Perfectly Imperfect

      За пару дней, проведённых в новой школе, Грегори Гойл ни разу ни с кем не заговорил. Вечно угрюмый, замкнутый парень не вызвал в ком-либо и капли волнения, не появившись на ужине. Поэтому, пришедшие вечером соседи по комнате пришли в ужас от увиденной картины. Один из них даже не смог сдержать стремящуюся наружу еду.       Гойл сидел на полу в дальней части комнаты, облокотившись на кровать. В приглушенном отблеске свечей его обмякший, неподвижный силуэт не подавал никаких признаков жизни.       Все его тело и одежда были измазаны кровью. Виной всему была безобразная рваная рана на левом предплечье, от которой растекалось огромное багровое пятно.       На лице парня запечатлелось предсмертное выражение. Полное отчаяния и боли. Красные отпечатки ладоней на щеках были в некоторых местах смыты ровными линиями слез. И даже в тот момент, в нараспашку открытых глазах, можно было разглядеть застывшие блестящие капли.        В Министерстве Магии быстро установили, что последним выпущенным из палочки Грегори Гойла заклинанием была «Авада Кедавра», а письмо, которое он оставил матери, было написано его собственной кровью. Факт самоубийства был неоспорим, но расследование пообещали продолжить на какое-то время. Очевидно, что никто не будет этим заниматься.       Драко до последнего не верил Макгонагалл, которая вызвала его ранним утром, чтобы сообщить трагичные новости. Гойл и самоубийство? Это казалось одной из «грязных» шуток, которые так любят слизеринцы. Лишь на кладбище, когда он увидел убитое горем лицо Миссис Гойл, то ощутил всю реальность произошедшего.       Вернувшись в школу, Малфой сразу же направился в спальню. Уже какое-то время он неподвижно сидел в кресле, облокотившись локтями о колени. Влажные от дождя волосы завились в подобие сосулек, с которых периодически стекали капли. Не замечая этого, он пустым взглядом смотрел на ворс ковра под ногами. «Какого чёрта, Гойл?» — Самая безобидная мысль, вертевшаяся в голове.       Блейз Забини, облокотившись о дверной косяк, наблюдал за ним. Он никогда не горел желанием стать другом Малфоя. Скорее считал, что все, кто вертятся вокруг него, автоматически становятся «прихвостнями» и не более. Да и сам Драко никогда не создавал впечатление надежного человека. Так было вплоть до прошлого года.        Тогда не были понятны причины происходящего с ним. Да и думать об этом было бы странно. Но именно с того момента Блейз стал замечать резкие изменения в поведении однокурсника. Поэтому сейчас он поймал себя на мысли, что смотрит на человека, в котором не может узнать прежней надменности и высокомерия.       Мулат приглушённо кашлянул, чем привлёк внимание пары серых глаз. Он неспешным шагом пересёк комнату, направляясь к своему шкафу. Поиски нужной сумки не заняли много времени.       —Забини, я не в наст... — Начал было говорить Драко, наблюдая за приближающимся соседом.       — То есть ты заранее отказываешься от огневиски? — Парень сел на ближайшую к креслу кровать и достал небольшую тёмную бутылку.       Малфой откинулся на спинку и взглянул на Блейза уставшим взглядом. Он не хотел в этом признаваться, но был даже немного рад, что кто-то выдернул его из угнетающего круговорота мыслей.       — Что ж, ты умеешь уговаривать.       Спустя минуту янтарная жидкость уже была разлита по стаканам. Драко медленным движением покрутил стеклянную емкость и затем сделал сразу несколько глотков.       Что это?       Он поднёс к лицу стакан и вдохнул непривычный пряно-сладкий аромат.       —Еще не поздно сделать чистосердечное? — Хитрая улыбка появилась на лице Блейза.       — Где ты, чёрт возьми, это взял?       Драко еще раз отпил небольшое количество жидкости. Он неспеша перекатал её по языку, наслаждаясь яркими вкусовыми нотами шоколада.       — В Лондоне. Маглы называют этот напиток «коньяк».       — Маглы? — Малфой с недоверием взглянул на соседа.       — Поверь, в их мире выбор алкоголя просто невероятен.       Блондин задумчиво взглянул на темное содержимое своего стакана. Было заметно, как на короткое мгновение напряглась его челюсть. Тем не менее, он залпом выпил всё оставшееся. Приятное жгучее ощущение обдало теплом внутренности.       — Сможешь достать мне одну бутылку? — Малфой повернул голову и пристально посмотрел в карие глаза соседа.       — Обижаешь. — Губы Блейза растянулись в самоуверенной ухмылке.       Какое-то время они просидели в тишине. Забини дождался момента, когда блондин заметно расслабился от поступившего в кровь алкоголя и задал волнующий его весь день вопрос.       — Как все прошло? — Голос его был хриплым.       — Паршивее некуда.       Драко тяжело вздохнул и, согнувшись, запустил левую руку в волосы, слегка зажав их. Он рассказал всё, что успел узнать от присутствующих на похоронах.        Хоть они с Блейзом и не были близки в прошлом, на данный момент он был единственным человеком, с которым можно было обсудить, или, как минимум, поделиться произошедшим.       Драко достаточно убедился в том, что держать всё в себе – одно из худших его решений.       — У него были какие-то проблемы? — Задумчивым голосом произнёс мулат.       — Понятия не имею, я не видел его всё лето.       Малфой с раздражением откинулся на спинку кресла, запрокинув голову. Глаза невольно прикрылись от ударившего в глаза блика свечей над ним.       — Даже если так, то в это чертовски трудно поверить.       — Согласен. — Парни с подозрением переглянулись.       

***

      Когда Гермиона шла на встречу, то понимала, что спокойно она может не закончиться. Точнее надеялась, что за последнее время буйный темперамент Рона стал более сдержанным. Можно сказать, что так оно и случилось.       Она старалась как можно корректнее и менее безболезненно преподнести свои чувства, но он не смог её понять. Заранее обдуманный монолог о том, что они поспешили и не подходят друг другу, был оценен небрежно брошенной фразой.       «Гермиона, ты такая эгоистка». — Единственное, что ответил парень, после того как осушил до дна свой бокал сливочного пива. Затем встал и направился к выходу.       Наблюдая за тем, как его фигура быстрым шагом удаляется, злость и обида постепенно охватывали всё нутро. Она не замечала вины Рона в её угасших чувствах вплоть до этого момента.       «Эгоистка? Да как ты можешь говорить мне это после всего, что я для тебя сделала?» — Гермиона сжала кулаки, ощутив боль от в печатавшихся в кожу ногтей.       Дрожащими руками она схватила сумку и быстрым шагом пошла за парнем. Резким движением она открыла дверь паба, и холодный осенний ветер хлестнул по лицу, обжигая влажные от слез места. Осмотревшись вокруг, она увидела удаляющийся рыжеволосый силуэт в десятке метров от себя.       С каждым шагом сердце билось все чаще, заглушая доносящиеся до слуха разговоры на улице. Практически догнав его, она стянула висевший на плечах шарф, свернула его в подобие клубка и кинула.       — Что за..! — Парень развернулся от прилетевшего в голову куска ткани.       — Ты… ты чёрствый, н-незрелый кретин! — Заикаясь от начинающейся истерики выпалила Гермиона.       Рон от удивления замер, после чего его взгляд стал более жёстким, а ноздри расширились от наступающего гнева.       Отточенным за время войны движением девушка выдернула из заднего кармана джинс палочку и направила на парня.       — Ты ненор…       — Силенцио! — Надрывающимся голосом крикнула она.       Губы Рона моментально сомкнулись в тонкую линию, а глаза округлились от шока.       Гермиона посмотрела на парня полным боли взглядом. Внутри бушевала смесь самых отвратительных чувств, начиная от ненависти и заканчивая стыдом. Губы подрагивали, в попытке сказать что-то еще. Но слова в голове сменялись слишком быстро, не позволяя уцепиться хотя бы за одно.       Не будь у нее перед глазами пелены от непрекращающихся слез, то она бы увидела, что его выражение лица смягчилось.       До слуха наконец донеслись голоса немногочисленных людей, случайно ставшими свидетелями её выходки. Желание спрятаться от назойливых взглядов охватило моментально. Она накинула на голову капюшон куртки и быстро скрылась в ближайшем к ней переулке.       — Как тебе зрелище? — Блейз закинул очередную конфету в рот.       — Будь на её месте Паркинсон, то он бы уже лежал лицом в грязи. — Тео, прислонившись спиной к стене, смотрел на удаляющегося Уизли.       Драко взглянул на прибывшего вчера вечером соседа. Как выяснилось, причина его задержки была связана с посещением отца в Азкабане. Нотт-старший был одним из тех, кто не смог избежать заключения. Тео сказал, что ему необходимо было решить с ним кое-какие семейные вопросы, опустив в рассказе какие-либо подробности.       Сегодня парни поддержали идею Блейза выбраться из школы и освежиться. Тем более погода давала отличную возможность сделать это без зонтов.       — Ты её недооцениваешь. — Усмехнулся Драко.       — Ты прав. — Нотт ехидно улыбнулся и отпрянул от холодной поверхности. — Может уже пойдем?       Забини убрал железную коробку с леденцами в карман и неспешно зашагал по брусчатке. Тео последовал за ним.       — Идите без меня. — Сказал им вслед Малфой.       Нотт остановился и взглянул на него через плечо.       — Смотри, чтоб тебя не заавадил тут никто одного. — Насмешливым голосом произнес парень и продолжил свой ход.       До слуха Драко донесся смешок Блейза.       Парень смотрел на удаляющиеся фигуры однокурсников и проклинал свои мысли.       «Какого хрена я вообще об этом думаю?» — Он поднес руку к лицу и потер закрывшиеся веки.       Открыв глаза, он посмотрел на причину своего недоумения.       «Этот имбецил даже не взял её шарф».       Только идиот не понял бы, что увиденное ранее было типичным расставанием. Единственное, в голове не укладывалось, как этот рыжеволосый придурок мог бросить Грейнджер. Если только до него наконец не дошло, насколько он жалок по сравнению с ней. Что умственно, что внешне.       «Он не незрелый, он просто недоразвитый, Грейнджер».       Ей определенно стоило запустить в него чем-то посильнее, раз его мозгов хватило только на то, чтобы оставить рыдающую девушку в одиночество. Рыдающую Грейнджер. Драко вновь закрыл глаза.       «Как избавиться от этих гребанных воспоминаний?».       Душераздирающий крик. Заливистый смех. И он, наблюдающий со стороны. Как сейчас.       «Твою мать, это не одно и то же!».       Малфой сжал челюсти с такой силой, что мог бы расколоть ореховую скорлупу. Он уверял себя, что будь на её месте любая другая девушка, то ощущал бы такое же поганое чувство вины. Ненавистное чувство. И совершенно так же не знал бы, как выбить его из своей головы.       Он раскрыл глаза и осмотрелся. Прогуливающиеся студенты были больше заняты активными разговорами между собой, нежели рассматриванием пожирателя смерти.       Малфой вынул из кармана волшебную палочку и, не поднимая руки, сделал нужное движение.       — Акцио. — Еле слышно прошептали губы.        Он знал, что, успокоившись, пожалеет об этом решении, но уже сминал рукой небольшой предмет одежды, чтобы спрятать во внутренний карман пальто.