Для чужой души рентгена нет

***

Мистер Старк сам заехал за Питером на большом внедорожнике, куда поместилось все необходимое, раз они собрались провести несколько дней вдали от цивилизации. Питер много вещей с собой брать не стал — обошелся одним рюкзаком со сменной одеждой, да гигиеническими принадлежностями. Синоптики не предвещали резкую смену погоды, и прогноз пока оправдывал ожидания: солнце несмело светило сквозь кроны пушистых сосен, легкие облака лишь немного бороздили небосвод, а в воздухе чувствовался запах ранней осени, который, вперемешку с пожухлой травой и листвой нес с собой умиротворение и спокойствие. Питер редко выбирался за город, только, может быть, когда был маленький. Он, Бен и Мэй устраивали пикники, но это было так давно. Вскоре после того, как Человек-паук стал защитником Нью-Йорка, а потом Пит и вовсе на время учебы перебрался в Бостон — отдых на природе стал чем-то далекими и трудно выполнимым. Всю дорогу Питер представлял, что это за место, где мистер Старк пять лет провел со своей семьей; и как-то удивительно, что он сразу согласился поехать, ведь одно дело провести выходные с дочерью, а другое с ним. Наверное на его лице отражался непростой мыслительный процесс, потому что Тони периодически бросал на него косые взгляды, потом все же не выдержал и прикоснулся к его плечу, чуть поглаживая большим пальцем. — Все нормально? Ты какой-то молчаливый. Питер оторвался от разглядывания пейзажа за окном и повернулся к мужчине. Мистер Старк старался следить за дорогой, краем глаза посматривая на него. — Нет, все нормально. Просто задумался. — Надеюсь, ты не передумал, что проведешь все выходные со стариком в загородном доме посреди леса. Питер всегда болезненно относился, когда мистер Старк упоминал свой возраст. Он тут же нахмурился и с нотками возмущения в голосе ответил:  — Мистер Старк, прекратите! Никакой вы не старый. — Ладно-ладно. Если честно, просто хотел тебя расшевелить. Знаешь, серьезно, после лечения в Ваканде я реально чувствую себя помолодевшим лет на десять точно, — Тони улыбнулся Питеру одной из своих самых обезоруживающих улыбок. — Оу! Вот это да! Круто! — Пит не знал, как реагировать на эти слова. Мистер Старк опять флиртует с ним? Или он опять напридумывал себе всякого. Они приехали почти к полудню. Питер ожидал увидеть большой просторный дом, обнесенный огромной оградой, но это оказалось небольшое уютное жилище: деревянные фасады, крыльцо и всего два этажа. Он был удивлен, ведь мистер Старк привык жить в совершенно других условиях. Но внутри дом оказался более функциональным, чем он думал; и, что еще удивительнее, полностью обеспечивался энергией и светом через солнечные батареи, которые были расставлены по всему периметру. Внутри обстановка тоже не была вычурная: библиотека, плавно перетекающая в гостиную с камином напротив дивана, небольшая кухня и лестница, ведущая на второй этаж, с тонкими резными перилами. Питеру было все интересно, он осматривался, пока его не окликнул мистер Старк: — Так, предлагаю немного перекусить, и можно заняться, чем захочешь. — А… Да, было бы отлично. Тони выделил ему комнату на втором этаже, куда Питер закинул вещи. После обеда, пока еще позволял световой день, они все же решили порыбачить. Озеро занимало обширную площадь территории, сам дом был отгорожен высокими соснами, вокруг стояла неимоверная тишина, лишь небольшой плеск воды о борта лодки нарушал эту идиллию, поэтому создавалось впечатление, что они находились в параллельной вселенной, в своей собственной параллельной вселенной. Питеру сначала приходилось вспоминать азы рыболовства, но потом, в силу приобретенной ловкости, ему уже не составляло труда пополнять улов быстрыми темпами. — Так! Прекрати жульничать, — Тони воскликнул с наигранным возмущением. Питер на это лишь звонко рассмеялся. — Мистер Старк, я даже особо не стараюсь. И вообще, рыба сама ко мне идёт. — Ага, наверное, чувствует в тебе родственников жучков-паучков, полакомиться хочет. — Эй, кто ещё кем полакомится. Они уже около часа рыбачили посреди озера. Улов был небольшим, да и никто особенно на это не обращал внимание. Большую часть времени было отдано на разговоры, ведь каждый изголодался по общению друг с другом.

***

Тони неосознанно понял, что этот момент, в котором они сейчас находились, хотелось повторить огромное количество раз. Была бы ему предоставлена такая возможность, он использовал хронобраслет и совершал «хрононалет» (как это действие обозвал в свое время Скот Лэнг), прямо сюда, на озеро, где рядом такой счастливый и смеющийся Питер, где он сам отбросил всю свою рефлексию и просто наслаждался жизнью. Тони Старк, извечный гений-плейбой-филантроп, чьи нервы всё же хорошенько так пошатнулись благодаря ответственности, возложенной на его совсем человеческие плечи — щелкнуть пальцами, жертвуя собой, и вернуть миллиарды тех, кто исчез на долгие годы назад. И даже выжив, пройдя через поле боя и вернувшись живым, даже с учётом этого он всё равно страдал, понимая, что это не его — жить идеальной жизнью образцовой семьи, хотя изначально, кажется, он к этому и стремился. Но его картина мира стала рушиться, когда он понял, что всем друг с другом хорошо и удобно, пока не обязывала что-то делать совместная жизнь, пока не поглотила бытовуха. С виду все было гладко и мирно: у них с Пеп подрастала прекрасная дочурка, уже установился определенный уклад жизни, но Тони чувствовал, что больше не было «ты и я», стало только «мы», а именно в этом и сходила на нет вся прежняя ступень отношений. Нет, чувства остались, но они трансформировались в нечто другое, в них стало больше проявляться партнерство, может быть это и считалось нормальным, но где Тони Старк и где «нормально». Поэтому он спокойно отпустил Пеппер и отдался мастерской, не забывая ни на секунду, что есть ещё один человек, которому он должен помочь встать на ноги. Которого втянул когда-то во взрослую войну, заставил забыть обычное подростковое времяпрепровождение и не справился с Таносом с самого начала, чтобы никто и никогда не исчезал. Пусть это уже и было в прошлом, но Тони очень трудно давалось забыть оранжевый пейзаж Титана и пепел в своих руках. Когда Питер вернулся, Тони осознал, что все эти гребанные пять лет утешал себя и загонял свою боль очень далеко, что его жизнь была словно плотный туман, за ним совершенно не было видно горизонта и уж тем более солнца. Уже позже и про себя, он стал звать Питера своим «личным Солнышком». Конечно его хотелось видеть чаще, но с другой стороны, парню нужно было реально повидать жизнь, получить знания и обучиться профессии, и Тони постарался передать ему свой посыл. Он хотел для него только лучшего. И вот Питер вырос, а Тони помнил его еще совсем мальчишкой с горящими глазами, смотрящего на мир через розовые очки, его восхищение и преданность просто покоряли, и естественно невозможно было не заметить этого сияющего и фанатичного блеска в глазах, и Тони соврал, если бы сказал, что это не тешило его эго. Все это остановилось на наставнической поддержке, потому как Старк был эгоистом, но не настолько, чтобы портить парню жизнь. Он думал, что время и расстояние сделают свое дело, и они сделали. Только наоборот еще больше укрепили чувства. Трезво оценивая ситуацию, Тони решил действовать постепенно, но прошлая вечеринка все расставила на свои места, — Питер был им увлечен, как и раньше, и скрывал это из ряда вон плохо. А уж то, что он сейчас здесь вместе с парнем можно назвать сплошной удачей.

***

— Ты серьезно хочешь выпустить всю рыбу обратно? — Тони удивленно приподнял бровь. — Конечно. Будем считать это фотоохотой, только в качестве рыбалки. Пусть живут, — кивнул парень на рыбешек. — Благородно, но другого от тебя я не ждал. Ладно, от нашей «фоторыбалки» у меня затекли ноги. Может, пройдемся? Покажу тебе территорию. — Да. Было бы здорово. Я сам хотел. Они бродили по лесу достаточно долго, пока не начало смеркаться. Паркеру было так хорошо и спокойно, он наслаждался хвойным смоляным запахом, треском веток под ногами и конечно же компанией мистера Старка. — Так, почему именно здесь? — Питер пнул еловую шишку, и она отлетела на приличное расстояние. Тони задумчиво уставился на маячивший сквозь ветки дом. — Даже сразу тебе не могу ответить. Просто… Просто, знаешь, хотелось действительно забыть. Будто и не было в моей жизни этой полосы супергеройства. Хотелось начать новую жизнь. Как видишь, меня хватило всего-то на пять лет. Лес редел, они вновь подошли к озеру, и Питер поднял небольшой камушек, запуская его в ледяную гладь воды. Камень пролетел со свистом и ударился о поверхность несколько раз на манер скачущей лягушки. — Я вот все равно не могу представить вас, отошедшего от дел. И почему же всего пять лет? Что смогло вас заставить изменить свои жизненные цели? Тони набрал в легкие побольше воздуха, как будто собираясь рассказать Питеру очевидные вещи, но слова застряли в горле, так и не покинув рта. Что он может ему сказать? Что пять лет прошли как в тумане, что ни Пеппер, ни работа в мастерской гаража, ни даже Морган не могли унять ноющую боль в груди? Что их совместная фотография была тем красным бельмом, раздражителем и немым укором, что Тони не смог, не защитил его, что он его потерял? Его спас дождь: первые тяжелые капли оставляли разводы на воде, превращаясь затем во множество кругов. Тони подумал, что и его жизнь сейчас напоминает эти круги, — что один поступок может иметь достаточно длительные последствия. Но, в любом случае, он не жалел ни о чем. Все сложилось так, как сложилось: он жив, у него была семья, которая подарила ему замечательную дочурку, он любит. И надеется, что это чувство взаимно, просто нужно время. Теперь его у Тони достаточно. — Пошли в дом, смотрю, надвигается нехороший циклон, — Тони приобнял Питера за плечи, и они ускорили шаг. Дождь усиливался, так что в любом случае они добрались до жилища уже порядком промокшие. — Вот так и верь прогнозам, — усмехнулся Тони, вылезая из промокшей куртки и отбрасывая ее в сторону. Питер был лишь в толстовке и немного дрожал. — Так… Я думаю, камин нам не помешает. Не так ли, Паучок? И, может быть, чего-нибудь горячительного внутрь. Как ты на это смотришь? Питер рассеянно повел плечом и конечно согласился, когда еще он сможет посидеть рядом с горящим камином вместе с мистером Старком — на такую романтику он не мог даже рассчитывать.

***

Поленья тихо потрескивали, в комнате был полумрак, свет от огня бросал нелепые тени на махровый ковер и бежевую обивку дивана. Они перекусили и теперь сидели на полу, попивая горячую янтарную жидкость из запасов Тони. К прошлому разговору больше не возвращались, больше говорили о последних научных достижениях и открытиях, иногда спорили, так как Питер не хотел в чем-то соглашаться с мистером Старком. — Мне кажется, нужно еще раз наполнить бокалы, — Тони поискал взглядом емкость. — Я, кажется, оставил бутылку на кухне, — Питер тут же подорвался ее принести. Не то чтобы Тони считал время, но Питера на удивление все еще не было. Странное чувство тревоги кольнуло Тони. Он поднялся и направился на поиски, не мог же Питер заблудиться, ей Богу! Он нашелся у мойки — недвижимый, с прямой спиной. Тони сразу догадался. Он бесшумно подошел и заглянул через плечо, Питер не отреагировал на его присутствие. В его руках была зажата рамка с их общим фото. На ней они оба дурачились, наставляя друг другу «рожки». — Так странно, как будто это было так давно, и одновременно так недавно, — нарушил молчание Питер. — Ты спрашивал, что подтолкнуло меня действовать спустя пять лет, — Тони судорожно сглотнул вязкую слюну. — Ну, так вот — это ты, Питер. Ты был тем триггером и якорем, который не дал мне погрязнуть в рефлексии. Питер резко развернулся и неожиданно оказался очень близко к Тони, они почти соприкасались лицами. В глубине теплых и родных карих глазах мистера Старка читалась боль прошлого, смятение и еще что-то такое, о чем Питер даже не мог помыслить, он видел там жажду; жажду любви и желания. Мистер Старк взял рамку из его ослабевших рук и нежно провел кончиками пальцев по его лицу на фотографии. У Питера перехватило дыхание, когда он наблюдал за этим действием. Это было больше любых слов. И Питер сразу вспомнил, как мистер Старк смотрел, переживал за него и постоянно устраивал взбучки, когда Питер его не предупреждал, что вляпался в очередную заварушку, как смотрел на него, когда они оставались в мастерской, доделывая очередное изобретение, и как обнял после пятилетней разлуки, как всегда был незримо рядом, как он много делал для него. — Да… Сегодня прям вечер ностальгии, — пытался пошутить Тони, ставя фото на прежнее место. — Реально захотелось напиться. Так, и где же мой виски? Он старался вести себя как обычно, но Питера было уже не провести. Он очень чутко уловил смену его настроения. Ну уж нет! Он не даст мистеру Старку опять впасть в самобичевание и рефлексию. И раз уж Питер все прекрасно понял, то он не собирается откладывать то, что хотел сделать очень давно. «К черту все предрассудки и самокопания!»

***

Питер схватил мистера Старка за запястье и резко дернул на себя, не дав тому времени на размышления — четко нашел его губы и впервые попробовал их на вкус. Они мягкие, с легким привкусом виски и каких-то ягод. Какое-то время Питер не чувствовал никакой реакции, но потом мистер Старк протянул свою руку и уложил ее на талию Питера, притягивая того ближе. Питер настолько близко, что Тони мог различить маленькие крапинки в его глазах, несмотря на полутьму. Во всем теле взорвался и поднялся на поверхность неимоверный восторг, как из жерла вулкана вытекает обжигающая магма. Будто он долго был на морозе, а теперь согрелся. Будто снова выбрался из пустыни. Будто наконец-то стал живым. Он простонал Питеру в рот, прижал его к себе крепче, насколько это вообще возможно, так, что рукам стало больно. Питер притерся к его паху своим. Дышал загнанно, как-будто бежал целый марафон. Как они добрались до дивана, никто не помнит. Когда они рухнули в мягкие подушки, Питер застонал от приятной тяжести, когда мистер Старк навалился на него, немного придавливая собой. Их хаотичные поцелуи невозможно было остановить, да и никто особо и не хотел прекращать это. Тони упёрся своим коленом Питеру между ног, тем самым вызывая очередной стон. Воздуха категорически не хватало, Пит попеременно всхлипывал и закусывал губу, когда Тони вылизывал его шею. Он пах дождем, осенним прохладным воздухом и чем-то, что Тони не мог идентифицировать, но это был запах Питера, его Питера. Не выдержав этой пытки парень сильнее притерся бёдрами к Тони, тем самым обозначив свое возбуждение. Тони приподнял свою голову, и они встретились взглядами, трудно было определить, у кого он был безумнее. Потом слышался лишь шорох одежды, протяжные стоны и бессвязный шепот. Тони с трудом мог осознать, как целовал его везде, куда мог дотянуться, как пил его всего и ловил губами крики. В голове лишь смазанная картинка. Вот пальцы Тони в Питере. Вот Тони уже сам весь в Питере. Он двигался рвано, но одновременно нежно, смотря Питеру прямо в глаза, тот, в свою очередь, их не отводил, лишь изредка щурясь при более глубоком толчке. — Чёрт! — выдохнул Питер, утыкаясь Тони в ложбинку между плечом и шеей. — Боже! Да, да, да! — Ты уж определись, — фыркнул Тони, прикусывая его за губу. Ритм ускорялся, удары становились мощнее, Тони чувствовал приближение оргазма, поэтому он припал к шее Пита губами, мокро лизнул ее и двигался-двигался-двигался, пока мир не исчез, а перед глазами не начали плясать белые точки. Он краем сознания услышал надрывное: «Тони-и!» и почувствовал, как Питер сжал его в себе и прижал к себе еще ближе. Сколько прошло времени, пока оба находились в забытьи, не определить. Тони просто стал чувствовать, как Питер выводил на его спине замысловатые узоры. Они уставшие, потные, им бы в душ. Но здесь — в этой комнате, на этом диване, с горящим камином наступает такое блаженство, что это напоминает их личный рай, который они чуть не проморгали. В голове у Тони самое что ни есть настоящее просветление. Становится глубоко плевать — что, как и зачем. Сейчас его захватывает правильность происходящего. Они так и уснули, изнеженные в посторгазменной неге, а за окном занимался новый день, новый день их жизни. Дверь в сердце теперь оказалась не заперта, а ключ выброшен за ненадобностью.