Killing part

      Дверь привычно скрипнула, разом напомнив ему обо всех прошлых визитах. Глубоко вздохнув, чтобы собраться с мыслями, Сонхва вошел кабинет, принявшись сразу осторожно оглядываться по сторонам. Над широким креслом сегодня не возвышалась голова профессора Ча, который всегда приветствовал посетителей легкой улыбкой, едва проглядывающейся в складках морщинистого лица, и размытым движением руки приглашающего расположиться в низком удобном кресле и рассказать обо всем, что беспокоило.       Пак озадаченно замер на месте, не зная, куда себя деть. Если бы профессор отошел, то не стал бы оставлять дверь открытой, да и редко кабинет был пустой. Может быть, прийти в другой раз? — Чего вы застыли? Присаживайтесь, рассказывайте, что беспокоит. Сонхва вздрогнул, когда со стороны кресла раздался чей-то голос. Он повернул голову и тут же оказался под прицелом внимательных глаз. — Здравствуйте, — только и выдохнул сбитый с толка Пак, присаживаясь на самый край, сложив ладони на коленях как прилежный школьник. — Кто Вы? — Психолог, — не моргнув и глазом произнесла девушка, едва ли сильно старше его. — А где профессор Ча? — Я временно заменяю его. А теперь расскажите мне, зачем Вы пришли, — она поставила локти на стол и сложила пальцы треугольником у лица, словно пытаясь так зафиксировать образ Сонхва и не упускать его из вида. От такого внимания он поежился, не очень-то веря в хоть какие-либо навыки психолога у девушки, но все же подумал о том, что часто приходил к профессору Ча только для того, чтобы выговориться, а не слушать советы. Да и незнакомому человеку раскрыться легче. И через несколько дней после объявления концепта для нового альбома Сонхва никак не мог найти себе места и успокоиться. С каждым разом ответственности становилось все больше и справляться с ней было сложнее. Всем ребятам тяжело и почему-то не хотелось приходить к ним со своими проблемами, возможно, недостаточно важными для того, чтобы тревожить других. Он старший в группе и должен вести себя соответственно возрасту, но ведь не железный, чтобы нести все в себе. — Я устал притворяться тем, кем не являюсь, — осторожно начал он, подбирая слова и опуская взгляд на столешницу. За все визиты он успел рассмотреть ее от и до. — Продолжайте, — мягко произнесла она, видя, что ему сложно собраться с мыслями. — Выпьете чего-нибудь? — Кофе… — Сонхва проследил за тем, как она выпорхнула из-за стола и направилась к тумбе у окна, где располагался известный ему чайник и маленькая сахарница. — У нас новый концепт и мне отведена важная роль в нем… — О, в центре действительно тяжело быть. И что вы должны сделать? — она достала две чистых чашки и потянулась за сахаром. — Показать пресс, — послушно ответил Пак, наблюдая за ней. Психолог замерла и ненадолго повернулась к нему, недоверчиво выгнув бровь. — Кхм… — прокашлялась она, бросив несколько кубиков в одну чашку. — Вам сколько сахара?       Сонхва показал два пальца и мигом вернул руки в послушное положение. — Пресс… А с этим есть проблемы? — голос у нее был какой-то странный и непослушный, словно ее тоже выбили из надуманного образа. Сонхва нахмурился, но вида не подал. — Нет, я усердно тренируюсь для этого, и уже есть результаты, — заверил он ее, пытаясь понять, зачем ей выдавать себя за психолога. А если это какая-то ненормальная сасэн, которая пробралась сюда, как-то выяснив, что он часто приходит сюда на консультацию, в надежде узнать, что он какой-то ненормальный или больной, что у него депрессия, чтобы потом растрезвонить об этом на каждом углу и испортить не только его репутацию, но и группы в целом? Нет, Сонхва не мог позволить унести хоть какую-либо информацию. Нужно узнать, что случилось с профессором Ча и потянуть время. — Показать?       Вопрос был задан так внезапно, что психолог едва не споткнулась с обеими чашками на маленьком подносе. — Что показать? — Пресс. — Зачем? — искренне удивилась она, кое-как сумев добраться до стола, затем поставила одну чашку возле Сонхва и села в кресло, с озадаченным видом рассматривая застывшего Пака. — Чтобы показать, что я действительно стараюсь. — Нет-нет-нет, я верю, — она отчаянно замахала руками и приложила ладони к порозовевшим щекам. — Как Вам не стыдно! — внезапно процедила она, прищурившись, словно он нанес ей страшное оскорбление. — Что? — Сонхва искренне удивился, совершенно не понимая ее реакции. — Хорошо, забудем об этом, — она нервно отхлебнула кофе. — Вы сказали, что не хотите быть тем, кем не являетесь. Что Вы подразумеваете под этим? — Наш концепт-менеджер сказал, что я должен продемонстрировать всю свою сексуальность и привлечь как можно больше внимания. Но проблема в том, что мне тяжело держаться в рамках сексуального образа, когда в реальной жизни я на самом деле совсем другой человек. — Вы боитесь, что у людей сложится о Вас двоякое представление? Эм… диссонанс. На сцене одно, за сценой другое. — Я не хочу, чтобы фанаты думали, что я не искренен с ними. Я не могу отказаться от роли, которую мне определили, но и свыкнуться с ней полностью не получается. Боюсь, что после камбэка многие посчитают мой образ фальшивым. — Пейте кофе, — выслушав его, сказала она, задумчиво уставившись на него поверх чашки. — А как Вы думаете, впишетесь ли настоящий Вы в этот концепт? — Нет, я не слишком выразительный для этого, а мой герой в истории наделен… Эм, — он почесал нос кончиком пальца, — драматичной сексуальностью. — Как это? — психолог склонила голову и моргнула, став похожей на испуганную сову. — Ну, он страдает и при этом очень горяч.       Услышав это, она поперхнулась и с трудом сдержала расплывающуюся предательскую улыбку. Сонхва, заметив, как весело заблестели ее глаза, и сам невольно улыбнулся краешком губ. — Та-а-ак, значит, нам нужно как-то помирить настоящего Вас и Вашего героя, чтобы в голове не было реакции на то, что Вы делаете что-то не так, — наконец подытожила она и вольготно расположилась в кресле. — Давайте посмотрим на то, какой вы актёр. — В смысле? — Пак быстро выпил половину чашки, не сразу заметив, как у него до этого пересохло в горле. — Я хочу посмотреть, действительно ли у Вас конфликт с Вашей ролью. Может быть, Вам только кажется, что Вы не справляетесь, — она пожала плечами и чуть отъехала в сторону, освобождая как можно больше места возле себя. Когда психолог поманила его рукой, Сонхва нерешительно поднялся, стукнувшись коленкой об ножку стола и страдальчески сморщился. — Это никуда не годится, — она недовольно фыркнула, ожидая, когда он все-таки подойдет и встанет напротив нее, немного сгорбленный и с руками, сжатыми впереди в замок. — Я еще не начинал… — пробормотал Сонхва, не понимая преждевременных претензий. — Айдолы и актеры всегда должны держать лицо, — будто бы действительно разбираясь в этом, заверила она и мигом заткнулась, когда он неожиданно выпрямился и откинул голову назад, взглянув на нее сверху вниз. — Хо-хорошо, — большой палец нерешительно поднялся вверх.       Перемена и правда была стремительной: из зажатого и внешне слишком мягкого парня Сонхва превратился в уверенного человека с твердым взглядом, который знает, что хочет. — Это в некоторой степени сексуально, но не драматично все же…       Пак сделал шаг к ней, чуть склонив голову, томно прикрыл глаза, провел ладонью по лицу, исказившемуся словно от тяжелой муки. — Допустим, — было видно, что драматическая поза не произвела должного впечатления. — Хорошо, вот здесь уже видно, что Вы слишком переигрываете. Я… — психолог вновь умолкла, когда в этот раз он сделал еще два шага и остановился вплотную к ней. — Это не все, что мне нужно проверить, — внимательно заглядывая в глаза, произнес Сонхва, протянув руку к ее лицу. Едва ощутимо провел указательным пальцем, заставив психолога нервно поерзать на кресле. — Мне соблазнить тебя, нуна? — голос понизился до интимного шепота. — Я не… — вспыхнула она, вцепившись в его ладонь, пытаясь оттолкнуть его и увеличить расстояние. — Значит, младше, — спокойно продолжил он, впечатав другую руку в ее плечо и не дав сдвинуться с места. — Кто ты и где профессор Ча?       Девушка под его внимательным взглядом испуганно сжалась и закрыла глаза, как будто Пак не расспрашивал ее, а собирался убивать. Видя это, Сонхва поджал губы: он всего лишь хотел правды, а не пугать ее. — Твой образ показался мне неубедительным. Я не хочу, чтобы мои фанаты испытали то же, что и я сейчас, глядя на тебя. — Извини, — пробормотала девушка голосом, в котором слышались уже накатившие слезы. — Шутка неудачная вышла. — Шутка? — Сонхва не нашелся, что сказать, и растерянно отступил. Она мигом подорвалась с места, как-то отчаянно толкнула его в сторону и убежала к выходу, оставив его с кучей вопросов в пустом кабинете. Пока спустя какое-то время не явился сам профессор Ча, ведя под руку сильно упирающуюся и уже заплаканную девушку. Увидев, что Сонхва не ушел, она зарыдала еще отчаяннее, силясь вырваться, но у профессора хватило сил, чтобы удержать ее и усадить в кресло для посетителей.       Пак машинально поклонился, приветствуя своего настоящего психолога, мысленно пытаясь понять, что происходит. — Что ты натворила? — строго спросил профессор Ча, глядя на девушку. — Я ничего-о-о, — запричитала она и резко ткнула пальцем в сторону Сонхва, — а он меня соблазнил! — Что?! — воскликнули Пак и Ча, ошарашенно уставившись друг на друга. — Я притворилась психологом, но искренне хотела ему помочь, а он… он… — задыхаясь, выдавила она из себя, вытирая глаза, — а он такой, папа! Папа, ты бы видел! Господи, я не могу жить в мире, где существует такой человек! — и разразилась фонтаном слез. — Она Ваша дочь? — пришибленный всеми новостями разом, Сонхва просто стоял столбом и хлопал глазами. — Дочь, — скорбно подтвердил профессор Ча, протягивая ей платок. — И твоя фанатка. — А? — Пак озадаченно присел на стол, который удачно оказался позади него. — Как узнала, что я работаю в вашем агентстве, так каждый день просила устроить встречу. А сегодня пробралась в офис и устроила тут представление. — Извини-и-ите, — полным раскаяния голосом, всхлипнула она и вновь уткнулась в платок. — Она нормальная, просто переволновалась. Не каждый же день приходится устраивать спектакли перед кумирами, да? — профессор сурово нахмурился, усаживаясь в свое законное кресло. — Ну, па!       Сонхва взглянул на нее и криво усмехнулся. Впервые за время их короткого знакомства девушка вела себя на свой возраст и смотрела на него теперь большими невинными глазами. — Автограф? — спросил он, успокоившись. — А фото можно? — с надеждой произнесла она. — Ваша актерская игра меня не настолько впечатлила, — строго припечатал Пак, но глаза были веселые. Странно, но вся эта ситуация позволила ему сбросить часть стресса из-за роли в концепте.       Расписавшись в блокноте, он уже собирался уходить, мысленно пытаясь переварить все пережитое, но профессор остановил его. — А как же консультация? — Я думаю, что понял, над чем мне надо работать, — Пак улыбнулся, подмигнув покрасневшей девушке, и вышел. — Ну как? — профессор взглянул на дочь со странным выражением лица. — Шоковая терапия прошла успешно, — ровным голосом без намека на недавнюю истерику произнесла она, рассматривая красивый автограф. — Думаю, камбэк выйдет удачным и убийственная партия действительно будет такой. — Ох уж этот ваш идейный отдел…