Мой друг — темнота.

Дима закрыл в комнату дверь и чувства, которые росли все время, скапливаясь в самой глубине сердца вылезли наружу. Парень не был из робкого десятка и не плакал по мелочам и довольно серьезным поводам, но когда из раза в раз, из за дня в день ты скрываешь все чувства, то невольно мир становится под белой пленкой, после которой начинается огромная истерика, которую даже сам бог не сможет остановить. Дима лег на кровать, зарылся носом в подушку и по его щеке сползла слеза, ещё одна и ещё... И вот все лицо было в этих каплях, в которых была заключена вся ненависть и злость. Из глотки вырвался крик, который, если бы его не заглушила подушка, услышали бы соседи. " Я ненавижу себя, ненавижу этих людей, ненавижу весь этот грёбаный мир!" - Парень сказал это невнятно, срывающимся тоном, переходящим из непонятных, тихих слов, до ужасного крика. Так продолжалось долго, очень долго и в итоге не осталось сил даже на слёзы, на горькие слёзы. Живот скрутило от боли и глаза стали настолько красными, что казалось это не человек, а монстр, хотя можно сказать так и чувствовал себя Дима, он виноват во всем, в том что его кинули, нет даже растоптали не дав шанса даже на что - то по типу нормального общения, он и только он виновен, он должен понести наказание, он должен умереть, но не сейчас, сейчас он пуст во всех смыслах этого слова. Тело чуть чуть-чуть трясётся, но уже все равно, он во тьме, во спасительной от мыслей тьме. Утро, да хотя какое утро уже давно день. Дима встаёт и на ватных ногах идёт на кухню, он смотрит на холодильник и резко срывает с него магнитик, с красивым песочком и ракушками в нем. Он не может смотреть на это, не может. Там они с Сашей отдыхали, смеялись и тогда, летом прекрасным летом,он признался в своих давно таихшевся чувствах, его приняли, хотя он даже не надеелся на такой исход в его мыслях все было совсем не так, он ожидал отказ, ужасный взгляд, неприязнь, но не мягкий полный греющей надеждой душу поцелуй. Магнит упал с страшным треском на плитку, Дима даже не вздрогнул, у него не было сил на эмоции, даже на самые банальные. Он открыл холодильник, достал яйца и начал готовить яичницу, но вдруг в голове появилась ужасная мысль " Саша так любил этот завтрак...". Все этого достаточно, он не мог плакать, поэтому лишь взвыл от безысходности и тихо простонал, он думал, что даже сейчас он жалок, он жалок, так ему и надо, он должен сдохнуть, чтоб даже не попадаться людям на глаза. Завтрак, хотя правильнее будет назвать это обедом, уже немножко подгорел, поэтому Дима взял сковородку, выключил плиту и блюдо, если это можно вообще так назвать, валялось на тарелке. Дима быстро съел это, ему было все равно, вкусы этой жизни он давно перестал различать и мир покрылся серой пленкой, которая даже под алкоголем сходить не собиралась. Он больше так не мог, нет в нем уже нет сил это терпеть. Его ноги сами вели его в ванну, а руки сами взяли нож, который он так долго рассматривал из за дня в день, пытаясь переступить порог, но не находя сил, поджимая ноги и тихо плакал. Но сейчас он чувствовал, время пришло, он зашёл в ванную, ноги подкосились,но все уже решено. Холодная вода обжигала, обволакивая и затягивая в бездну. Он прокручивал воспоминания, как они любили друг друга, сидели холодными вечерами и смотрели фильмы, пили горячий какао и просто наслаждались друг другом,на лице Димы даже появилась улыбка, но быстро сползла, он сжал нож, он помнил тот вечер, тот самый, который разрушил его жизнь и навсегда заставил ненавидеть все и даже себя. Саша пришел на его лице была пьяная улыбка, она была на нем уже как последний месяц, Дима мягкими шажками подошёл к нему " Саша ты опять пил?" - сказал он с разочарованием и ноткой боли. "Да, какое тебе до этого дело, отвянь." - Саша явно сказал последнее с нотой презрения. "Милый я никуда не уйду ты можешь...". Нет он больше не мог, не хотел помнить это, ведь дальше все было в крови и боли. По руки уже полз красный змей жизни, он уползал оставляя его в пустоте, одного и навсегда. "Вот до чего доводить любовь" - это было последнее, что он сказал перед вечной тьмой.