Цветочная болезнь

      «Я не знала, что один человек может вызывать столько эмоций, Хан Джисон. Я хочу убить тебя, поцеловать, заняться самым незабываемым сексом, слопать твой любимый чизкейк на крыше универа, а потом смотреть милое аниме и утирать твои слёзы розовым платком. Исчезни. Пожалуйста. Просто исчезни. Ненавижу тебя и твоё дурацкое лицо»       Джисон внимательно читал записку, которую нашёл в своей тетради. Это был обычный клочок белой бумаги, вырванный наспех из, возможно, альбома для рисования. Аккуратный почерк с нажимом вывел странный текст, который Джисон перечитал уже три раза. Он не мог понять, кто написал эту записку и с какой целью. Дуальность текста вызывала нервный смех у Хана, который впервые в жизни сталкивался с подобным.       Возле Джисона сел его лучший друг Минхо, который обычно всегда обитал на последней парте на лекциях, чтобы хорошенько выспаться.       — Что это у тебя там, Хани?       — Странная записка. — Пожал плечами Джисон. — Я так и не понял, что от меня хочет тот, кто ее написал...       Джисон зевнул и достал красное яблоко из сумки. Затем потёр его о рукав пиджака и с удовольствием надкусил, пока хён увлекся запиской.       — Так тут все просто! — Воскликнул Минхо, посмеиваясь. — Она хочет переспать с тобой, вау... Ты настолько крут, что девушки сами предлагают тебе провести ночь вместе?       Джисон засмущался и ткнул локтем хёна, который так любил издеваться над ним.       — Отдай! Это личное, you know, — нахмурился Джисон, пытаясь вспомнить, кто трогал его тетрадь по истории во время прошлой пары.       Началась очередная лекция, на которой Минхо мог бы отлично выспаться, если бы преподаватель не заметил его рыжую макушку, так уютно устроившуюся на последней парте. Под монотонный голос Минхо, который старательно вспоминал текст из параграфа, Джисон вертел в руках записку, которая так интриговала его. Было в ней нечто заманчиво интересное, но одновременно пугающее. Человек, который написал ее был не в себе.       Мысли Хана были прерваны сдавленным голосом с последней парты:       "Можно выйти?"       Джисон увидел как однокурсница с синими волосами выбежала из кабинета, прикрывая рот правой рукой. Она сильно кашляла. Преподаватель не успел разрешить ей покинуть кабинет, но, увидев в каком состоянии была студентка, лишь поправил очки и продолжил лекцию.       После занятия Джисон увидел, что девушка так и не вернулась в аудиторию. Ее вещи сиротливо лежали на задней парте, а сумка упала со стула. Парень покачал головой, затем, решительно направился к парте и сложил принадлежности в женскую сумку, в которой, к своему удивлению, обнаружил цветочные лепестки. В дверях уже столпились студенты из другой группы.       — Это чье? — Минхо окинул взглядом новый аксессуар друга. — Не знал, что у тебя... изменились вкусы!       Джисон шикнул на друга, озадаченно потирая лоб. Он не знал, где искать девушку, оставившую вещи в аудитории. Впрочем, Минхо быстро предположил, что девушка может быть в кабинете у врача, раз она выглядела больной. Догадка оказалась неверной, но Джисон узнал, что одна из студенток заходила утром за таблеткой от головы, при этом она кашляла в платок.       "Я посоветовала ей обратиться в клинику как можно скорее", — ответил медик, не отрываясь от бумаг.       Минхо попытался вразумить друга, активно намекая на то, что следующая пара уже почти началась, но Джисон не хотел идти в аудиторию с чужой сумкой. Он был настойчив в своем желании найти таинственную незнакомку.       — Ты серьезно хочешь пропустить пару из-за какой-то дуры, которая не вернулась за своими вещами?       Джисон и Минхо были друзьями детства: соседи, одноклассники, одногруппники. Джисон не мог вспомнить и дня без своего лучшего друга, с которым готов был прожить бок о бок сто лет. Закадычные друзья, они всегда были вместе, понимая друг друга с полуслова. Несмотря на то, что Минхо был обладателем несносного характера, Джисон никогда не сталкивался с проблемами в общении с Ли, которого, казалось, ненавидели все вокруг.       — Ты, конечно, мой друг, но...       — Как знаешь! — Минхо махнул рукой, разворачиваясь в сторону кабинета. — На отработку я с тобой не пойду.       — Ты все равно будешь ждать меня после нее, baby. — Хан смеется, направляясь в сторону женской уборной.       Следующим местом, где Джисон надеялся обнаружить обладательницу сумки, была дамская комната. Хан чувствовал себя крайне неловко, стоя у уборной, вопросительно поглядывая на девушек, которые выходили из дверей и бросали недовольные взгляды на него. Было в этом что-то маньяческое, что и сказала одна из девушек вслух. Спустя десять минут Хан не выдержал.       — Извини, — парень остановил студентку, — там случайно нет девушки с синими волосами? Примерно такой длины?       Девушка ошарашено кивнула, а затем пробормотала, что видела ту, которая подходит под описание. Не мешкая, Джисон входит в дамскую комнату. Он знал, что сейчас его могут и поколотить за такой поступок, а если ещё и парни увидят, что он выходит из этого помещения, то засмеют и сделают всеобщим посмешищем. Но ему было сейчас все равно, что о нем подумают. Он думал о том, чтобы скорее отдать сумку ее владелице, а заодно спросить нужна ли ей какая-то помощь. Ее кашель был пугающим.       — Ты забыла сумку в аудитории. Я собрал все твои вещи. Вот... У тебя так много цветочных лепестков в сумке. Наверное, ты увлекаешься созданием гербариев? Честно, я не специально смотрел. Просто увидел... Прости, я тараторю, когда волнуюсь...       Джисон неуклюже протягивает сумку. Он осторожно отрывает взгляд от пола и смотрит на девушку с синими волосами, чьё имя он даже не знает, хоть они и учились в одной группе. Они никогда не общались ранее.       — Спасибо.       Девушка прикрывала рот платком. Выглядело она болезненно и крайне взволнованно. Ее руки тряслись, а взгляд был блуждающим, словно она не могла сфокусироваться на одном предмете.       — Меня сейчас побьют, наверное... Ну, за то, что я здесь... Но я хотел спросить нужна ли тебе помощь? Ты больна?       Девушка выдавливает улыбку, пытаясь скрыть своё состояние. Однако у нее плохо получалось, она понимала это.       — Ханахаки.       Джисон выглядит озадаченным. Он никогда прежде не слышал это слово, поэтому попросил обьяснить его. Ошибочно он предположил, что это имя одногруппницы.       — Цветочная болезнь. Дурацкая болезнь от неразделенной любви, — шепчет девушка, прикрывая рот платком. Очередной приступ кашля, который становился только сильнее, когда она находилась рядом с причиной болезни.       Хан присел возле девушки, которая села на пол, обхватив колени руками. Она пыталась заглушить кашель. Иногда этот способ помогал хоть на долю секунды перестать чувствовать цветение в груди и то, как лепестки ползли вверх по гортани.       Болезнь прогрессировала.       Условно болезнь ханахаки можно разделить на четыре этапа.       Первый — больной чувствует приступы сильной боли в области груди. По ошибке он может посчитать, что простудился и начать применять медицинские препараты и горячие травяные чаи.       Второй — сильный болезненный кашель тревожит больного днем и ночью.       Третий — откашливание лепестков цветов, а позже целых бутонов.       Четвертый — цветочный сад, причиняющий сильную боль человеку с ханахаки, приближающий его смерть от удушья или остановки сердца.       — Многие думают, что ханахаки — миф, — девушка прикрыла рот рукой, заходясь в кашле, сдерживая подступающую рвоту. Не так она планировала заговорить с человеком, при виде которого у нее тряслись руки. — Но это правда... Она существует.       Джисон не знал, что ему делать. Впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным, не зная как может помочь. Он неплохо умел обрабатывать раны от порезов и даже мог сделать искусственное дыхание, но он никогда раньше не видел, чтобы люди кашляли цветами, а целые кровавые бутоны лезли изо рта человека. Хан слышал позади себя голоса и даже крики, чтобы он убирался из дамской комнаты, но был настолько поражен, что не мог и пошевелиться. Парень гипнотизировал взглядом кукольное лицо одногруппницы, на губах которой остались следы крови.       — Как я могу помочь тебе? — Хан удивился, услышав свой голос — он звучал совершенно по-другому.       Девушка промокнула кровь с губ белым платком. В ее сумке теперь всегда лежала пачка платков на случай, если она зайдется в кашле не дома. Болезнь не покидала ее ни на секунду.       — Я все равно умру. Ты даже не знаешь мое имя...       Тихий шепот показался Хану слишком громким в замкнутом белом пространстве. Он повторил за девушкой и тоже поднялся с пола, отряхивая брюки.       — Меня зовут Ханна. Это я написала тебе записку.       Джисон достал из кармана клочок бумаги, который ранее нашел в тетради. Внезапно все стало ясным. Картинка начала складываться, но десятки вопросов терзали сердце парня, главным из которых был: "Почему я?"       — Прости, что поддалась эмоциям и рассказала. Это так глупо!       Девушка коснулась ручки двери, чтобы покинуть помещение, когда ее остановил голос Джисона:       — Как излечить эту болезнь? — парень знал ответ, но все же решил уточнить свою догадку.       — Взаимная любовь. Только она может остановить распространение цветов, — Ханна сжала ручки двери так сильно, что побелели костяшки. — Не волнуйся, меня ждет операция по удалению цветов... и чувств. Возможно, это убьет болезнь. А может, меня.       Кашель. Слезы. Ханна уже не помнит свою жизнь до момента встречи с улыбчивым одногруппником. В перый раз она увидела его у главной арки во дворе университета. Он был со своим лучшим другим и оба громко смеялись, обсуждая что-то свое. Этот смех еще долго преследовал Ханну, которая поняла, что образ солнечного парня не уйдет из ее головы просто так. День, когда она увидела первый розовый лепесток стал началом ее личного кошмара, в который превратилась жизнь Ханны.       Джисон не мог отвести взгляд от гибискуса, лежавшего у его ног. Он знал, что китайская роза часто считалась цветком смерти, но никогда и подумать не мог, что может столкнуться с таким отражением мифа в реальной жизни. Хан поднимает цветок, окропленный кровью. Он не мог позволить умереть этой девушке.       Джисон срывается с места и бежит следом за ней, сбивая студентов в коридоре, и останавливается лишь тогда, когда догоняет Ханну.       — Привет! — Парень переводит дыхание. — Я — Хан Джисон, у нас лекции иногда пересекаются. Не хочешь выпить кофе после пар?       Ханна смотрит на Джисона не мигающим взглядом. Она слабо понимает, почему он хочет помочь ей, почему все еще не ушел на следующее занятие. Но она очень благодарна ему за то, что он сейчас рядом и предлагает кофе, который она ненавидит, но готова выпить ради него.       — Я с удовольствием... — громкий кашель и очередной цветок гибискуса, который Джисон тут же прячет от посторонних взглядов. — Почему ты помогаешь мне? Прячешь цветы?       — Они — мои. Не хочу, чтобы кто-то видел то, что принадлежит мне. — Джисон смотрит на часы и понимает, что до следующей пары еще очень долго ждать, и тут в голову ему приходит идея. — А пошли пить кофе сейчас? У меня все равно будет пересдача по этой дисциплине.