В свете луны

Гарри шëл по коридору, хромая и едва сдерживая слëзы. Наткнуться на Малфоя с его компанией, которые ещë и скверном настроении — та ещë удача. И мало слизеринцу было издëвок и оскорблений, которыми он пичкал Поттера почти ежедневно, он решил, как сам выразился на этот раз, развлечся… Гарри надолго запоминал каждые его такие «развлечения» хотя бы потому что, синяки на руках, ногах и рëбрах, пара из которых судя по ощущениям — сломаны, не сойдут по крайней мере пару недель. И парень снова будет прятать их под рукавами рубашки и школьными брюками, будет говорить друзьям, что всë хорошо, а на вопросы о ссадинах на лице или кистях рук, придумывать отговорки об агрессивных растениях на травологии, необычно острых листах пергамента и прочем бреде, на который друзья в недоверии сузят глаза, но спустя время пожмут плечами. Наконец добравшись до гриффиндорской башни Поттер зашëл и огляделся, а заметив, что все на ужине, отправился в спальню. Он снял мантию, обувь, рубашку и подошёл к большому зеркалу висящему на стене и стал оглядывать своë тело. На нëм багравели, постепенно темнея, частные пятна. Он мог бы обратиться в больничное крыло за заживляющей мазью, но возникли бы вопросы. Ну конечно, он же - «герой». По крайней мере в глазах общественности, а разве кто-то осмелится избить мальчика-который-выжил? Они наверняка и не задумывались, " А что чувствует он сам?" . На самом деле Гарри и про друзей врал сам себе. Будто не замечал, как они шепчутся за его спиной, обсуждают, хихикают косо поглядывая на него. Часто уходят куда-то, оправдываясь делами в которые никогда его не посвящали. А вся их наигранная поддержка и сочувствие? Гарри всегда умел различать ложь и это точно была она. На фоне медленно темнеющих отметин и свежих ссадин, отчетливо были видны многочисленные порезы чуть выше запястий, идущих почти до самого предплечья. Некоторые из них уже превратились еле заметные белые полоски, а какие-то только покрылись свежей корочкой. Гарри сел на кровать и достал лезвие. У него всегда был запас в потайном кармане чемодана. Он стал оглядывать левое запястье, на котором было больше порезов чем на первом и поняв это, взял лезвие в другую руку, принявшись оглядывать, уже правое запястье. На нëм порезы были куда реже и Гарри помнил каждый из них. Вот тот, у самой косточки, сильно выпирающей на худощавой руке, совсем недавний. Тогда Рон и Гермиона весь день самозабвенно обсуждали Хогсмит, совсем забыв о Поттере, а малейшие попытки вклиниться в разговор, ненавязчиво, но жёстко пресекали. Его просто забросили, заставив чувствовать себя лишним и ненужным. А вот, единственная надпись, составленная из резких линий, оставшаяся вечным шрамом на коже, сделанная около полутора года назад — «Ненавижу». Это то что ответил ему Драко, после одного из первых избиений, произошедших когда гриффиндорец ещë пытался хоть, что-то донести до преподавателей, однако им было всë равно. Мистер Малфой был слишком богат, для того чтобы применять в наказание к его сыну, что-то серьëзное. Тогда Гарри, лëжа в небольшой луже собственной крови, ведь Малфой не гнушался использовать разные неприятные заклинания против безоружного мальчика, спросил, почему он это делает. И получил в ответ «Потому, что я тебя НЕНАВИЖУ!" .Это блондин, наклонившись выкрикнул Гарри прямо в лицо, после чего ушëл. А сегодня на его руках появяться новые отметены… Он чуть надавив провëл по коже остриём лезвия, сразу ощущая облегчение. Чувствуя как душевная боль сменяется, ничего не значащей физической, как она временно покидает тело вместе с тëмно-алыми каплями, медленно скользящими по коже и оставляющими на ней влажные дорожки. Ему действительно было всë равно на физическую боль. Он привык к ней. Малфой думает он первый догадался над ним поиздеваться, будь то — непрерывные оскорбления, за ответы на которые Гарри потом не мало получал, или те же постоянные избиения? Гарри не весело усмехнулся. О, нет. Его дяде это казалось отличным способом воспитания племянника. Он вспомнил о Дурслях, о том, что его ждëт когда он приедет летом. Поттер удивится, как и каждый раз, если в очередном порыве гнева, дядя или кузен, который с начала школы стал брать пример с отца, его не убьют. Хотя, почему нет? У него нет личных целей. Он не знает зачем живëт. Разве, что спасти мир от Тёмного Лорда, возвращением которого уже второй год юношу пугает Дамблдор. Который тоже только и делает, что пичкает его небылицами о добре и зле. Вот закончит этим сумашедшим убийцей его родителей и всë… А может он его и убьëт? Или тот же Сириус Блэк, от которого Гарри тоже старательно «оберегают», а по сути запугивают. Кто знает… В этот раз надавив сильнее, и продавив на коже дорожку поглубже, Гарри рвано выдохнул. Если он всë же выживет, то сделает это сам. Оборвëт своё бессмысленное существование и бесконечный поток страданий. Может быть, потом его ждëт новый, но хотелось бы взять передышку, хоть чуть-чуть длиннее, того времени, когда лезвие, как сейчас — снова и снова скользит по коже, оставляя на ней полосы, что вместе складывались причудливые композиции. Да, определëнно, стоит этому закончится — он сделает что нужно. Стоит просто нажать посильнее и кровь побежит по рукам, вытекая уже не каплями,а стремительным ручейком, покидая тело. Она будет течь, а Поттер будет наблюдать за этой красотой - за своим единственным счастьем. Или может стоит шагнуть в пропасть или просто из окна? А может в одиночестве зайти поглубже в воду? А что? Плавать он не умел, не худшее решение… Столько вариантов. Но всë это позже. А пока Гарри просто будет планомерно давить на кожу остриëм и с упоением, внимательно наблюдать на красивыми багровыми каплями. Снизу послышался, приближающийся гомон учеников, вернувшихся из Большого зала и парень быстро вымыв лезвия и руки, последний раз полюбовался местами не очень аккуратными линиями прежде чем заклеить их пластырями. Переодевшись в пижаму из длинных штанов и кофты с рукавами по самые костяшки пальцем, он лëг в кровать и притворился спящим. Зайдя соседи даже не взглянув него, весело болтая улеглись по кроватями и уснули. А Гарри в свете луны задрал рукав и крутил запястьем, рассматривая ранки выглядывающие из-под бежевого гладкого материала. Завтра появятся новые и он будет глядеть уже на них. Старые постепенно исчезнут, превратившись в мало выделяющиеся на бледной коже, белые полосы. А Гарри и не против, они содержат историю. Которой он по сути не заслуживает, даже в таком виде. Наверное через годик-другой он это прекратит. Всë. Больше не будет обременять окружающих своими мыслями, чувствами, голосом. Своим существанием. Не будет. Больше никогда…