Десять недель для...

Суббота

      Каждый вечер с момента ухода от Гарри начинался как в известной маггловской игре: «Город засыпает — просыпается мафия». Только вот в случае с Джинни просыпалась не мафия, а сожаление и долгие размышления о неудавшейся семейной жизни.       Сегодняшний день мало чем отличался от предыдущих: очередная волна сожаления затопила её. Но мало кто знал, что больше всего ей было жаль не законченной семейной жизни, а времени, потраченной на неё. Никто, даже подруги, не догадывались, что Гарри был её первой любовью, но далеко не тем человеком, которого она бы хотела видеть рядом с собой всю жизнь.       Да и если быть откровенной, то девушка сама это осознала, когда розовые очки семейного счастья разбились, и на смену праздникам наступили суровые будни. Нет, Гарри не был плохим, он просто не был героем её романа.

***

      Очень нескоро пришло осознание, что её муж совсем не подготовлен к семейной жизни. Он всё ещё считал себя ответственным за благополучие магического мира и потому магическая Британия занимала первое место. Всегда.       Наверное, Поттер и сам понимал, что им с Джинни не по пути, поскольку встретившись с ней, когда она забирала вещи из дома, он не устраивал никаких сцен, не пытался поговорить или предложить попробовать заново. Нет, он лишь кивнул и сказал, что если ей понадобится помощь, то она всегда может на него рассчитывать.       Но едва девушка собиралась вступить в камин, как была остановлена окликом:       — Джин, — тёмный взгляд из-под очков прожигал её, словно пытаясь этим обращением донести какую-то мысль, понятную только ему одному.       — Да?       — Не кори себя, — он практически подбежал к девушке и рванул её в свои крепкие, такие уютные объятия, — просто это не то, что было нужно нам обоим.       Не говоря ни слова, девушка отстранилась и приложила ладонь к его лицу в ласковом жесте. Поглаживая пальцем скулу, ощущая как покалывает щетина, она сглотнула горький ком, образовавшийся в горле.       — Гарри… — сил дальше говорить не было и по щекам тоненькими стройными ручейками потекли слёзы.       Не в силах дальше смотреть на мужчину, Джин прикрыла глаза и отстранилась, но слегка грубоватая мужская хватка не дала ей этого сделать.       Утянув девушку в крепкие, такие родные объятия, Гарри положил подбородок ей на макушку, вдыхая аромат её волос.       — Не смей даже винить себя и не позволяй никому этого делать. Да, я люблю тебя. Да, я разорву любого в клочья, кто посмеет причинить тебе боль. Но ты же сама видела, что у нас не получилось, — с его губ сорвался горький вздох, — а ты достойна лучшего. Ты достойна человека, который не покалечен и для которого ты будешь всегда на первом месте.       Он мягко взял её лицо в свои ладони, стирая большими пальцами непрошеную влагу с покрасневших щёк. Глаза Гарри излучали нежность и тихую печаль.       — Но я всегда буду рядом с тобой, — он приблизил своё лицо и запечатлел на искусанных губах нежный поцелуй, — ты всегда можешь на меня рассчитывать.       Девушка притянула мужчину к себе, даря ответную ласку. Они понимали, что это конец, прощание, но они бы соврали, если бы сказали, что каждый из них не испытывал того долгожданного облегчения. Освобождения от вещей, которых от них ждали не только семья Уизли, но и весь магический мир.       Выпутавшись из объятий, Джинни направилась к камину. Напоследок обернувшись, она прошептала слова благодарности, и исчезла в зелёном пламени. Освобождённая и разбитая.

***

      Мотнув головой, прогоняя воспоминания, девушка направилась на кухню, намереваясь послать к чёрту весь режим правильного питания и устроиться с тарелкой вредной еды перед телевизором — подарком Гермионы на день рождения.       Она оценила всю прелесть данного маггловского изобретения и открыла для себя мир сериалов, которые настолько сильно затягивали, что иногда она жертвовала несколькими часами сна, лишь бы узнать судьбу героев.       Мурлыкая себе под нос песенку, девушка кружила по кухне, готовя себе ужин. Хоть она и владела бытовыми заклинаниями в совершенстве, но готовила всегда без применения магии, искренне веря, что волшебная палочка не сможет вложить в блюдо все те эмоции, которые она испытывает, делая пищу по-настоящему домашней.       Внезапно её размышления о предстоящем вечере прервали громкие удары в дверь.       Отодвинув от себя тарелку, на которой были выложены бутерброды, девушка прошла в сторону коридора. Ни капли не задумываясь, она распахнула дверь и замерла. А удивиться было чему: на пороге стоял тот человек, мысли о котором она закапывала глубоко в себе уже на протяжении нескольких лет. Тот, кто в самое смутное время стал для неё гаванью и оплотом спокойствия и безопасности.       — Блейз, — она лишь произнесла его имя, а низ живота приятно заныл. Но взяв в себя в руки и прокашлявшись, девушка уже более сдержанно поприветствовала гостя. — Доброй ночи, Забини. Позволь узнать, чем обязана столь неожиданным визитом?       А он стоял напротив и не мог подобрать слова, жадно разглядывая её ключицы, так соблазнительно выглядывающие из-под рубашки. Руки, так крепко вцепившиеся в полотно двери, что виднелись побелевшие костяшки, выдавали его волнение, но лицо не выражало и капли этой эмоции.       Он жадно скользил взглядом по груди, соски проступали сквозь ткань рубашки, заставляя нервно сглотнуть, а длинные ножки с аккуратным педикюром нерешительно переступали с места на место.       Прокашлявшись, пытаясь унять бурлящую кровь, мулат не говоря ни слова, зашёл в квартиру, отодвигая хозяйку.       — Забини, — возмущённый крик гриффиндорки раздался позади, что на миг вернуло его в прошлое, заставляя улыбнуться, — а ты ничего не перепутал? Это не квартира Малфоя или Нотта, — при упоминании последнего, губы Блейза сжались в тонкую нитку. Он всё ещё помнил, как Тео на первой их встрече после стольких лет пригласил её танцевать.       Мужчина понимал, что он давно утратил право ревновать эту девушку к кому-либо и это была только его вина. Но кто сможет донести эту мысль до глупого сердца, которое всё ещё предательски сжималось при виде этой рыжеволосой ведьмы?       И никто не знал, что было с ним, когда он увидел заметку в Ежедневном Пророке о помолвке между Избранным и его Джинни. Драккл дери их всех, она всегда была его и только его. И пусть тогда он не боролся за неё, но если и сейчас он позволит повториться истории, то никогда себе этого не простит.       Тоненький голосок вывел его из размышлений:       — Я к тебе обращаюсь, Забини. Какого Мерлина ты здесь делаешь?       — Я пришёл к тебе.       — Удивительное замечание, — ехидный смешок сорвался губ рыжей, — было бы странно, если бы ты пришёл в мою квартиру к кому-то другому.       Мулат обречённо вздохнул, он и забыл какой невыносимой может быть эта ведьма. Развернувшись на пятках и пытливо наблюдая за хозяйкой, мужчина протянул:       — Где твои манеры, Уизли? — он намеренно игнорировал её нынешнюю фамилию, словно говоря, что ему откровенно плевать на её семейное положение. — Даже не пригласишь выпить кофе старого дру-у-у-га? — Блейз специально протянул последнее обращение, старясь поймать хоть одну эмоцию противоречия.       — Друга? — девушка вопросительно приподняла бровь. — Напомни, с каких пор мы стали друзьями?       — Женщины, — мужчина показательно закатил глаза, и не дожидаясь приглашения, сбросив обувь, отправился исследовать квартиру, оставив обалдевшую девушку на пороге собственной квартиры.       Из глубины раздался возглас удивления:       — У тебя есть телевизор, Джин?! Драккл тебя дери и ты держала меня на пороге, даже не предложив посмотреть фильм?       Пробормотав под нос ругательства, девушка кинулась в сторону гостиной, намереваясь, как минимум, вытолкнуть незваного гостя за порог, а как максимум… На секунду задумавшись, что «как максимум» она должна сделать, но так и не придумав достойного наказания для Забини, пообещала себе позже разобраться с этим.       Представшая картина, заставила её начать задыхаться от возмущения: видимо, Забини, пока она стояла в холле, успел зайти на кухню и забрать не только тарелку с закусками, но прихватить бутылку вина. Поскольку он сейчас разливал алкоголь по бокалам и ожидал хозяйку.       — О, а я думал, что за тобой придётся идти, присаживайся. Можешь чувствовать себя как дома, — пухлые губы парня растянулись в шаловливой улыбке, обнажая белоснежные зубы. — Я позволил себе немного похозяйничать и принести напиток, — кинув взгляд на бутылку, — хороший вкус, Джин.       Девушка безмолвно открывала и закрывала рот, не зная как реагировать. Одна её половина разрывалась от желания запустить в наглого слизеринца летучемышиный сглаз, другая же, что удивительно, хотела прижаться к нему, чтобы вновь ощутить запах горького шоколада, кофе и сандала. Вновь испытать то чувство успокоения, как когда-то давно на Астрономической башне.       Глубоко вздохнув и поняв, что эта ночь будет длинной, девушка опустилась на диван.