Снизойти до чёрного

— Опять была с этим отбросом? — Дмитрий с деланным спокойствием подошёл к Рыжовой как только она зашла в коттедж и указательным пальцем приподнял её подбородок. — Ты так быстро забыла про свое наказание. До-чень-ка. Она брезгливо дернулась. Прикосновения родного отца были похожи на прикосновения того мерзавца с остановки. Девушка с превеликой радостью попросила бы Влада тоже наказать его. Голос отца равнодушный, но только за ним скрывается самая настоящая буря. Неприятное предчувствие кольнуло сердце — она стала переживать за Влада. Дмитрий обладает большими деньгами и связями и мало ли, каким образом он захочет убрать парня с дороги. Причём, прикрывая свое грязное дело тем, что «заботится о любимой дочурке». Таким образом, в глазах своих коллег и поверенных Дмитрий будет выглядеть отважным, любящим отцом, который делает все на благо семьи. — Да срать я хотела на тебя, твою любовницу, твои «наказания» и морализм, па-пень-ка. — отвечает таким же холодным тоном и тянет последнее слово с язвительностью. — Где ма? — спрашивает она, но, дождавшись в ответ только злобный оскал, обходит мужчину и начинает подниматься по лестнице, цокая каблуками. Дмитрий оборачивается и отмечает про себя, что Алёна и Елена похожи как внешне, так и внутренне. — Ты такая же шалава, как твоя мать! Тоже раздвигаешь ноги перед всякими отщепенцами и оборванцами. И на что вы только смотрите? На размер члена? — кричит он вслед, надеясь, что сможет её этим задеть. Алёна тоже оборачивается. Слова главы семьи крутятся как карусель в её мозгу. — Что это должно значить? — А ты спроси у своей «ма». Небось, расскажет, если хватит духу. — ехидно посмеивается. Девушка непонимающе хмурит брови и продолжает подниматься до комнаты матери. Что все это значит? Она стучит костяшками пальцев по двери и краем глаза замечает, как Дмитрий выходит из коттеджа, а Карл следует за ним. Придурок-отец все-таки понял, что его «забота» (для неё же — «наказание») не приносит никакой пользы. Запрещай, не запрещай, Рыжова-младшая будет делать то, что считает нужным. Тишина в ответ красноречиво подсказывала о необитаемости спальни, поэтому девушка решила войти. Она осмотрелась — мамы не было — и села на заправленную кровать. Набрала номер с домашнего телефона на тумбочке и прикрыла глаза — хотелось спать, ведь кошмары то и дело травмировали её и без того больной мозг. Длинные гудки казались колыбельной и Алёна почти уснула, но беспокойный голос Елены на другом конце заставил сознание работать. — Дочурка, это ты? Господь всемогущий, как же я переживала! Где ты была? Девушка улыбнулась. Она никогда не думала, что у неё с Еленой снова могут зародиться такие чувства, как родственная любовь. Мама сразу угадала, что на проводе именно она. — Всё нормально, я просто решила погулять, а потом позвонила Владу и он меня забрал к себе… Рассказывать Елене про домогательства рыжеволосая не стала. Последние события, такие как смерть Людмилы и переживания за неё, должно быть, выбили женщину из колеи. Внезапно Алёна ощутила себя самой последней мразью на свете. — Прости, что не сказала. Я позвонила Владу, а телефон потом где-то выпал. Не могла его найти. — извинилась она. Врать плохо, но ей не привыкать. — Лин, кто там? — глухо прозвучал мужской голос. Девушка нахмурилась. Сразу же вспомнились слова отца в холле. — Мама, кто это? — спросила, сжимая трубку в руке чуть ли не до треска пластика. — Алён, — тяжело вздохнула Елена и девушка готова поклясться, что мать сейчас потирает переносицу. Как-никак она хорошо её изучила за эту неделю. — Я хочу поговорить. — Да, нам обязательно надо поговорить, — согласилась рыжеволосая. — Встретимся в баре на Риджент-стрит через два часа. — Хорошо. Рыжеволосая положила трубку с громким стуком, чуть ли не расшибив её. Кажется, Елена точно издевалась над ней. Прийти в бар к Владу, когда он ясно дал понять, что «ей и её прихвостням там не место»? Да он точно выпрет Рыжову оттуда со всеми матами, которые знает. Хотя, возможно, и нет, ибо тот сладкий поцелуй не был воплощением его утреннего раздражения. Остаётся только надеяться, что парня в баре не будет. Шансов на это почти нету, учитывая, что Влад хозяин заведения, но надежда умирает последней, разве нет? Алёна устало бредет в свою комнату и валится на кровать прямо в вещах Лекси. Засыпает почти мгновенно. Ей ничего не снится.

***

Влад заглушил мотор, снимая с себя шлем. С неприязнью заметил, как пот льётся по позвоночнику и подвигался, словно стараясь отделиться от пропитанной влагой одежды. Та не желала этого делать, как будто была приклеена к его коже намертво. — Поганый день. Поганое утро. Поганая Рыжова. Он исколесил почти полгорода, выжимая из мотоцикла максимальную скорость. Именно в скорости он обычно и выплескивал все свои накопившиеся отрицательные чувства. Или же в битвах. Груши или с человеком. Ему без разницы. Хотя бить человека гораздо приятнее, потому что такие, как парень — настоящие хищники. Чувствовать сопротивление жертвы и осознавать, что она никогда не станет победителем в этой битве только подогревает желание сделать все гладко, с хирургической точностью, но так, чтобы доставить как можно больше боли противнику и как можно больше удовольствия себе. Как только Влад заметил, что отметка показывает почти нулевой уровень бензина, он раздражённо рыкнул и подъехал к ближайшей заправке. Вошёл в здание заправки, чтобы оплатить и порылся по карманам. Пусто. — Блять, что за хуйня творится со мной? — Я могу Вам помочь? — тут же последовал вопрос. Влад поднял голову и криво улыбнулся. Блондинка подарила ему взаимную улыбку, обнажая ряд ослепительно белых зубов. Оценивающе скользнула по нему взглядом голубых глаз и наклонилась вперёд, демонстрируя глубокий вырез декольте. Симпатичная. Он приподнял черную бровь, тоже наклоняясь к ней ближе. В нос ударил приторный запах духов и сразу же перед глазами, словно пелена, встала картинка, как рыжеволосая громко стонет, сидя на нем верхом. Влад махнул головой, отгоняя ненужные образы. — Конечно, можешь. Покажешь, где тут у вас туалет… — кинул взгляд на бейджик и соблазнительно протянул имя девушки, — Светочка? С её лица не сходит радостная улыбка, и Влад задумывается, как у неё не болят щеки? Но тут же отметает этот нелепый вопрос. Она кивает и переворачивает табличку с надписью «Открыто» на антоним данного слова. Ведёт его к туалету и даже открывает дверь. Парень ухмыляется. В школе его уважают и боятся все, стелятся перед ним словно коврики, но никто ещё не открывал ему дверь в кабинку туалета. Девушка стоит, выжидая и ожидая. Влад не хочет издеваться над ней и собой. Лекс обломала ему его так и не наступивший утренний секс с Алёной, который, парень уверен, точно стал бы одним из лучших. — Не хочешь со мной, малышка? — снова вспоминает утренний разговор и поцелуй возле дома Рыжовой. И снова пытается запихнуть воспоминания поглубже, в самые недра своей черепной коробки. Светочка продолжает улыбаться, и Влад уже чуть ли не бесится от этого. Хоть бы повозмущалась или нахмурилась, как Алёна, а то уже в глазах рябить начинает. Стоп. Опять она. В мыслях Влада стало слишком много этой рыжеволосой пакости. — Я только покажу, как нужно смывать. — отвечает голубоглазый ангел и юркает мимо него в кабинку. — Ну, покажи мне свои умения, — хмыкает брюнет. Он яростно вдалбливался между широко разведенных ног Светы, прислонив ту спиной к грязной стене туалетной кабинки. Тут пахло мочой и прочими испражнениями, но они не обращали внимания на это. Девушка обхватила ногами его торс, а Влад сжимал её ягодицы, входя во всю длину. Она безропотно принимала его размеры глубоко в себя и громко стонала, закатывая глаза в наслаждении. Голубоглазый уткнулся носом в вырез декольте и изредка покусывал выпирающие холмики хорошего такого третьего размера. Внутренний зверь утробно рычал, получив свое. Девушка скоро получит оргазм — Влад чувствовал, как трясутся её стройные ноги на его торсе. Сунув руку под подол её клишированной рабочей юбки, нашёл наощупь набухший клитор и помассировал круговыми движениями. — Давай, Алён, кончи для меня. Блондинка громко простонала, где-то далеко-далеко за гранью этой реальности. Влад кончил следом, совершая последние толчки. Из груди вырвался гортанный рык. Отдышавшись, Света вышла из душной кабинки, отдергивая ткань юбки вниз. Её ноги все ещё тряслись. — Это было просто нечто, красавчик. Но… Я не Алёна. — она опять улыбнулась уже ставшей для парня ненавистной улыбкой и подмигнула. — Залей нужный бензин в бак. Я поняла, что денег у тебя с собой нету. Можешь не платить, все за счёт заведения. Влад на примере проницательной Лекси знал, что блондинки совсем не глупые. Сейчас он убедился в этом ещё раз. Вышел из здания расслабленной походкой, зачесывая назад потные жёсткие волосы. Залил 95-й бензин и прикурил. После хорошего секса он всегда курил. Сигарета медленно тлела между пальцев, а лёгкие наполнялись дымом. Он выдохнул через нос и кинул бычок куда-то в сторону. Света наверняка не будет против. Влад видел, как блондинка обслуживала других людей, но прожигающе смотрела только на него. Все из его пассий оставались им довольны и мечтали повторить проведённое в плотских утехах время. Только вот не задача — брюнет никогда не спал с одной девушкой дважды. Второй его заповедью было никогда не спать с ним в его постели. Но его нарушила Алёна Рыжова. Лекси просто терпеть не могла, когда находила в его постели какие-нибудь волосы или саму незнакомку в постели. Она тогда грозилась вышвырнуть Влада вон из квартиры, но парень отшучивался, да и каждый понимал, что Лекси никогда не сможет просто взять и вычеркнуть его из своей одинокой жизни. А он всегда будет целовать ей ступни за её благородство. Брюнет сидел в песочнице и дико озирался по сторонам. Он сбежал и ни о чем не жалел. Ему всего восемь лет, но Влад понимает правильность своего выбора. Мать умерла от передозировки таблетками всего каких-то семь месяцев назад, а отец начал жёстко пить, уже привёл в тесную однушку пигалицу и называл её «своей невестушкой». А невеста-то была под стать отцу: смыслом жизни считала алкоголь, так же потеряла мужа и обрюзгла. Утешало Влада только отсутствие у неё детей. Со временем «тётя Юля» — как просил называть её отец — пообвыкла в их доме и считала себя полноправной хозяйкой однушки. По ночам мальчик слышал громкие стоны Юли и его отца, быстро выбегал спать на кухню, но тонкие стены пропускали малейший звук. В это захолустье они с папой из шикарной квартиры на окраине города переехали из-за отца. Ему не хватало денег на водку. Сначала он продал квартиру — ту самую квартиру, в которой они с мамой выбирали цвет обоев в детской, ковёр в зал или стеклянный стол на кухню. Продал так легко за какие-то гроши. Потом продал машину — шикарный чёрный мустанг, который обещал подарить Владу на восемнадцатилетие. Тоже по дешевке. Тётя Юля вела себя с Владом отчужденно и дико, в душе ненавидя. Мальчик ещё мог смириться с обзывательствами одноклассников по поводу его отвратительного внешнего вида, немытых волос и бедного положения, но один случай заставил Влада бежать из этого места без оглядки. Ночь была тёмная, он уже спал. Сегодня Юля решила не подначивать его отца на продолжение рода и мальчик был этому премного благодарен. Завтра в школу, и ему надо будет снова вытерпеть унижения со стороны сверстников, придирки к его знаниям учителей и голод, который уже стал привычным. Он проснулся от противного ощущения того, что кто-то дышит мальчику на ухо. Блестящие глаза Юли казались в темноте блестящими и очень жуткими. — Спи, мой сладкий. Ничего страшного. — прошептала женщина, целуя его в лоб и щеки. Это напомнило те времена, когда мама говорила те же слова — он слишком сильно боялся грозы и просыпался от страха. Влад попытался закрыть глаза и продолжить сладкий сон, но противный запах перегара женщины навевал отвращение. Её рука гладила его живот, постепенно спускаясь ниже и ниже, пока не достигла края штанов, в которых он спал. Мальчик дернулся, резко вставая. Он понимал все и многое повидал разврата в этой квартире. Просто убежал, пока мачеха пыталась выбраться из одеяла и догнать его. Быстро открыл дверь и бежал со всех ног без оглядки. Влад дал слово — отныне иметь будет он, а не его. Так Влад и добежал до совершенно другой деревни. Теперь он сидел один, голодный и грязный. И не понимал, что ему делать дальше. Мальчик думал о том, что произошло. Он твёрдо знал — в ту квартиру больше ни ногой. Мог и сам прожить, без мачехи и отца. Влад шмыгнул носом, попытался вытереть грязную штанину спальных штанов ладонью, но грязь, словно въедаясь, не оттиралась. — Привет! — рядом кто-то сообщил, очевидно, с разбегу. — Впервые вижу тебя. Ты откуда? Влад медленно повернулся, рассматривая девочку его возраста. Он всегда с осторожностью и холодностью относился к окружающим. Даже если они знакомы. — Я не отсюда. Это точно. А где я сейчас нахожусь? И кто ты? — Так ты заблудился. — уточнила девочка со светлыми волосами и горестно вздохнула. Было видно, что она искренне сочувствует. — Мы сейчас в Мышкине. Как зовут-то тебя? Я Лекси. — Я Влад. — Красивое имя. Так расскажи, что случилось у тебя. Мальчик крепко зажмурился, проклиная себя за слезы, которые норовили бежать по лицу, но совладал с эмоциями. Он начал рассказывать обо всем, что произошло с ним за время с того момента, как умерла его мама. Владу почему-то хотелось ей довериться. От Лекси исходило такое же тепло и дружелюбие, как от мамы. Лекси завороженно слушала, но потом сама начала реветь, что есть мочи. Она дружески обняла его, со всей своей девчачьей силой. Влад был тронут. За долгое время он не чувствовал себя нужным и любимым, но Лекси, эта девчонка, маленькая, с открытым сердцем и душой, смогла тронуть его собственное, уже давно заледенелое. — Я заберу тебя с собой! — воскликнула она, поднимая заплаканное лицо. — Мама добрая, она оставит тебя у нас. Ты будешь моим братиком, Владик. Пошли со мной. Она привела Влада к ним в дом. Её мать и отец правда оказались добры к нему. Спустя время они удалили все проблемы с опекунством. Для мальчика все сложилось удачно — отец умер от спиртного. Он перепил со своей новой женой, ему помыли желудок, но мужчина скончался прямо на больничной койке. Влада бы оставили в детском доме, благо, этого не случилось, ведь родители Лекси почти тут же стали и его родителями. А сама девушка стала ему самой настоящей любимой сестрой… Именно за это благородство он и будет боготворить свою лучшую подругу и сестру. Она нашла и заменила ему весь мир. Показала — а ведь он уже забыл, что такое семья… Семья…