Снизойти до чёрного

Она закатила глаза так сильно, что казалось, зрачки девушки поздоровались с ее собственным мозгом. Алене нереально сильно хотелось спать, и еще мучила жажда. Но медлить было нельзя. Интерес подстрекал рыжеволосую идти прямиком к матери, дабы узнать все поскорее, ведь что-то, да Елена Рыжова скрывала от нее. Раздражало все — старомодная музыка в радио, которая играла весь путь от коттеджа Рыжовых до бара Влада, неуютный салон автомобиля, неприятно пахнущий мужчина-водитель, и даже то, что сидения авто были обшиты белым цветом велюра, а не красным, как она любила. По привычке, небрежно сунув водителю деньги и цокая каблуками, она вышла из машины, хлопнула дверью и остановилась перед неоновой вывеской бара. Уже вечер. Скоро ее должны будут уже включить. Открыла свое маленькое раскладное зеркальце, проверяя, чтобы макияж оставался все таким же идеальным, а синяки на лице не были видны. Расстраивать маму не входило в планы девушки. Удовлетворенно выдохнув, она кинула зеркальце обратно в сумочку и походкой от бедра прошла в недавно выкрашенное темной краской здание. В нем было тепло, а музыка, которую еще не стали включать на максимум, приятно ласкала слух рыжеволосой. Алена оглянулась, сразу начиная покачивать бедрами в такт неторопливой мелодии. Она всегда любила музыку и не менее сильно обожала танцевать. Поэтому сейчас не особо сильно удивилась, когда заметила любопытные взгляды в свою сторону от нескольких молодых парней в углу. Не успела девушка закрыть глаза от удовольствия, как резкий и сильный удар по ягодице заставил ее по какому-то инстинкту развернуться и устремить правый плотно-сжатый кулак прямо в глаз нахала. Только потом, когда уже увидела, кто именно перехватил ее руку, она пожалела. Влад выглядел утомленным, каким-то злым. Его губы были плотно сжаты в одну тонкую линию, от чего скулы казались еще острее, на щеке виднелся отпечаток подушки, а взгляд все такой же холодный и безжизненный. Девушка прикусила губу, смотря куда угодно, лишь бы не на него. Лишь бы не в эти яркие голубые глаза. Он же хотел, чтобы Алена посмотрела на него, поэтому не слишком больно вывернул тонкое девичье запястье и ухмыльнулся, увидев, что рыжая все еще не сдается и не смотрит. Хмыкнул, отмечая, как притягиваются к ним взгляды. Киса хочет поиграть… Ну что ж, поиграем. Продолжая удерживать девушку за руку, второй он сжимает в ладони ту самую ягодицу, которую минутой ранее шлепнул. Влад чувствовал, как она стремится быть ближе, неосознанно наклоняясь вперед. То, как она дрожала сейчас перед ним, безуспешно пытаясь скрыть это. И дрожала точно не от страха. — Я же сказал не приходить сюда… — рука парня поползла вверх, проводя по талии. Сухие губы Влада уже вовсю исследовали ее кожу на шее, дразня, покусывая. — Плохая, непослушная девочка. Знаешь, что таких стоит наказывать? М? Алена тяжело дышала, вновь чувствуя горячую влажность между бедер. Что он творит? Чувства нахлынули на нее разом, выбивая кислород в легких. Терпеть это становится невыносимо. — Что ты делаешь? Мы же на людях. — она попыталась выдернуть свою руку из стальной хватки парня, но тот лишь усилил ее. Брюнет не обращал никакого внимания на окружающих, вдыхая этот нереальный запах ее тела — цитрусовый гель для душа и какие-то наверняка дорогущие приторные духи, которыми пользуются все богатые люди. — Хочешь накажу тебя? — продолжал брюнет, сжимая ее чуть ли не до боли. — Мне нужно идти на встречу. — Мне похуй, — рыкнул он, чувствуя, что член уже наготове. — Как же я хочу тебя. — добавил чуть тише, боясь, как бы она не услышала. А она услышала. Облизнула нижнюю губу, наконец поднимая на него свой горящий возбужденный взгляд. — Я тебя тоже. Влад сорвался, резко наклонился и поцеловал, ощущая вкус мятной зубной пасты. Целовал грубо, жадно. Как бы давая ей намек на то, что соскучился, хотя они виделись буквально сегодняшним утром. Кусал ее губы и тут же зализывал появляющуюся из-за него же кровь. Алена отвечала. Прижимаясь телом к нему ближе, чувствуя его желание, которое упиралось ей в низ живота. Постанывала ему в рот, сплетаясь своим языком с его. Ведь она тоже… Скучала И сюда шла не только со страхом увидеть Влада, но и с диким желанием снова почувствовать парня. Почувствовать его силу, подчиниться ему. Ведь моменты их недавней близости то и дело всплывали в голове, не давая сосредоточиться. Она оторвалась от него с явной неохотой и облизнула губы, отведя взгляд куда-то в сторону. — Мне нужно идти. Влад тихо выдохнул, также не желая ее отпускать. Продолжал крепко держать рыжеволосую за талию, чувствуя это самое притяжение, которое вот уже последние пару лет преследовало его. Руки напряглись, сминая ткань этого ее короткого платья. — Мы встретимся, когда ты закончишь свои дела? Алена недоуменно взглянула на него — ей показалось, что этот вопрос прозвучал в непривычной для него интонацией, с несвойственной ему надеждой. Но нет… Лицо парня оставалось таким же каменным, как и всегда. На нем не было каких-либо эмоций. Лишь застывшая маска, которая редко когда спадала. Тяжелый следующий вздох сорвался с ее губ. Эта аура возбуждала ее, трусики пропитались смазкой. — Зачем? — она все еще не смотрела на брюнета, заставляя его с еще большей яростью повернуть ее лицо. Алена должна была смотреть на него. Только на него и все. — Нужно же наказать плохую девочку. — подобие улыбки осветило лицо парня. И снова. Этот тихий, заманчивый и интимный шепот на ухо. Горячие руки на бедрах, от которых мурашки бегут по коже. Она помедлила с ответом. Мысли разбегались, не давая сосредоточиться на его словах. Встретиться? Конечно, ей хотелось видеть его и чувствовать. Слышать прокуренный голос, чувствовать телом стояк, прижиматься, отдаться ему. Но это все было неправильно. Алена прекрасно понимала, что именно на этом их «тесное» знакомство должно закончиться. Но только вот беда в том, что Рыжова никак не хотела это заканчивать. — Хорошо, — наконец сказала девушка, чувствуя, как наглые руки поглаживают ее ногу уже за тканью платья. — Мы увидимся, как улажу свои дела. Влад удовлетворенно рыкнул, упиваясь близостью с этой несносной выскочкой. Он осознавал, что это все неправильно. Что нужно закончить это, не мучать ее, ведь с таким, как он, не стоит быть. До этого он не осознавал, что если она влюбится в него, то ей будет настолько больно, как никогда в жизни. А сейчас это осознание словно молнией промелькнуло в его мыслях, заставляя буквально отскочить от девушки. Выпирающий стояк уже не так сильно волновал его, взгляды людей тоже. Ей будет больно… Он нахмурил брови так, что заболели глаза. Непонимающий грустный взгляд Алены еще больше усугублял ситуацию. — Уходи. Я не хочу больше никогда видеть тебя рядом. Никогда, ты услышала меня? — ему было тяжело произносить это, но все к лучшему. Так надо. Голос Влада утратил всякую живость, настроение сошло на нет. Хотелось драться, чтобы выплеснуть все негативные эмоции. Не видеть ее, не чувствовать, не желать. Никогда не знать. Она шагнула к нему навстречу, также нахмурившись. Положила ладонь ему на щеку, ощущая легкую небритость, поглаживая большим пальцем. Влад прижался к нежной коже, углубляя прикосновение, но тут же перехватил, в очередной раз больно выворачивая тонкое запястье, заставляя девушку вскрикнуть от неожиданности и неприятного чувства. — Ты тупая? — Влад рычит. Голубые глаза потемнели от злости, она видела. Только вот не понимала, в чем же дело. — Я сказал, что не хочу видеть тебя. Или твой маленький мозг не способен это усвоить? Пошла нахер отсюда. Он откинул ее руку с неприязнью и быстро вышел, на ходу вынимая из кожанки пачку сигарет и зажигалку. Парень даже не заметил ее раздавленного вида. Не заметил слезящихся глаз рыжеволосой. Не заметил, как она провожала его взглядом. Взглядом, полным невыносимой боли.

***

Холодный воздух ударил Владу прямо в лицо, но даже и он не мог избавить от всепоглощающего парня огня. Злость, отчаяние и грусть захватили его, не давая сосредоточиться на чем-либо. Как же она заебала. Брюнет боролся с желанием просто развернуться и догнать Алену. Прижать к себе, задрать чертово платье и оттрахать до того момента, чтобы она наконец поняла, что не нужна больше ни для чего, кроме секса. Сделать ей очень сильно больно. Чтобы не тянулась к нему, не отвечала на ласки. Не доводила его до бешенства. Только вот, сам того не подозревая, уже сделал. Едкий дым проникал в легкие. Помогал окончательно не сойти с катушек. — Блять. — кулак со всего размаху ударяется в кирпичную стену собственного бара. Ему не больно. Это лечит. Еще раз. И еще. Капли крови скатываются по руке, но он не обращает внимания. Влад останавливается прислоняясь к стене лбом. Костяшки саднит, только вот на все стало похуй. Только вот на нее не похуй. Он мотает головой, избавляясь от тупых мыслей. Он не любит Алену. Абсолютно чужая девушка, которую хочет трахать снова и снова уже пару лет как. Она ему не нужна. Не нужна. Он заводит мотоцикл, не надевая шлема, сразу же выжимая из Альфы максимальную скорость. Лишь адреналин помогает избавиться от всего, забыть проблемы. И не замечает, как Рыжова сразу же выбегает из бара, услышав заведенный транспорт. Она грустно провожает взглядом удаляющуюся фигуру и смахивает выступившие слезы. Еще чего не хватало. Гордо взмахивает волосами, молясь, лишь бы не смазалась тушь. Ну хорошо, она все поняла. Отныне он — запретное табу. Сейчас есть вещи поважнее.

***

Елена встретила Алену с натянутой улыбкой. Сразу же пригласила сесть в черное кожаное кресло и подметила, что дочь определенно не в самом лучшем расположении духа. Рыжова села, выдыхая. Ей было грустно, эмоции унять не получалось. — Пошла нахер отсюда. И какая муха укусила этого идиота? Она фыркнула, привлекая внимание мамы. — Что-то случилось? Выглядишь неважно. — Елена поднялась со своего места и присела на корточки возле Алены, взяв ее руки в свои. Ей правда было интересно, что произошло. Догадка мигом ударила в голову. — Это все из-за Влада, так ведь? — Не хочу обсуждать это с тобой. — рыжеволосая выдернула ладони из рук Елены. Та попыталась возразить, но была перебита. — Где, блять, ты была прошлые несколько лет? Что, не можешь ответить? Бухала и бухала, а теперь строишь из себя заботливую мамочку? Лучше не начинай это все, чтобы не остаться в итоге в провале. Елена замолкла, грудную клетку сдавило от обиды на Алену. Да, она была виновата перед ней, закрылась в себе, угасла, не хотела жить, но ведь именно благодаря ей снова пришла в чувства и стала прежней, пускай и до сих пор сложно сдерживаться и хочется сорваться. Это было непросто, но ведь женщина справилась. И то, что было с ней раньше, никогда больше не повторится снова. — Хорошо. — единственное слово, которое она могла сейчас произнести. Только вот, к этой теме они еще обязательно вернутся. Так просто это оставлять нельзя. — Успокойся. Девушка кивнула, от нервов расчесывая пальцами волосы. Она прекрасно понимала, что не права по отношению к матери, но ее характер — бомба замедленного действия. Никогда не узнаешь, когда рванет. Если Алена злая или расстроенная, то она срывает плохое настроение на всех, кто подвернется под горячую руку. В этот раз под эту руку подвернулась Елена. — О чем ты хотела поговорить со мной? Что за гребаные мужские голоса в твоей трубке? — она смерила грубым и яростным взглядом женщину. — Сначала отец, теперь ты? Вы решили поиздеваться надо мной все? Елена снова устроилась в кресле напротив. Налила себе в бокал апельсинового сока, игнорируя поставленные бутылки вина и шампанского. Отпила неспеша. Наверное, все это сейчас зря, но откладывать нельзя. Реакцию Алены предугадать невозможно. Да и обстоятельства не дают времени на какие-то раздумья. Дело было важным. — Знаешь, когда я была в твоем возрасте, то жила беззаботно, встречалась с мальчиками. В одно время я познакомилась с одним из тех, кого называют «плохим». — Елена улыбнулась, понимая, что ее дочь повторяет ее собственную судьбу. Та внимательно слушала, практически не моргая. — Мы встречались с ним тайно, практически не появляясь вместе перед другими людьми. А если и виделись перед кем-то, то притворялись, будто ненавидим друг друга. Они не замечали за этой «ненавистью» любовь. Наши искрящиеся глаза, когда сбегали вместе с уроков, чтобы покататься вдвоем на его байке. Ты не замечаешь, что история до боли похожа на твою с Владом? Кареглазая уловила эту связь, опуская глаза и разглядывая свои запястья, на которых виделись следы от грубой хватки парня. Сознание перенеслось в тот момент, когда она тесно обхватывала его торс руками, прижималась, чувствовала пробирающий до костей холод от ветра. Только вот Влад не любит ее. — Что было дальше? — голос Алены тихий до того, что она удивляется самой себе. — Дальше… — Елена грустно вздыхает, углубляясь в свои давние воспоминания. — Мой отец был очень строгим человеком. Он готовил меня выдать замуж за другого парня к совершеннолетию. Об этом не знала ни моя мать, ни я сама. — Слезы катятся по щекам женщины о воспоминаниях прошлого, участи, своей разрушенной любви и умершей маме. Она собирается с духом, вытирая назойливые капли с щек. — Папа сделал и решил все сам. Потом он узнал обо мне и Ване, так его звали. И сошел с ума от этого. Было много истерик с моей стороны. Он поставил мне ультиматум — либо я сама расстаюсь с ним, либо же отец примет свои меры. А меры у него были, мягко говоря, не очень, ведь Ваня уже стоял на учете, был подозреваемым во многих плохих вещах… — Женщина ненадолго замолчала. — Зачем ты говоришь мне все это? — спросила Алена. — Спустя месяц мне исполнилось восемнадцать лет. Меня отдали замуж за Дмитрия, который не привлекал меня ни в каком плане. Да, он был образован и начитан, его манерам и обращению с девушками можно было бы позавидовать многим, но… Меня не привлекала скучная жизнь домохозяйки, первую брачную ночь я еле вынесла, не могла совладать с отвращением, кое он внушал мне. Мы не жили душа в душу, но и ссор не было. Спустя время я узнала, что беременна тобой. Я знала, что ты не дочь Дмитрия, просто мое сердце чувствовало это. Но я всю жизнь любила Ивана, поначалу пыталась забыть, но не смогла, от того начала пить, а недавно… Мы встретились снова, как раз в тот момент, когда ты убедила меня перестать пить. И снова влюбилась. Я сделала ДНК-тест. И, Алён… Ты его биологическая дочь. Елена снова замолчала, давая Алене переварить это все у себя в голове. Она видела, что та в шоке. — Как же это возможно? — растерянно спросила девушка у самой себя. Все казалось каким-то нереальным. Не может быть. Взгляд расфокусировался, сама не заметила, как тоже начала плакать, как маленькая девочка. Женщина нежно улыбнулась, оставляя этот вопрос без ответа. Снова подошла к своей малышке. Дала ей откнуться себе в шею и погладила по голове. — Твой отец знал о Иване, но он не знает, что ты его дочь. Тебе скоро 18, он готовит для тебя жениха, ведь знает о связи тебя и Влада. Мы должны действовать вместе. Ты, я и твой отец. — Погоди, мам. — Алена подняла на нее полные слез глаза. — Влад сказал, что не хочет меня видеть больше никогда. Все закончилось даже не начавшись. Елена покачала головой. Наивная девочка. — Ты так уверена в этом? Он к тебе придет, просто подожди. Немного подожди и все. — Откуда ты это знаешь? — С удивлением спросила кареглазая. — Чутье. — просто ответила Елена. — Теперь иди домой, отдохни. Перевари информацию, а мы с Ваней придумаем, что делать. В свое время я поняла — за любовь стоит бороться.

***

Алена развалилась на кровати, переваривая услышанное парой часов ранее. На улицу уже давно опустились сумерки, становилось холодно. Ветер завывал за окном, слышался звук проезжающих машин. Влад придет, просто подождать? Хорошо, подождет, но сама никогда к нему не придет. Гордости много. В доме никого не было, отец уехал — точнее, давно уже не отец, — мама осталась в баре. Только охранник на входе. И Карл где-то на улице стережет ее, словно пес. Она услышала шум снизу, вышла на лестницу и… замерла. — Пошел нахуй, не трогай меня. — Влад пьяными шатающимися движениями пытался сломать нос охраннику. Не очень успешно. — Мне нужно ее видеть. Пусти блять, урода кусок. Где она? — заорал парень и нервно силился пробраться сквозь него в дом. Рыжеволосая быстро забежала назад в комнату, хватая гребень и расчесывая волосы. Параллельно стирала размазанный макияж, замечая неадекватный блеск в глазах. Идиотка. Припудрила лицо и спустилась вниз, чуть ли не спотыкаясь о ступеньку. До слуха донеслось полное ненависти «..уебище». — Пустите его. Мы просто поговорим. Охранник смерил ее подозрительным взглядом, но послушно отошел, пропуская Влада. Тот намеренно задевает плечом мужчину и плюет тому прямо под ноги. — Зачем пришел? — грубо спрашивает девушка, будто бы не она только что прихорашивалась перед зеркалом, приводя себя в порядок, и припрыгивала от радости. Он сглатывает, рассеянно сканируя взглядом лицо Рыжовой. Пьяным взглядом пожирает ее фигуру в коротких шортиках и одной майке. Девушка снова чувствует это сильное желание, которое только усиливается, ведь когда он пьяный, выглядит еще сексуальнее. — Соскучился. — просто отвечает Влад, присаживаясь на край дивана, зачесывает волосы назад, также не отрывая взгляда от ее ног. Девушка замечает кровавые руки парня, но никак не комментирует. Ей нет дела до этого. В подсознание закрадывается шальная мысль, что он самобичевался из-за неё. — Быть не может. — хрипит рыжеволосая. Он подходит к ней вплотную, снова замечая эту ненормальную реакцию на него ее тела. Хочет. Гладит по щеке точь-в-точь, как и она его в баре. Алена млеет о касаний, хочет больше. Твердые соски приковывают взгляд парня. Как жаль, что не надела лифчик. — Не могу перестать думать о тебе. Так хочу. — Пошли наверх. — Она чуть ли не умоляет его взять ее прямо тут же, на глазах охранника. К черту все, желание контролировало ее тело, обиды забылись с одним его пьяным пошлым взглядом на стройную фигуру. Влад хлопает дверью в комнате, прижимая девушку спиной к двери. Она послушно обхватывает его ногами, проводит руками по шее, ощущая его эрекцию и бешенный пульс. Сама же ощущает, как сильно течет по нему. Влад уносит ее, буквально кидая на кровать, покрывая нежную кожу укусами и засосами. Обновляет старые метки. Алена послушно стонет, дает ему снять с себя ненужную майку. Он кидает ее куда-то в неизвестном направлении. Лижет соски, прикусывая, и обхватывает ее бедра, прижимаясь членом к ней через ткань. Слишком жарко. — Я кретин. Извини. Ответом служит громкий стон и Влад удовлетворенно выдыхает. Она его простила. Он отодвигает её шортики и трусики, поглаживая пальцами внутреннюю сторону бедер, срывая с губ Алёны рваные вздохи и стоны. Ласки настолько приятны, что девушка выгибает спину и хватается за его волосы, притягивая парня ближе к себе. —Тише. — Влад успокаивающе гладит её по ногам. Пытается не быть с ней грубым, только вот это нереально сложно. Похоть завладела разумом парня. Однако он ощущал вину за свои слова. Не надо было идти к ней и искать утешения в сексе. Проблема одна — мысли о Рыжовой не покидали весь день его головы. Опустошенный бар, сбитые в кровь руки, плохое настроение — все из-за неё. — Ах, боже, пожалуйста, — девушка скулит, закатывая глаза и царапает спину Влада ногтями. — Я хочу, чтобы ты сейчас встала на четвереньки. Она послушно встаёт на колени и утыкается лицом в подушку, сжимая её. А брюнет чувствует, что скоро сойдёт с ума от такого вида. В полумраке отчётливо виден силуэт девушки. Она выгнула спинку, отставляя обтянутую в свои шортики задницу прямо на уровне его члена. Мокрая, стонущая, в такой своей уязвимости и покорности заставляла возбуждение с новой силой нахлынуть на него. Он надавливает на поясницу девушки, чтобы рыжеволосая прогнулась сильнее, снимает с неё одежду вместе с бельем. Справляется с джинсами, проводя головкой по набухшему клитору Алёны. Та в нетерпении двигается навстречу ему, принимая в себя. Смазки настолько много, что член с лёгкостью входит до упора. Влад шипит, резко толкаясь в неё и одаривает ягодицу громким шлепком, тут же ласково гладит горящее от удара место. — Непослушная, блять. — он еле двигается, делая их близость нежной. Старается не застонать в голос, от того, как Алёна сжимается вокруг члена, уже готовая кончить. — Сука, почему ты такая чувствительная. Алена хнычет в подушку от медлительности парня. Оргазм близко, но так она никогда не получит удовольствия. — Трахни… — снова умоляет она. Влад наклоняется к ушку девушки, облизвает, сжимая грудь руками, мнет, не выходя из её тела. Сжаливается над ней, ведь уже сам давно на грани. По-собственнически лапает там, где хочет. Имеет грубо, нежность отходит на задний план. Он меняет темп на совершенно дикий, а стоны этой сучки лишь добавляют масла в этот полыхающий огонь. Входит до конца, ударяясь бёдрами об неё, доводяя девушку до оргазма, о чем свидетельствует громкий крик Алёны. Влад сам впервые гортанно стонет, шлепая её по ягодице. Она красиво кончала, когда парень в ней. Совершает последние глубокие толчки, буквально подхватывая обессилевшее тело кареглазой. Влад бурно кончает на спину Алёны, смотрит на эту картину и хмурится. Что он наделал.? Какой же он все-таки имбицил. Быстро надевает джинсы и застегивает ширинку. Девушка не слышит этого, оставаясь в прострации — до сих пор ловит удовольствие. До слуха долетает резкое «Мне надо идти» и громкий хлопок двери, который заставил её резко обернуться и увидеть перед собой лишь пустую комнату. Алёна чувствует как горят ягодицы, ежится от холода в комнате и обхватывает себя руками. А ещё замечает, как слезы грусти и отчаяния катятся по щекам. Он ушёл. Трахнул и бросил. Она громко кричит, бьёт кровать, но это не помогает избавиться от ощущения использованности. Лишь Елена, которая вернулась с бара, смогла помочь и утешить ласковыми поглаживаниями и словами. Ведь все, чего не хватало Рыжовой — это любовь. Любовь, которую сейчас ей дала её мама.