My abyss

Связь между ними уже давно переступила черту "душевные друзья". Когда именно - не знает ни один из них. Возможно, нечто волшебное поселилось в их сердцах ещё при первой встрече, а, может быть, это случилось, когда они были за шаг от смерти.

"Руками, вустами, волоссям, плечима"

— Кеманкеш... — выпускает тихо, прерывисто. Каждый вздох даётся ей с трудом, когда живот пронзает острая боль. Кинжал в её плоти сковывает каждое движение. — Я здесь, госпожа, — слышит его голос. Впервые он ей показался таким тёплым и заботливым. Мужчина прикладывает максиму усилий, чтобы не дать ей умереть. — Кеманкеш, это конец... — выговаривает тяжело. — Отнеси меня во дворец, я хочу умереть там, — лицо кривится от очередного потока боли. — Нет, Султанша, вы не умрёте. Я не позволю, — она машинально ищет опору, как будто пытается ухватиться за жизнь. Её миниатюрная ладонь умещается в крепком замке его сильных рук, ощущая всю заботу и переживания. Ага и сам еле держится, ведь тоже получил ранение. Предательская стрела пронзила мужскую грудь так же неожиданно, как стрела её любви, попавшая прямо в сердце. Весь мир перед его глазами рухнул, когда он увидел её без сознания, посреди вакфа, в луже собственной крови. — Ты... Ты ранен, — Кёсем ненадолго приходит в себя, оценивая внешний вид своего спасителя. — Это пустяки, госпожа, — выдавливает из себя. Ему было очень тяжело, в большей части не от того, что он сам ранен, а от того, что сейчас ей будет снова больно. Мужчина резко извлёк посторонний предмет из плоти госпожи. — Это конец... - уже шепчет она. — Нет, Валиде Султан, вы не можете умереть, — он снова сжимает её руку, целуя каждый пальчик. Знает, что за это он распрощается с жизнью. Но сейчас, воин хотел отдать всю свою любовь ей. Да и игра со смертью для него обычное дело. Ещё одна волна боли пронзила тело госпожи, когда Кеманкешу пришлось прижечь её рану. Выпустив последний крик, Кёсем откинулась на подушки, погрузившись в темноту. — Султанша, — он проводит рукой по её волосам и плечам, снова целует тыльную сторону ладони, проверяет её дыхание. Дышит. Каким бы сильным не был воин, ранение повлияло на его состояни и он так же потерял сознание.

"Мовчанням, словами, думками, очима, Однакові й різні ми рівні сьогодні, Між нами півкроку, між нами безодня"

— Султанша, — мужчина почтительно склоняет голову перед женщиной. Она сейчас стоит в простом платье, без тяжёлых украшений, немножко исхудавшая и с уставшим, но таким тёплым взглядом. — Пусть всё останется в прошлом, — их взгляды встречаются. Кажется, что они думают об одном. Сожеление, боль, извинения. Восхищение, спокойствие, благодарность. Мыслями они вновь перемещаются в тот дом, где всё произошло. Где он себе позволил лишнего, думая, что она ничего не вспомнит. Ошибается. Все его прикосновения и слова навсегда остались внутри неё приятным осадком. — Благодаря тебе, я снова стою на ногах, — ей приходится перейти на свой обычный тон, ведь в этом дворце нельзя любить. — Это мой долг, госпожа, — отвечает сдержано, а внутри разжигается огонь. Неужели он для неё действительно ничего не значит? Да и о чём может идти речь? Она — Валиде Султан, он — обычный раб. Счастья для них — самоё тайное и заветное желание. Невозможно. Запретно. Смертельно. Она уходит, не сказав ни слова. Половина шага превращается в бездну. Так будет лучше. Пропасть. Пропасть между ними.

"Маленька сховалася в темряві лячно, Я все відчуваю, я всю тебе бачу"

Избегать. Первая мысль, когда она вошла в свои покои, приказав не беспокоить. Её жизнь слишком сложная для него. Она для него загадка, которую очень тяжело раскрыть. Слишком тяжёлый внутренний мир. Он не поймёт. Да и всё это невозможно. Запрещено. Когда же её ледяное сердце начало таять? — Нет, не сейчас, — она смотрела на себя в отражении зеркала. Тепло в глазах невозможно не заметить. — Так нельзя. Запрещено. Это всего лишь чувство благодарности. В таких мыслях пошло несколько недель. И с каждой их встречей, видеть надежду в его глазах было невыносимо. Чем больше она утверждала себя в том, что ничего к нему не чувствует, тем быстрее он оседал в её сердце сладостной пыльцой. Ей хочется спрятаться, растворится. Так, чтобы никто не видел, не замечал. Как же быстро из хладнокровной правительницы, она превратилась в маленькую беззащитную девочку. Он всё видит и чувствует. Каждый её взгляд, каждое слово и прикосновение - они говорят за неё. И казалось бы, зачем скрываться, ведь чувства взаимны? Хм, смешно. Смешно, ведь на вопросы всегда отвечает разум. Трезвый разум, властвующий над горящим сердцем.

"Листами, текстами, снами, Ні, не передати, що діється з нами"

Погасла ли любовь спустя время? Нет. Стала ещё сильнее. Даже после обиды. Он спас её детей, защитил частицу её души, рискуя своей жизнью. — Говорят, что боль от потери ребёнка ужаснее всего, — она стоит напротив него, вглядываясь в такие родные карие глаза. Ухмыляется. — Это правда. Я познала такую боль дважды. — Хвала Всевышнему, нам удалось спасти наших Шехзаде, — как всегда, тепло и заботливо продолжает мужчина. — Спасибо тебе, Кеманкеш. Ты спас меня от великого горя. Сейчас и так сгустились тучи над нашими головами, а ещё и это... — она печально выдыхает. — Хвала Всевышнему, наше солнце не угасает, — он уверенно смотрит ей в глаза, заставляя смутиться и отвести взгляд. Делает решительный шаг к ней навстречу. — Госпожа, простите меня, пожалуйста. Я всегда был верен вам. — Я в этом не сомневалась, Кеманкеш, — её голос звучит прерывисто. Он слишком близко. За время "обиды" она получала несколько писем с извинениями от него. Каждое слово, выведенное чернилами, отдавало свое тепло и любовь. В своих снах они видели счастливую жизнь. Где-то за пределами дворца. Без власти и богатств. Всё, что им нужно — быть рядом друг с другом. — Султанша... - его тихий, низкий шепот задевает все струны её души. Она знает, чувствует, что он сейчас хочет сделать. Лицо аги находится в нескольких сантиметрах от её прекрасного лика. — Кеманкеш, не надо, — её голос предательски дрожит, выдавая всю слабость перед мужчиной. — Госпожа, я давно хотел признаться, - вновь начинает, кладя свою руку на её щёку. Кёсем прикрывает глаза, растворяясь в его прикосновении. — Я хочу, чтобы вы знали, что я никогда не предам вас. Не смогу, потому что мной руководит сердце, а оно полностью ваше, — проговорил так же тихо, но для госпожи эти слова прозвучали громче грома. — Госпожа, я... — она перебивает, прикладывая пальцы к его губам, заставляя замолчать. — Кеманкеш, нет, — смотрит в его глаза, находит тепло, которого так не хватало все эти годы. — Нельзя... Ты же и сам знаешь, что даже у стен есть уши, — на её глазах сверкнула слеза. — Кеманкеш... Он снова целует её пальцы, перед глазами появляется тот момент, когда он крепко держал её за руку, не давая покинуть этот мир. —Кеманкеш, что же ты со мной делаешь? —вырывает свою руку из его, поспешно покидая покои воина. Большой ком в горле не даёт ей нормально вздохнуть прохладный воздух, слёзы текут по щекам, оставляя неприятную влажность на бархатной коже. А он всё так же стоит посреди покоев, вдыхая её дурманящий аромат.

"Я знаю, як часом буває самотньо, До тебе півкроку, до тебе безодня"

Валиде Султан сидит в тёмных покоях Старого дворца. Сын-Повелитель решил отправить её в ссылку. Сколько слёз здесь было пролито, в тайне от всех. И сейчас так же. С дней, когда её луноликая Гевхерхан покинула этот мир, а потом и её любимые внуки, не прошло и месяца. Даже такой сильной женщине, как Кёсем Султан было очень тяжело. Раньше, теряя кого-то из любимых, она находила покой в своих детях, а теперь... Теперь её дети отвернулись от неё, поверив в слова предателей. Хотелось услышать слова поддержки от одного человека. Снова держать его руку, смотреть в глаза, цвета крепкого кофе. Но она сама создала пропасть между ними.

"Якби докричався, якби ти почула, Навшпиньки, навпомацки, навпіл лечу я Скажи, чи Нам з іншими буде так само, Руками, плечима, волоссям, вустами?"

Он сидит в своих покоях, в главном дворце. Сердцем чувствует что-то неладное. Переживает. Решает поехать в Старый дворец, втайне от Повелителя. Пусть он её и не увидит, но убедиться, что с ней всё хорошо. Дальше всё, как быстрая смена кадров в фильме: конюшня, самая быстрая лошадь и он уже мчится в сторону дворца. Сердце пропускает несколько быстрых ударов, когда, войдя во дворец, понимает, что все без сознания. Скорее всего всем слугам подсыпали снотворное. — Кёсем, — вырывается изнутри и он быстро бежит в сторону её покоев. С ужасом замирает, видя два кровавых трупа возле нужной двери. — Нет... — шепчет и входит внутрь. Перед ним стояла одна девушка, а чуть дальше была другая, которая уже намеревалась убить госпожу. Заметив хатун, Валиде Султан сразу же начала защищаться, но сил было слишком мало. Двумя ловкими движениями, Кеманкеш сначала лишил жизни, стоящую рядом хатун, а после запустил тот же кинжал в спину другой предательницы. Мужчина быстро подбежал к кровати госпожи, откидывая в сторону труп девушки. — Госпожа. Госпожа, с вами всё хорошо? —спрашивает, поспешно оглядывая стан Кёсем. Женщина же, испытывая шок, крепко прижимается к мужчине, обнимая его за шею. На лице появились нежеланные слёзы. Сначала ага не знал, что ему делать, но после так же крепко обнял свою любимую, зарываясь носом в ароматные волосы. — Всё уже хорошо, госпожа, — шепчет, легко поглаживая её спину. Султанша начинает часто и тяжело дышать. Испугавшись, Кеманкеш отодвинулся от неё и посмотрел в бездонные глаза. — Султанша? — Воздух... Тяжело дышать... — поговорила она, задыхаясь. Воин быстро встал с места, поднимая Кёсем на руки, захватив с собой какую-то накидку. Через несколько минут они уже сидели посреди сада. Мужчина расположился на траве, между кустов роз, а женщину посадил к себе на колени, накрывая её, схваченной на ходу, вещью. — Дышите, госпожа, вам станет лучше. Ещё минута и Кёсем начала равномерно дышать, всё так же прижимаясь к сильному торсу любимого. Да, любимого! В этот момент, мир существовал только для них одних. Она — такая маленькая и беззащитная. Он — сильный и смелый. — И ты вновь меня спас, Кеманкеш, — её голос прорезается сквозь тишину сада. Ага ухмыляется. — Это моя обязанность, — отвечает и встречается с её глазами. Их лица на слишком маленьком расстоянии друг от друга. Горячее дыхание обжигает жёсткую кожу лица. — Вам ещё плохо, госпожа? — Мне плохо, когда тебя нет рядом, Кеманкеш, — шепчет в ответ, перемещая свой взгляд с тёмных глаз на сухие губы. Он тяжело вздыхает, чувствуя как в горле всё пересохло. — Султанша, я так больше не могу. — Чшш, — снова прикладывает руку к его губам. — Кёсем... — Что? — Называй меня просто по имени, Кеманкеш-Мустафа, — впервые за длительное время она искренне улыбается. — Султанша, вы будете жалеть. — Нет, не буду, — она первая сокращает расстояние между ними и впивается в его губы нежным поцелуем. Взрыв чувств и эмоций, по телу мурашки. Как же давно она мечтала об этом — любить и быть любимой. Теперь их души переплелись между собой, сердца стали одним целым. Та бездна, которая поначалу, казалось, навсегда останется между ними — теперь стала их пристанище. — Я тебя люблю, Кёсем, — шепчет, прерывая поцелуй, улыбаясь. — А я люблю тебя, Кеманкеш. Эти слова попадают прямиком в его сердце, оставаясь там навсегда. Теперь они одно целое. — Давай сбежим, - снова проговаривает, прекращая очередной поцелуй. Она улыбается ему в ответ. — Сумашедший.... Возможно, когда-нибудь они решат сбежать от всей этой дворцовой суеты. Но сейчас они просто наслаждаются друг другом. Падают в ту бездну, где есть место только для любви.