Остров

Ночь опустилась на остров внезапно, как тяжелый бархатный занавес в театре, где пьеса только начинается, но финал уже известен режиссеру. Еще минуту назад небо пылало оранжевым и розовым, а теперь над головой распахнулась бездна, усыпанная звездами, такими яркими и близкими, каких не увидишь в городе, залитом светом неоновых вывесок и фар. Костер трещал и шипел, выплевывая искры в ночное небо. Чан сидел ближе всех к огню, подбрасывая сухие ветки и наблюдая, как пламя жадно пожирает дерево. На его лице играли светотени, делая резче скулы, глубже тени под глазами. Он думал о том, что должен был предвидеть это - любое отклонение от плана, любую опасность. Ответственность - его проклятие и его дар. - Ты сожжешь все запасы, если продолжишь так кидать, - лениво заметил Минхо, полулежа на пледе, подложив руки под голову. Он смотрел на звезды, и в его глазах отражался их холодный свет. - Оставь немного на утро. - Думаешь, будет утро? - Чан усмехнулся, но в голосе скользнула неуверенность. - А куда оно денется, - Минхо пожал плечами. - Утро всегда наступает. Даже после самых темных ночей. Хенджин сидел, обхватив колени руками, и смотрел на огонь завороженно, как ребенок. Рядом с ним, почти касаясь плечом, расположился Чанбин. Хенджин то и дело бросал на него быстрые взгляды, пытаясь прочитать то, что скрывалось за внешним спокойствием друга. - Чанбин-а, - тихо позвал он, - а ты не боишься? - Чего именно? - Чанбин повернул голову, и в свете костра его глаза блеснули янтарем. - Всего, - Хенджин обвел рукой пространство. - Темноты. Леса. Неизвестности. Того, что мы здесь не одни. - Боюсь, - просто ответил Чанбин. - Страх это нормально. Это значит, что ты жив и у тебя есть инстинкты. - А ты кажешься таким спокойным. - Потому что я умею прятать страх глубоко внутри. - Чанбин улыбнулся уголками губ. - Это не всегда полезно, между прочим. Иногда лучше выпустить его наружу, проговорить, чтобы он не грыз тебя изнутри. Хенджин задумался, потом кивнул и придвинулся чуть ближе. - Тогда я боюсь. Очень. Там, в лесу, когда загудело, у меня сердце чуть не выпрыгнуло. Я думал, земля разверзнется или что-то в этом роде. - Земля не разверзнется, - Чанбин чуть слышно вздохнул. - По крайней мере, не сегодня. - Откуда такая уверенность? - Просто знаю. Минхо приподнялся на локте и посмотрел на них. - Вы там шепчетесь о чем? Делитесь секретами? - О страхах говорим, - отозвался Хенджин. - Тебе тоже полезно было бы поделиться. - У меня нет страхов, - фыркнул Минхо. - Ой, да ладно! - Хенджин даже привстал от возмущения. - Все боятся! Ты боишься пауков, например. - Я не боюсь пауков. Я их уважаю на расстоянии. - А замкнутых пространств? Минхо замолчал. Пауза затянулась, и Чан, который до этого делал вид, что занят костром, поднял голову. - Минхо? - Ладно, - Минхо сел, поправляя волосы, упавшие на глаза. - Да, клаустрофобия. Была в детстве. Застрял в лифте на три часа. С тех пор не люблю, когда стены слишком близко. Хенджин тут же подполз к нему и обнял. - Бедненький. Прости, что спросил. - Отвали, - привычно огрызнулся Минхо, но руку Хенджина не сбросил. Чан смотрел на них и чувствовал, как в груди разливается тепло. Вот она, его семья. Не по крови, а по выбору. Люди, ради которых он готов на все. - Знаете, - начал он, - что бы ни случилось дальше, мы справимся. Потому что мы вместе. Потому что мы друг за друга. - О, Чан заговорил как капитан, - усмехнулся Минхо, но в голосе слышалась благодарность. - А кто еще скажет эти слова, если не я? - Чан улыбнулся широко, открыто, как умел только он. Чанбин молчал. Он смотрел на эту сцену: Хенджин, обнимающий Минхо, Чан, излучающий уверенность, и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Они верили друг другу. Они верили ему. А он сидел здесь, зная, что уже завтра начнет ломать их по кусочкам. Но ведь это ради них, напомнил он себе. Ради того, чтобы сделать их сильнее. Чтобы сломать старые защиты и построить новые, нерушимые. Чтобы они увидели, кто они на самом деле, без масок, без социальных ролей, без привычки прятаться за шутками и улыбками. Он верил в это. Должен был верить. - Чанбин, - окликнул его Чан, - ты какой-то отстраненный. Иди к нам. Чанбин кивнул и подсел ближе к костру. Хенджин тут же переключился на него, прижимаясь с другой стороны. - Так теплее, - довольно сказал он. - Ты как маленький котенок, - хмыкнул Минхо. - Все время хочешь, чтобы тебя гладили. - А ты как старый ворчливый кот, - парировал Хенджин. - Только делаешь вид, что тебе никто не нужен, а сам без нас пропадешь. - Пропаду, - неожиданно серьезно согласился Минхо. - Но вы об этом никому не расскажете. - Это будет наш маленький секрет, - подмигнул Чан. Они засмеялись, и смех разнесся над пляжем, смешиваясь с шумом волн и треском костра. На какое-то время показалось, что все страхи остались позади, что это просто очередная ночевка на природе, каких у них было много. Но Чанбин знал, что это не так. Где-то в лесу, скрытые листвой и темнотой, работали камеры. Где-то под землей гудели генераторы, питающие систему наблюдения. И где-то очень далеко, в безопасном месте, люди в белых халатах следили за ними на мониторах, ожидая, когда начнется первая фаза. Он посмотрел на часы. До полуночи оставалось два часа. Они решили дежурить по очереди. Чан настоял на этом, хотя Минхо ворчал, что на необитаемом острове вряд ли кто-то нападет на них ночью. - Мы не знаем, что это за остров, - возразил Чан. - Лучше перебздеть, чем недобздеть. Первую вахту взял Минхо. Он уселся на бревно, подложив под спину рюкзак, и уставился в темноту с видом часового, охраняющего государственную границу. Остальные улеглись вокруг костра, тесно прижавшись друг к другу не столько для тепла, сколько для ощущения безопасности. Хенджин заснул почти мгновенно, уткнувшись носом в плечо Чанбина. Его дыхание стало ровным и глубоким, лицо во сне разгладилось, исчезло напряжение, с которым он боролся весь вечер. Чан дышал медленно, но Чанбин знал, что он не спит, слишком напряжены мышцы, слишком часто вздрагивают веки. А сам Чанбин лежал с открытыми глазами и смотрел на небо. Звезды висели так низко, что казалось, протяни руку и дотронешься до холодного света. Где-то там, за этим небом, спутники передавали сигналы, и один из них сейчас, возможно, сканировал этот остров, передавая данные в тот самый центр, который Чанбин посещал так часто за последние полгода. - Не спишь? - тихо спросил Чан. - Нет. - Тоже не по себе? - Немного. Чан приподнялся на локте, глядя на друга. - Слушай, может, завтра уплывем? Вернемся на яхте к цивилизации, забудем этот остров как страшный сон? - А если не получится уплыть? - вопрос Чанбина прозвучал слишком спокойно для такой мысли. - Почему это не получится? - Просто предположим. Что, если яхта не заведется? Или если мы не сможем найти дорогу? Чан нахмурился. - Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? Пауза. Чанбин чувствовал, как сердце бьется где-то в горле. Один неверный ответ и все рухнет. План, над которым он работал месяцами, рухнет, потому что он не справился с собственными эмоциями. - Ничего конкретного, - наконец ответил он. - Просто... предчувствие. - Предчувствие это не аргумент. - Знаю. Но иногда предчувствия сбываются. Чан посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул и снова лег. - Посмотрим. Утро вечера мудренее. Минхо сидел на бревне и боролся со сном. Глаза слипались, но он заставлял себя смотреть в темноту, вслушиваться в ночные звуки. Шум волн, шелест листвы, треск цикад - обычные звуки для тропического леса. Но среди них иногда проскальзывали другие: металлический скрежет, приглушенный гул, похожий на работу механизмов. Сначала Минхо решил, что ему кажется. Слуховые галлюцинации от усталости. Но звук повторился: отчетливый, низкий, вибрирующий. Он шел оттуда, из темноты леса. Минхо встал, бесшумно, как кошка, и сделал несколько шагов к кромке деревьев. В темноте ничего не было видно: чернота, густая и непроницаемая. Но звук стал громче. А потом Минхо увидел свет. Слабый, голубоватый, пульсирующий. Он мелькнул где-то глубоко в лесу и исчез. - Эй, - позвал Минхо шепотом, сам не зная кого. Тишина ответила ему. Даже цикады замолкли. - Минхо? - раздалось сзади. Он вздрогнул и обернулся. Чан стоял в нескольких метрах, сжимая в руке фонарик. - Ты чего не спишь? - спросил Минхо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Почувствовал, что ты встал. Что там? - Ничего, - Минхо мотнул головой. - Показалось. - Минхо. - Я сказал, показалось. Чан подошел ближе, вглядываясь в его лицо. - Ты дрожишь. - Холодно. - Тебе не бывает холодно. Минхо отвернулся. Чан был прав, ему не бывает холодно. Но сейчас по коже бежали мурашки, и это не имело отношения к температуре воздуха. - Там свет, - наконец признался он. - И звук. Как будто машина работает. Чан включил фонарик и направил луч в лес. Свет выхватил стволы деревьев, переплетения лиан, но ничего необычного. - Ничего нет. - Оно исчезло, когда ты подошел. Чан выключил фонарик, и они стояли в темноте, прислушиваясь. Тишина. Абсолютная, мертвая тишина, даже волны перестали шуметь. - Нам нужно уходить отсюда, - прошептал Минхо. - Утром. С первыми лучами. - Уйдем, - пообещал Чан. - Обязательно уйдем. Они вернулись к костру, подбросили веток, чтобы огонь разгорелся ярче. Хенджин спал, не просыпаясь, прижавшись к Чанбину, который теперь тоже, кажется, дремал. - Ложись, - сказал Чан Минхо. - Я подежурю. - Я не усну. - Тогда просто лежи. Отдыхай. Минхо кивнул и улегся на плед, но глаза не закрыл. Он смотрел на огонь и думал о том, что видел. Голубой свет. Пульсирующий, как сердцебиение огромного механического зверя. Чанбин проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел встревоженное лицо Хенджина. - Чанбин, вставай. Там что-то случилось. - Что? - Чанбин сел, мгновенно стряхивая остатки сна. - Минхо исчез. Сердце пропустило удар. Чанбин вскочил, оглядываясь. Костер почти догорел, тлели угли, разбрасывая слабый красноватый свет. Чан стоял на коленях, рассматривая следы на песке. Минхо нигде не было. - Как исчез? - голос Чанбина дрогнул. - Он же дежурил? - Я сменил его часа в четыре, - Чан поднялся, лицо серое от усталости и тревоги. - Он лег спать. Я сидел, следил за огнем, никуда не отлучался. А когда начало светать, я посмотрел, а его нет. - Может, отошел в кусты? - предположил Чанбин, хотя сам не верил в это. - Я уже проверил. Везде. И следы... - Чан указал на песок. - Смотри. На песке четко отпечатались следы ног Минхо, ведущие от места, где он спал, в сторону леса. Но обратных следов не было. - Его утащили? - Хенджин побледнел так, что веснушки стали видны особенно ярко. - Не похоже, - Чан покачал головой. - Следы ровные, шаг спокойный. Он сам пошел в лес. - Зачем? - прошептал Хенджин. - Зачем ему идти в лес посреди ночи? Чанбин смотрел на следы и чувствовал, как внутри поднимается ледяная волна. Этого не должно было случиться. Не сейчас. Не в первую же ночь. Фаза 1 должна была начаться только через двое суток, после того как они освоятся, после того как будут сняты базовые показатели. Что-то пошло не так. - Нам нужно идти за ним, - Чан уже собирал рюкзак. - Хенджин, останешься здесь, на случай если Минхо вернется. - Нет! - Хенджин вцепился в руку Чанбина. - Я с вами! Не оставляйте меня одного! - Хенджин... - Пожалуйста! Я не могу тут один. Не после того, что мы вчера видели. Чан посмотрел на Чанбина, ища поддержки. Чанбин кивнул. - Пусть идет. Вместе безопаснее. - Ладно, - Чан закинул рюкзак на плечи. - Тогда идем. Быстро и тихо. Они углубились в лес. Солнце только начинало подниматься, и в его первых лучах лес казался не таким зловещим, как ночью. Птицы перекликались, где-то стрекотали насекомые, воздух был свежим и влажным. Но чем дальше они уходили от берега, тем тише становилось. Птицы замолкали, насекомые исчезали, тишина сгущалась, как перед грозой. - Смотрите, - Хенджин указал вперед. На земле валялся кед - один из тех удобных мягких кед, которые Минхо всегда носил. Он лежал на тропинке, будто его сбросили на бегу. - Он был здесь, - Чан поднял кед, рассматривая. - И шел быстро. - Почему он снял обувь? - Хенджин испуганно оглядывался.  - Не снял. Потерял. Они пошли дальше. Через несколько метров нашли второй кед, а потом следы оборвались. - Не может быть, - Чан прошелся вперед, назад, вглядываясь в землю. - Следы просто... исчезают, как будто он взлетел. Хенджин прижался к Чанбину, дрожа. - Чанбин, - прошептал он, - мне страшно. - Я знаю, - Чанбин обнял его за плечи, механически, думая о другом. - Я знаю. Он смотрел на место, где обрывались следы, и понимал, что это значит. Подземный люк. Один из многих, разбросанных по острову. Минхо провалился вниз, в систему туннелей, которую Чанбин помогал проектировать. - Нам нужно вернуться на берег, - сказал он. - Что? - Чан обернулся, в глазах вспыхнул гнев. - Бросить Минхо? - Мы не знаем, куда он делся. Мы не знаем, что здесь происходит. Если мы продолжим идти, мы тоже можем исчезнуть. И тогда кто будет искать нас всех? - Чанбин прав, - неожиданно поддержал Хенджин. - Мы должны вернуться. Может, он уже там. Чан колебался. Каждая клетка его тела кричала, что нужно искать, нужно бежать вперед, найти друга любой ценой. Но разум подсказывал, что Чанбин прав. - Ладно, - выдохнул он. - Идем назад. Но если его там нет, мы возвращаемся и обыскиваем каждый метр этого проклятого острова. Они развернулись и быстро пошли к берегу. Чанбин замыкал шествие, и никто не видел, как он на ходу достал телефон и отправил короткое сообщение: «Фаза 1 запущена раньше. Объект 2 в системе. Наблюдаю». Ответ пришел почти мгновенно: «Понял. Не вмешивайся. Сценарий развивается». Чанбин убрал телефон и ускорил шаг, догоняя друзей. На берегу их ждал пустой пляж, догоревший костер и никаких следов Минхо. - Что будем делать? - голос Хенджина срывался. Чан сел на песок, закрыв лицо руками. Впервые Чанбин видел его таким растерянным, сломленным, не знающим, какое решение принять. - Мы найдем его, - сказал Чанбин, и в его голосе прозвучала сталь, которой никто никогда не слышал. - Я обещаю. Мы найдем Минхо и выберемся отсюда. Все вместе. Хенджин посмотрел на него с благодарностью. Чан поднял голову и кивнул. А в лесу, глубоко под землей, в помещении, освещенном голубым светом, Минхо открыл глаза. Он лежал на холодном металлическом столе, руки и ноги были пристегнуты ремнями. Над ним склонилась фигура в белом халате, лицо скрывала маска. - Доброе утро, объект 2, - произнес голос, искаженный динамиком. - Добро пожаловать в первый этап вашей трансформации. Минхо дернулся, пытаясь освободиться, но ремни держали крепко. - Кто вы? - выдохнул он. - Что вам нужно? - Нам? - фигура наклонила голову, будто удивляясь вопросу. - Нам ничего. А вот вам... вам нужно стать лучше, сильнее, честнее. И мы вам в этом поможем. - Пошли вы, - Минхо дернулся снова, чувствуя, как страх сменяется яростью. - О, прекрасно, - в голосе послышалась улыбка. - Объект проявляет характер. Это отличный материал для работы. Что ж, начнем. Свет погас, и Минхо закричал в темноте.