпустил Диму, и тот, положив ладони на вздымающуюся от нервозности грудь, украдкой посмотрел на обхватившего прохладный металлический столб длинными пальцами Горелова. Леша осмотрел его снизу вверх, медленно моргнул и указал Дмитрию на турник. — Рискнешь пойти первым? — хмыкнул Алексей.       Дмитрий осуждающе фыркнул, покосился и, гордо задрав подбородок, прошел к турнику. Нельзя было казаться слабым в чужих глазах! Иначе можно проиграть! — Да легко! — заявил Дима.       Он размял руки и ухватился за турник. Его побледневшие пальцы напряглись, и Дима подпрыгнул. Дмитрий сжал зубы и напряг плечи, стараясь подтянуть себя вверх. Мышцы ныли, от боли руки дрожали, и Дима даже зажмурился, когда подбородок вышел за уровень турника. Леша прищурился и томно выдохнул, пока Дмитрий быстро опустился обратно на землю. — Ну и ну… — Горелов стянул губы и взял парня за плечи. — Ужасно. — Спасибо, — съязвил он. — Приятно слышать. — Я прямолинеен, — Алексей похлопал того по плечу. — Просто оцениваю, как есть. Покажу тебе, как правильно делать, и ты перестанешь дуться. М? — Мы не на занятии… ладно уж, валяй, — махнул рукой Дмитрий и сложил руки на груди. — У меня болят пальцы. И вообще все тело болит. — Оправдания и еще раз оправдания, — Леша ловко обхватил турник руками.       Он стал подтягиваться, изредка глядя на переминающегося с ноги на ногу Диму. «Он меня раздражает. Снова захотел выставить меня немощным!» — Повторишь? — Алексей спустился и отряхнулся. — Я могу помочь тебе удержаться на турнике. Поддержу твою ногу, чтобы руки немного привыкли к тяжести… и подтянуться сможешь далеко не один раз.       Дмитрий взглянул на руки и мутно осмотрел площадку. Он вновь подпрыгнул и взялся руками за турник, сжимая зубы от тянущего поврежденные мышцы чувства. — Валяй, — кинул парень и стал пытаться подать свое тело выше.       Леша, не прикладывая к своим действиям особых усилий, взял Диму за правое колено и стал надавливать на него, помогая Дмитрию преодолеть уровень турника. Он вытянул свою голову, что есть мочи. — Да-да, вот так, — Леша прищурился. — Уже неплохо получается.       Подтянувшись около пяти раз, Дима обессиленно спрыгнул на ступни. Под ногами поднялась скопившееся от знойных ветров летняя пыль, а Горелов искал слова, чтобы выразить их приятелю вслух. — Я поднимал всего около семи-восьми килограмм от общего веса твоего тела. Тебе нужно всего лишь преодолеть этот порог, и дело сделано, — пояснил он. — Советую попробовать продержаться за уровнем турника так много времени, как только ты того сможешь. — Угу, — Дмитрий снова присел на лавочку и вздрогнул. Стало совсем прохладно, начало темнеть.       Тихо. В округе перестали петь в унисон громкие цикады со своим надоевшим стрекотом. Дима откинул голову и, похлопав длинными ресницами, направил взгляд куда-то в синеющее небо. Над ним качалось дерево, распустившее свою густую растительность, ветер снес с веток несколько зеленых листьев. Дмитрий проследил за одним из них и стянул губы. — Я все-таки был прав. Ты ужасно ленивый, — Леша опять ухватился за чужую руку. — Пойдем прогуляемся. Домой пора идти.       Дмитрий кивнул и, ничего не ответив, пристроился сзади, будто контактировать с Лешей боялся до смерти. Не очень хотелось ему нарываться на очередной разговор о его безответственности и откровенной незаинтересованности в чем-либо. — Эй! Чего нос повесил? Почему унылый такой сегодня? — Горелов по-дружески ударил его по плечу и замедлил шаг, чтобы посмотреть Диме в глаза. — Ну-у… душный ты, конечно! — Устал после работы. — Я, думаешь, не устал что ли? Я всегда в движении! — Леша закатил глаза и тихо посмеялся. — В школе ты тоже со стула подняться мог еле как. То ты не выспался, то у тебя что-то да болит. — Да. Я тоже это помню, — улыбнулся Дмитрий, которого снова пробила ностальгия. На кончике языка уже померещился сладковатый привкус сахарной пудры и сдобного теста пряных булочек с маком… — А то, как мы почти подрались в актовом зале? — Горелов продолжил хохотать, но Диме стало уже далеко не до смеха.       «Актовый зал… Где мы готовили танец вместе. Нет, я не хочу вспоминать! Об этом уж так точно!» Дмитрий отвернулся от Алексея и сделал вид, что не услышал вопрос. — И во сколько ты заканчиваешь работать обычно? — вдруг спросил Дима. — М? — Леша склонил голову и встряхнул ею. — Всегда по-разному. Иногда я в четыре уже иду домой, а порой так вообще до девяти засиживаюсь. Не привык следить за стрелкой часов, поэтому хоть до ночи движения новые оттачиваю, пока ноги не откажут. А у тебя, как я понял, нет определенного графика. — Есть такое. Половина работы домой уходит, а на рабочем месте мои чертежи разве что поддаются корректировке. Ну и обсуждать проекты с другими людьми приходится, поэтому как-то так и живу, — Дмитрий завернул налево и пошел вдоль тротуара. — Не устаю, работа нравится. На зарплату грех жаловаться так вообще. — Я вот буквально недавно только стал нормально получать. На достойную жизнь хватает, а живу я один в небольшой квартире. — Съехал от родителей? — Дима удивленно поднял брови и моргнул. — Именно, — Горелов напряг горло, но быстро передумал. Парень говорить дальше либо не захотел или неловко ему стало — Дмитрий мысли читать не умел, потому и понять Лешу не смог. — А ты где живешь? — По прямой до магазина и сразу направо. Небольшой квартал с детской площадкой… рядом со школой. — Ого! А мы с тобой почти соседи по кварталам оказывается! И как я тебя только умудрялся не видеть на улицах… — задумался Леша. — Я ведь когда обратно в город приехал — а это было целый год назад — со скуки полрайона обошел, все места тут знаю наизусть. — Черт его знает, — Дима задумался и резко обернулся. Совсем никого. Город замер.       Дмитрий посмотрел на предплечье и потер красноватый участок кожи. Он прикрыл веки и облизнулся, нащупывая в кармане пачку никотиновых пластырей. Парень вдруг раскрыл глаза и съежился. Ну как он мог забыть про лежащую в его кармане запасную пачку сигарет?! — Знаешь, я даже как-то удивился, когда увидел тебя таким спокойным сегодня. Хоть раздраженный, но мне почти не хамишь! А никотиновые пластыри тебе помогают даже, — Леша слегка ускорился и вышел вперед. — А раньше был агрессором в любой ситуации. На учителей наезжал, на одноклассников… Хотя ведь курил! Изменило тебя время. Очень сильно. — А тебя — нисколько! — фыркнул Дмитрий. — Как был болтливым, так и остался, мать твою! Только вырос немного.       Леша на уроках и вправду болтал, как не в себя. Замкнутый, но при этом разговорчивый — странное сочетание. При этом ничего особенного в этом другие не видели, это лишь на словах звучит громко, а на деле кажется самым обычным из всего, что может быть. — Немного?! Да я стал выше тебя, малявка! — усмехнулся Горелов и похлопал Диму по плечу. — Вот, что с людьми делает спорт! — Пф-ф, всего на пару сантиметров, тоже мне, — Дмитрий отвернулся и сложил руки на груди. — Волосы отрастил и не такой худой теперь. — Радует, что ты в ширину не вырос, — закатил глаза Леша. — А то жрешь все подряд, я уверен в этом. — Эй! То, что я кушал много в столовой, еще ничего не значит! И вообще, у меня быстрый обмен веществ! — Дмитрий ткнул в чужой бок указательным пальцем и прищурился. — За собой следи. — Ай! — Алексей вздрогнул. — Это, между прочим, больно.       Парни ходили быстро, и через такое количество разговоров обо всем подряд никто и не заметил, как прошли они уже большую часть пути. Горелов остановился и посмотрел, кажется, на свой дом. Да, он упоминал об этом квартале. Дмитрий с интересом обвел глазами дорогу и внутренний двор. — Мне туда, — показал Леша. — Может телефонами обменяемся? А то мало ли что. Или ты задержишься, или я там не смогу, — Алексей натянул уголки губ и достал телефон из кармана.       Чистое небо стало затягиваться редкими облаками, пока вечерние порывы воздуха охлаждали кипящие мозги Димы, давая ему возможность пробыть спокойным до самого конца. Парни записали номера друг друга, и только они убрали телефоны, как повисло неловкое молчание.       Сложно им было контактировать? Определенно нет, но прошло уже так много времени, так много моментов было упущено, что разговаривать «по душам» казалось Дмитрию чем-то непристойным, постыдным и очень неправильным. И парень почему-то был уверен, что Горелов думает идентично Диме. Они могли сейчас просидеть до полуночи на старом школьном дворе, могли посмеяться с собственной подростковой глупости минувших лет, могли наконец-то наладить отношения, чтобы не рычать от злости друг на друга. А толку все равно нет — Дима не готов.       При желании Леша с Димой могли бы отлично ладить, но в том-то и проблема, что желания особого сформироваться не успело. Хотя от Дмитрия скрыть заинтересованность Горелова не получилось, поэтому рано или поздно парни начнут сближаться, как магниты разных полюсов. Этого не избежать в условиях частого контакта, причем как психологического, так и физического. — Ну… Тогда я пойду, наверно, — Алексей замялся, его длинные ноги стали переминаться с одной на другую, пока глаза бегали по раскинувшимся вдоль проезжей части деревьям.       Леша моргнул. Длинными пальцами он принялся теребить свою белую майку, пока Дмитрий, оскалив зубы, резко отодрал пластырь вместе с волосами. Он зажмурился, откинул его куда-то в сторону и терпеливо выдохнул. — Ага, — безразлично ответил Дима. — До завтра, — махнул рукой он и остановился.       Алексей дернулся. Он развернулся и также попрощался с приятелем, быстро перебегая дорогу. Дмитрий проводил его взглядом, разминая руки. На лице и мускул не дернулся, и Дима продолжил идти в своем направлении. Дима посмотрел на свою сумку. Как-то дурно стало ему на душе. — Курить хочу… — прошептал он самому себе.       Дойдя до подъезда, Дмитрий достал из кармана злосчастную пачку сигарет. «Курение убивает». Надпись черная, звучать должна вроде как устрашающе, однако это обычные буквы и давно известная каждому человеку истина. Дима взял сигарету и тяжело сглотнул. Дрожь в желудке сразу дала о себе знать. Только не от страха она, а от стыда за свои же слова насчет этого проклятого табака. Парень закрыл веки и тут же сломал сигарету пополам. Было больно слышать шуршание табака, который выпал и частично развеялся, как прах, на ветру.       Через пару секунд Дмитрий сжал целую пачку. Неприятный звук, от которого у Димы прошлись мурашки по спине. Парень выкинул пачку в урну следом за сигаретой и спокойно достал очередной никотиновый пластырь. Он осмотрел предплечье, нашел место, с которого уже отдирал пластырь вместе с волосами, и приклеил его туда же. Раз отказался от курения, нужно следовать этому и дальше. Пути назад нет.       Он уже тогда из-за Леши начал курить, а теперь из-за него же и бросает. «Пошел бы этот табак к черту». Так, наверно, в Диме желание заниматься танцами и в общем собой и появилось. Да, Дмитрий устал от постоянных тренировок и Горелова, но это оказалось всего лишь началом его долгого пути к примирению со старым знакомым. А оно уже повлечет за собой совершенно новую череду событий, которая наконец разбавит его скучную рутину от грусти и бесконечных карточных игр на желание, чтобы реальность не казалось такой унылой, какая она есть на самом деле.